Берггольц, Ольга Фёдоровна

Родители были уроженцами Санкт-Петербурга и знали друг друга с детства. Мать — Мария Тимофеевна Грустилина (1884—1957^[2]), дочь рязанского мещанина Тимофея Львовича Грустилина, перебравшегося в столицу и открывшего пивную от завода «Новая Бавария», и петербурженки Марии Ивановны^[3].

Отец — военный хирург Фёдор Христофорович Берггольц (1885—1948), ученик Николая Бурденко, участник Первой мировой и Гражданской войн, сын Ольги Михайловны Берггольц (Королёвой по первому мужу), горничной в гостинице при мануфактуре К. Я. Паля, и строительного техника Христофора Фридриховича Берггольца, латыша^[4][3], уроженца Риги, занимавшего управляющие должности на той же мануфактуре^[5][6].

Младшая сестра — актриса Мария Берггольц (1912—2003^[7]).

Родители обвенчались за несколько месяцев до рождения Ольги, поэтому бабка по отцу не пустила её в дом как «зачатую во грехе», и некоторое время девочка жила в приюте, где сильно заболела; тогда же её крестили в церкви Симеона и Анны и отвезли домой^[8]. Детские годы прошли на окраине Невской заставы. В июне 1918 года мать перевезла дочерей в Углич к родственникам, где они прожили в бывших кельях Богоявленского монастыря до апреля 1921 года, а по возвращении в Петроград Ольга поступила в 117-ю трудовую школу, которую окончила в 1926 году^[3].

С 6 лет сочиняла стихи, её первый стихотворный альбом, посвящённый матери, датируется 6 ноября 1920 года, а первое стихотворение «Ленин» было напечатано в газете «Красный ткач» в 1925 году^[8]. В 17-летнем возрасте увлеклась драматургией, первый рассказ «Заколдованная тропинка» был напечатан в журнале «Красный галстук». В 1925 году пришла в литературное объединение рабочей молодёжи «Смена». Там Ольга встретила поэта Бориса Корнилова. Ей было 18 лет, когда в 1928 году они поженились. 13 октября того же года у них родилась дочь Ирина, которая 14 марта 1936 года в возрасте 7 лет умерла (в связи с осложнением на сердце — декомпенсированным пороком органа — после тяжело перенесённой ангины).

Берггольц и Корнилов учились на Высших курсах при Институте истории искусств, где преподавали такие учителя, как Тынянов, Эйхенбаум, Шкловский, выступали Багрицкий, Маяковский, И. Уткин.

В 1926 году на заседании союза поэтов стихотворение Ольги Берггольц похвалил Корней Чуковский, сказав, что в будущем она станет настоящей поэтессой. С 1930 года работала в детской литературе, печаталась в журнале «Чиж», издала свою первую книгу — «Зима-лето-попугай».

В 1928 году Берггольц в возрасте 18 лет поступила на филологический факультет Ленинградского университета. Преддипломную практику проходила во Владикавказе летом — осенью 1930 года^[9] в газете «Власть труда»^[10]. Освещала строительство ряда народнохозяйственных объектов, в частности, Гизельдонской ГЭС. Позже, в 1939 году, она написала об этом периоде своей биографии стихотворение «Дорога в горы».

В 1930 году Берггольц развелась с Борисом Корниловым и вышла замуж за однокурсника Николая Молчанова, брак с которым продлится до его смерти в 1942 году.

Окончив в 1930 году с отличием университет, уезжает в Казахстан, работая военным корреспондентом газеты «Советская степь», о чём рассказала в книге «Глубинка» (1932). Вернувшись в Ленинград, работала редактором в газете завода «Электросила» (1931—1934)^[11]. В 1933—1935 годах выходят очерки «Годы штурма», сборник рассказов «Ночь в Новом мире», первая «взрослая поэтическая книга» — сборник «Стихотворения», с которой начинается поэтическая известность Берггольц.

В 1932—1943 годах жила в доме «Слеза социализма» по адресу: улица Рубинштейна, д. 7, кв. 30. В 1932 году родила дочь Майю; через год девочка умерла.

В 1934 году принята в Союз писателей СССР, откуда была исключена 16 мая 1937 года. Вновь восстановлена в июле 1938 года, а затем в связи с арестом снова исключена.

В начале 1937 года Берггольц была вовлечена в «дело Авербаха», по которому проходила свидетельницей. После допроса, будучи на большом сроке беременности, она попала в больницу, где потеряла ребёнка. Первый муж, Борис Корнилов, был расстрелян 21 февраля 1938 года в Ленинграде. К середине 1938 года все обвинения с неё были сняты^[12]. Но через полгода, 13 декабря 1938 года, Берггольц, находящуюся вновь на большом сроке беременности, арестовали по обвинению «в связи с врагами народа», а также как участника контрреволюционного заговора против Ворошилова и Жданова. Проходила по делу «Литературной группы»^[13], которое было сфальсифицировано бывшими работниками УКГБ по Кировской области. После побоев и пыток Ольга прямо в тюрьме родила мёртвого ребёнка^[14][15].

В тюрьме Берггольц продержали 171 день, её здоровье было окончательно подорвано. Несмотря на это, она держалась стойко и не признала себя виновной. Под пытками были выбиты показания на поэтессу у её товарищей Игоря Франчески и Леонида Дьяконова. С последним её связывали дружеские отношения во время работы в казахстанской газете «Советская степь». Но первые показания на следствии по делу «Литературной группы» против Дьяконова, Берггольц и других писателей дал председатель Вятского отделения Союза писателей Андрей Алдан-Семёнов, который был первым в числе арестованных. Из протокола допроса Семёнова-Алдана 5 апреля 1938 года: «…Я вам расскажу обо всём. Я — враг советской власти. Мною в августе 1936 года была создана террористическая организация (Решетников, Дьяконов, Лубнин). Были связи с Н. Заболоцким, О. Берггольц, Л. Пастернаком»^[16].

Ольга Берггольц была освобождена 3 июля 1939 года и впоследствии полностью реабилитирована. Вскоре после освобождения она вспоминала: «Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в неё, гадили, потом сунули обратно и говорят: живи!»^[17].

В феврале 1940 года Берггольц вступила в ВКП(б). В годы Великой Отечественной войны Ольга Берггольц оставалась в осаждённом Ленинграде. С августа 1941 года работала на радио, читала стихи, выступала перед публикой в театрах, почти ежедневно обращалась к мужеству жителей города^[18][19].

Второй муж Берггольц, литературовед Николай Молчанов, умер от голода 29 января 1942 года^[19].

Отец Берггольц, Фёдор Берггольц, формально за отказ стать осведомителем в марте 1942 года был «выслан» из блокадного Ленинграда органами НКВД в Минусинск (Красноярский край)^[20]. В это время Берггольц создала свои лучшие поэмы, посвящённые защитникам Ленинграда: «Февральский дневник» (1942), «Ленинградскую поэму» (1942). В 1943 году писала сценарий фильма о бытовых отрядах блокадного города, в итоге переработанный в пьесу «Они жили в Ленинграде».

Указом Верховного Совета СССР и Ленинградским отделением Союза писателей СССР Ольга Берггольц была удостоена медали «За оборону Ленинграда» — за мужество и доблесть.

Берггольц среди прочих работала над радиофильмом «900 дней», в котором использовались фрагменты звукозаписей (в том числе метроном, отрывки из симфонии № 7 «Ленинградской» Дмитрия Шостаковича, объявления о тревоге, голоса людей), объединённые в одну запись. Премьера состоялась 27 января 1945 года.

Несмотря на все заслуги, в конце мая 1945 года на Х пленуме Союза писателей СССР была подвергнута критике. Александр Прокофьев тогда заявил: «Я хочу сказать, что Берггольц, как и некоторые другие поэты, заставила звучать в стихах исключительно тему страдания, связанную с бесчисленными бедствиями граждан осаждённого города». На критику Берггольц ответила стихом:

После войны выходит книга Берггольц «Говорит Ленинград» о работе на радио во время войны. Также она написала пьесу «Они жили в Ленинграде», поставленную в театре Александра Таирова. В 1948 году в Москве выходит «Избранное», спустя 10 лет — собрание сочинений в двух томах.

В 1950 году в журнале «Знамя» было опубликовано главное стихотворное произведение Ольги Берггольц — поэма «Первороссийск», через год отмеченная Сталинской премией. В 1952 году — цикл стихов о Сталинграде. После командировки в Севастополь создала трагедию «Верность» (1954). Вершиной творчества Берггольц считается^[21] прозаическая книга «Дневные звёзды» (1959), позволяющая понять и почувствовать «биографию века», судьбу поколения.

C 1949 по 1962 год (заявление о разводе опубликовано 3 октября 1961 года^[22]) состояла в браке с профессором кафедры русской литературы ЛГУ Г. П. Макогоненко. В 1952 году лечилась от алкогольной зависимости в психиатрической больнице.

В середине 1950-х — начале 1960-х несколько стихотворений Берггольц были распространены в самиздате. В 1960-е вышли её поэтические сборники «Узел», «Испытание», в 1970-е — «Верность», «Память». В фильме 1962 года «Вступление» за кадром слышен голос поэтессы, читающей свои стихи. В 1968 году Берггольц открыла памятник своему первому мужу Борису Корнилову на родине поэта в городе Семёнове. Последняя напечатанная новая книга — сборник стихотворений «Память», вышедший в 1972 году в Москве.

В 1971 году стала героиней одного из эпизодов документального фильма «Встреча с Ленинградом» режиссёра Ефима Учителя, с которым познакомилась в период блокады^[23].

Последние годы жизни (с 1959 по 1975 год) поэтесса прожила в доме № 20 на набережной Чёрной речки^[24], кв. 57^[22]. Умерла в Ленинграде 13 ноября 1975 года^[25]. Похоронена на Литераторских мостках Волковского кладбища^[26]. Памятник на могиле поэтессы появился только в 2005 году.

Поэтика Ольги Берггольц представляет собой сплав исповедального лиризма, документальной точности и философского осмысления бытия. Её художественный мир строится на синтезе звуковых и пространственных образов, а фундаментальным принципом творчества становится автобиографизм — установка на письмо «из себя», выраженная в предпочтении жанров дневника, письма и свидетельства.

Звук в произведениях Берггольц является системообразующим элементом, выходящим за рамки традиционной звукописи. Поэтесса сформировала уникальный творческий принцип — «память звука», согласно которому акустические впечатления становятся главной ассоциативной связью между прошлым и настоящим. В её поэтике звук изоморфен жизни, амбивалентная тишина может быть и спасительным покоем, и тревожной паузой, тогда как абсолютное беззвучие отождествляется со смертью^[27].

Особую роль эта философия играет в блокадной лирике. В поэме «Февральский дневник» (1942) навязчивый скрип полозьев детских саночек становится знаком смерти: «Скрипят полозья в городе, скрипят… / Как многих нам уже недосчитаться!». В сценарии «Ленинградская симфония» Берггольч совершает творческое открытие, связывая стук метронома с «механическим лейтмотивом» Седьмой симфонии Шостаковича: конкретный звук ужаса осмысливается как часть великой трагической симфонии истории. Наиболее ярко оппозиция звука и беззвучия воплощена в сне героини «Дневных звёзд» о всеобщей гибели, где ужас заключается в абсолютной акустической стерильности: «Планета глуха и нема». Пробуждение маркируется возвращением в «мир, звучащий миллионами звуков»^[27].

В творчестве Берггольц выявляются устойчивые пространственные модели, находящиеся в постоянной динамике: «дом», «путь», а также пограничные пространства — «порог», «ворота», «окно». Образ дома эволюционирует от разомкнутого в мир убежища («Новоселье», 1933) через тюремный «антидом» (цикл «Испытание», 1939) к осознанию его как социального пространства («Наш дом»). В довоенный период доминирует мотив «пути», символизирующий жажду перемен; в стихотворении «Наш дом» (1939) происходит смысловая инверсия: родным местом становится не квартира, а «неуютный вокзал»^[28].

С началом войны основным топосом становится блокадный Ленинград. В пьесе «Рождены в Ленинграде» (1961) окончательно снимается довоенная оппозиция «дом — путь»: город актуализируется как место второго, духовного рождения, что позднее закрепляется в мифологеме: Ленинград — «отец мой, дом и путь». Особое место занимает образ Углича, прошедший путь от социально-ангажированного образа в ранней повести «Углич» (1932) до символа национальной трагедии и миссии поэта-свидетеля в «Дневных звёздах», где личная травма (потеря ребёнка в тюрьме) соединяется с исторической — гибелью царевича Дмитрия^[28].

Взгляды Берггольц на природу творчества отличаются целостностью. Поэзия для неё — прежде всего «звучание», воплощённое в инструментальных образах: от раннего самоотождествления с «каменной дудкой» до сложного образа «струны в тумане» как символа творческого озарения. В зрелом творчестве доминирует образ колокола, трансформирующийся в символ поэта-борца, «возгласившего о содеянном зле». Миссия поэта осознаётся триединой: врачеватель (помощь испуганным людям), сеятель (забота о будущем слове) и колокол-обличитель (память и правда)^[29].

Эстетическим стержнем является автобиографизм, реализованный в названиях произведений («Мой путь», «Стихи о себе») и выборе «достоверных» жанров. Принцип самовыражения Берггольц сознательно противопоставляла официальному принципу «отображения» действительности: «отображать может и медная кастрюля», поэт же призван выражать свой внутренний мир. Глубинным мотивом её поэтологии становится «невыразимое» — мучительная невозможность полностью воплотить в слове движение души, что порождает чувство творческой «недовоплощённости». Однако именно в преодолении этой невыразимости, в попытке достичь «предела души», где личное переживание резонирует со всеобщим, Берггольц видит высший смысл творчества^[29].

• После войны на гранитной стеле Пискарёвского мемориального кладбища, где покоятся 470 000 ленинградцев, умерших во время Блокады и в боях при защите города, были высечены слова Ольги Берггольц:

• Именем Ольги Берггольц названа улица в Невском районе и сквер во дворе дома № 20 по набережной Чёрной речки в Приморском районе Санкт-Петербурга. Также именем Ольги Берггольц названа улица в центре Углича.

• Памятники Ольге Берггольц установлены во дворе Ленинградского областного колледжа культуры и искусства на Гороховой, 57а (где в годы блокады был госпиталь) и в Палевском саду Невской стороны (открыт в 105-ю годовщину со дня рождения Берггольц^[30][31]).

• Мемориальные доски Ольге Берггольц установлены на здании бывшей школы в Богоявленском монастыре Углича (Студенческий городок, 2), где она училась с 1918 по 1921 год и на улице Рубинштейна, 7, где она жила до осени 1940 года. Зимой 1941 года поэтесса переехала на свою вторую квартиру на Чёрной речке, спустя 2 года во время операции Искра переехала на свой первый адрес.

• Бронзовый барельеф её памяти установлен при входе в Дом радио.

• Через 19 лет после смерти Ольге Берггольц было присвоено звание «Почётный гражданин Санкт-Петербурга».

• 17 января 2013 года, к 70-летию прорыва блокады Ленинграда в Санкт-Петербурге в школе № 340 Невского района был открыт музей Ольги Берггольц. Экспозиция состоит из четырёх выставочных разделов — «Комната Ольги Берггольц», «Блокадная комната», «Место памяти» и «История микрорайона и школы».

• Ольге Берггольц посвящены документальные фильмы:
  • 1974 год — «Голос сердца»,
  • 2010 год — «Как невозможно жили мы…»
  • 2011—2015 годы — «Ленинградка» (4 серии, режиссёр Людмила Шахт).
• К 100-летию со дня рождения поэтессы, в 2010 году, петербургский театр «Балтийский дом» поставил спектакль «Ольга. Запретный дневник» (режиссёр Игорь Коняев, в главной роли Эра Зиганшина)^[32].

• 31 мая 1988 года в честь О. Ф. Берггольц назван астероид (3093) Берггольц, открытый в 1971 году советским астрономом Т. М. Смирновой.

• Μπέργγολτς, Όλγα. Δοκιμασία και άλλα ποιήματα [Берггольц, Ольга. Испытание и другие стихотворения : пер. на греч. Д. Триантафиллидиса]. — Афины: Samizdat, 2013. — ISBN 978-618-81042-0-4

• 1965 — опера «Питерцы» Александра Фридлендера по поэме «Первороссийск».
• 1966 — фильм «Дневные звёзды» (реж. Игорь Таланкин) — по повести «Дневные звёзды»
• 1967 — фильм «Первороссияне» (реж. Евгений Шифферс) — по поэме «Первороссийск»
• 2021 — фильм «Блокадный дневник» (реж. Андрей Зайцев) — по дневникам периода ленинградской блокады

Дневники, которые поэтесса вела много лет, при её жизни не были опубликованы. После смерти Ольги Берггольц её архив был конфискован властями и помещён в спецхран. Фрагменты дневников и некоторые стихотворения появились в 1980 году в израильском журнале «Время и мы». Большинство не публиковавшегося в России наследия Берггольц вошло в 3-й том собрания её сочинений (1990). Выдержки из дневников о приезде поэтессы в деревню Старое Рахино опубликованы в журнале «Знамя» в 1991 году^[33][34].

Выдержки из дневников Ольги Берггольц, опубликованных в 2010 году:

В 2015 году было объявлено о первом полном издании дневников Ольги Берггольц. Подготовкой издания занимался коллектив Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ), в котором с 1975 года хранится личный фонд поэтессы^[35].

• Сталинская премия третьей степени (1951) за поэму «Первороссийск» (1950);
• орден Ленина (28 октября 1967);
• орден Трудового Красного Знамени (1960);
• медаль «За оборону Ленинграда» (1943);
• медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»;
• Почётный гражданин Санкт-Петербурга (1994).

• «Так хочется мир обнять»: О. Ф. Берггольц. Исследования и публикации: К 100-летию со дня рождения / Отв. редактор Н. Прозорова. СПб.: Пушкинский Дом, 2011. 336 с., 300 экз., ISBN 978-5-91476-004-2
• Ольга Оконевская, «И возвращусь опять…» СПб: «Logos», 2005, 268 с., ISBN 5-87288-312-9. Книги воспоминаний об Ольге Берггольц.