Эрб, Карл

Родился 13 июля 1877 года в Равенсбурге. Был рождён вне брака и рос в весьма скромных условиях^[5][6]. В детстве поступил в благотворительный хор и музыкальный класс при местной Либфрауэнкирхе (церковь Пресвятой Девы Марии). Мать привила ему любовь к поэзии, и он преуспевал в учёбе. Ломка голоса у певца происходила не резко: голос постепенно становился глубже и звучнее и наконец перешёл в изумительный, одухотворённый тенор. Эрба приглашали на частные музыкальные мероприятия, и он также выступал в любительском театре в городском концертном зале.

В юности он много работал и к 25 годам дослужился до мелкого государственного чиновника. А когда его повысили до главного кассира городского газового и водопроводного предприятия, он посчитал, что достиг вершины своей карьеры^[6].

В 1902 году здание штутгартского Королевского придворного театра (нем. Königliches Hoftheater Stuttgart) сгорело во время пожара. Пока шло строительство нового здания, труппа отправилась на гастроли. В Равенсбурге готовилась постановка «Сельской чести» П. Москаньи, и театральному хору не хватало певцов. Местные жители, зная, что у Эрба прекрасный голос, уговорили его поучаствовать в спектакле^[6]. На певца обратил внимание барон Иоахим Ханс цу Путлиц, директор-распорядитель Королевского придворного театра^[7]. Он пригласил Эрба в Штутгарт, но тот отказался, побоявшись бросать родной дом и должность, которая досталась ему с таким трудом. Ему ещё несколько раз поступали приглашения, и наконец, почти в 30 лет Эрб решился изменить свою жизнь и заняться пением на постоянной основе^[5].

С января 1907 года у Эрба началась неоплачиваемая годичная стажировка в Штутгарте, по окончании которой с ним заключили контракт на пять лет. С ним занимались молодой педагог-репетитор, педагог по вокалу, педагог по актёрскому мастерству (Ганс Ислауб, который помог Эрбу избавиться от швабского акцента), а также балетмейстер. Он разучивал партии Макса в «Вольном стрелке» К. М. фон Вебера, Лионеля в «Марте» Ф. фон Флотова, Вальтера фон Штольцинга в «Нюрнбергских мейстерзингерах» Р. Вагнера и Матиаса Фрейдхофера в «Евангелисте» В. Кинцля. Благодаря протекции певицы Эльзы Выборг, ему предоставилась возможность спеть частным образом для короля и королевы. Затем, 14 июня 1907 года, Эрб дебютировал в постановке «Евангелиста».

Затем он исполнил партии Лоэнгрина в одноимённой опере Р. Вагнера, Будды в опере «Маджа» (фр. Maja) Адольфа Фогеля, Горацио ди Массарены в «Чёрном домино» Д. Обера, Ахилла и «Ифигении в Авлиде» К. В. Глюка, Вальтера фон Штольцинга в «Нюрнбергских мейстерзингерах» Р. Вагнера, а также Фауста в одноимённой опере Ш. Гуно. Во время стажировки он также давал сольные концерты и выступал в ораториях. За год на сцене штутгартского театра он в общей сложности принял участие в 30 концертах и мастер-классах.

Вскоре после этого, по настоянию фон Путлица, Эрб начал брать уроки вокала у тенора-буффо Феликса Деккена, который попытался полностью перестроить его вокальную технику. Глубоко уязвлённый, Эрб отказался от услуг Деккена и едва не порвал с фон Путлицем, однако им удалось договориться, что в зимнем сезоне 1908 года певец будет выступать в качестве ведущего лирического тенора на сцене недавно открывшегося Любекского театра.

В октябре 1908 года Эрб триумфально открыл сезон, спев заглавную партию в постановке оперы «Лоэнгрин». Певец вёл трезвый образ жизни, но тяготел к кругу писательницы Иды Бой-Эд, где общался с Германом Абендротом, Вильгельмом Фуртвенглером и др. Он специально ездил в Гамбург, чтобы послушать Энрико Карузо и Эдит Уокер в «Тоске» Дж. Пуччини. Воодушевлённый, он добавил к своему репертуару партии Лионеля в «Марте» Ф. фон Флотова, Манрико в «Трубадуре» Дж. Верди, Гомеса в «Ночном лагере в Гранаде» К. Крейцер, Фро в «Золоте Рейна» Р. Вагнера, Флорестана в «Фиделио» Л. В. Бетховена, Алессандро Страделла в одноимённой опере Ф. фон Флотлова, Герцога Мантуанского в «Риголетто» Дж. Верди, Туридду в «Сельской чести» П. Масканьи, Фентона в «Виндзорских проказницах» О. Николаи, Гофмана в «Сказках Гофмана» Ж. Оффенбаха, а также Альфреда в «Летучей мыши» И. Штрауса. Все они исполнялись на немецком языке.

Осенью 1909 года Эрб вернулся в Любек на второй сезон. К его репертуару добавились партии в «Тангейзере» Р. Вагнера, «Гугенотах» Дж. Мейербера, «Волшебной флейте» и «Похищении из сераля» В. А. Моцарта, а также Зигфрида в вагнероввской «Гибели богов», Нарработа в штраусовской «Саломее», графа Альмавивы в «Севильском цирюльнике» Дж. Россини и Фреди Вербурга в оперетте «Принцесса долларов» Л. Фалля. В последний раз на сцену театра в 1910 году он вышел в мае в постановке «Марты», после чего пел в Киле и Гамбурге, и вернулся в Штутгарт только под конец года.

Благодаря дружбе с Бой-Эд, Эрб был приглашён в дом графа Эриха фон Бернсторфа на озере Штарнберг, где также познакомился с Феликсом Мотлем, Стенкой Фассбендером и Графом Шпорком (автором либретто музыкальной драмы «Кунигильда» Ц. Кистлера. Он исполнил для Мотля несколько произведений Ф. Шуберта, настолько впечатлив дирижёра, что тот захотел перевести тенора в Мюнхен. Граф Шпорк, друг семьи Вагнеров и частый гость на вилле Ванфрид, также был заинтересован, и Эрб с Бой-Эд посетили с ним постановку вагнеровской оперы «Парсифаль» в Байройте под управлением Зигфрида Вагнера. Во время спектакля Эрб, поняв, что не сможет сработаться с Вагнером, решил согласиться на место в Мюнхене.

Ханс Пфицнер, директор Страсбургской оперы с 1910 года, задумал поставить в Штутгарте свою оперу «Бедный Генрих» по мотивам одноимённой стихотворной повести Гартмана фон Ауэ, и находился в поисках тенора, способного передать духовную глубину произведения. Фон Путлиц решил, что Эрб — единственный подходящий кандидат на заглавную партию. Композитор приехал в Штутгарт и собственнолично пригласил Эрба принять участие в постановке. Его исполнение имело большой успех. Мюнхенский Придворный театра (нем. Hoftheater München), по настоянию Моттля, предложил Эрбу место в труппе после окончания контракта со штутгартским театром. Певцу оставалось отработать ещё три года, и он отказался от приглашения спеть в Мюнхене в постановке «Тангейзера», посчитав эту партию слишком тяжёлой.

Тем временем Пфицнер, старавшийся добиться того, чтобы мюнхенский Придворный театр перестал бойкотировать его произведения, переписал партию Бедного Генриха под Эрба и поставил оперу при участии певца в частном порядке в мюнхенском Принцрегентентеатре. После спектакля фон Шпайдель из Придворного театра спросил Эрба о размере желаемого гонорара, и тот назвал 24 000 марок в год. Мюнхенский театр пригласил певца спеть партию Лоэнгрина, а затем — Флорестана и Гофмана.

В 1912 и 1913 годах Эрб пел по шесть спектаклей в месяц в Штутгарте, при этом умудрялся вмещать в свой график выступления в качестве приглашённого артиста в Тюбингене, Ульме, Любеке, Берлине и Висбадене. В сентябре 1912, года строительство нового здания Придворного театра в Штутгарте было завершено, Эрб спел на его сцене партию Вальтера в «Нюрнберских мейстерзингерах».

Месяц спустя, 25 октября 1912 года, в Штутгарте состоялась премьера штраусовской «Ариадны на Наксосе» под управлением самого композитора. Во время первого и третьего представления пели уже прославленные солисты: Мария Ерица, Маргарета Зимс, Герман Ядловкер. Во втором представлении были задействованы местные исполнители, в том числе Эрб, исполнивший партию Вакха. В мае 1913 года на императорском концерте в Висбадене он спел партию Гюона в опере «Оберон» К. М. фон Вебера. После спектакля император Вильгельм II лично обратился к Эрбу: «Вы, должно быть, хороши в роли Лоэнгрина. Передайте барону фон Путлицу мою благодарность за то, что он нашёл такого хорошего исполнителя партии Гюона». Во время «прощального» спектакля в Штутгарте Эрб пел именно партию Лоэнгрина.

В 1913 году, вскоре после переезда в Мюнхен, где на посту директора Придворного театра Моттля сменил Бруно Вальтер (из Вены), Эрб спел партию Логе в «Золоте Рейна». Он полностью переосмыслил эту роль, отказавшись от слишком страстной манеры своего предшественника, Отто Бриземейстера, который даже пританцовывал на сцене. Вальтер понял, что Эрб мыслящий артист, и пресса «не видела такого Логе со времён Байройта». Певец исполнял эту партию (42-ю в своей карьере) в течение 12 лет на Мюнхенских фестивалях.

В сентябре 1913 года на сцене театра состоялся двойное представление, в первой части которого прозвучали «Паяцы» Р. Леонкавалло с Энрико Карузо в партии Канио, а во второй — «Сельская честь» П. Масканьи, в которой Эрб исполнял партию Туридду. В репертуаре Эрба теперь были партии Эрика в вагнеровском «Летучем голландце», Тангейзера, Логе, Пинкертона и Каварадосси в пуччиниевских «Мадам Баттерфляй» и «Тоске», а также Ахилла в глюковской «Ифигении в Авлиде» и Адоляра в фон веберовской «Эврианте». В 1914 году в Мюнхене состоялось первое в Германии бесплатное представление оперы «Парсифаль», в котором Эрб исполнял заглавную партию.

Эрб пел уже знакомых ему штраусовских Вакха и Нарработа, а также пфицнеровского Бедного Генриха. Специально под него Вальтер, понеся некоторые расходы, привёз на Мюнхенский фестиваль оперу «Коррехидор» Х. Вольфа, после чего Эрб стал почти исключительно ассоциироваться у зрителей с этой партией. Театр, ценя его растущее актёрское мастерство и понимание ролей, задействовал певца в таких постановках, как «Дальний звон» и «Меченые» Ф. Шрекера.

В годы Первой мировой войны репертуар театра был сокращён и ограничен произведениями немецких и итальянских композиторов. Летом 1916 года Эрб в составе труппы Штутгартского театра поехал во Францию ​​и Бельгию, где выступал перед немецкими солдатами. В Лилле в числе зрителей были солдаты из Равенсбурга. После концерта в Брюсселе один офицер, который должен был вернуться на фронт и возможно там погибнуть, подарил певцу своё золотое кольцо в знак восхищения его мастерством. Эрб проносил это кольцо до начала Второй мировой войны.

В 1914 году Вальтер убедил Эрба спеть партию Евангелиста в оратории «Страсти по Матфею» И. С. Баха. Его первое выступление состоялось в мюнхенском Одеоне 28 марта 1915 года (партию Иисуса исполнял бас Пауль Бендер). В тот период певец разучивал партии в операх Пфицнера, Вольфа и Шрекера и, чтобы лучше постичь всю их эмоциональную, духовную и интеллектуальную глубину, читал сочинения Альберта Швейцера и Германа Хойзера.

В 1915 году Пауль Элерс назвал Эрба лучшим исполнителем партии Евангелиста со времён Генриха Фогля, а его выступление в Кёльне в 1916 году было высоко отмечено Германом Абендротом и критиками. Эрба хвалил Ромен Роллан, который слушал ораторию 10 марта 1916 года в Базельском соборе под управлением Германа Зутера (партнёршей Эрба по сцене была Мария Филиппи), а вскоре произведение привезли в Амстердам, где публика признала исполнение Эрба гениальным.

Главной постановкой мюнхенского Придворного театра в годы Первой мировой войны стала премьера оперы «Палестрина» Х. Пфицнера в 1917 году, в которой Эрб пел заглавную партию, а партию Игино пела Мария Ифогюн. Дирижировал спектаклем Бруно Вальтер. В самый разгар войны постановку привезли в Базель, Берн и Цюрих. Томас Манн, который присутствовал на одном из представлений, отмечал, что Эрбу удалось полностью уловить духовный смысл «Палестрины», и Пфицнер почувствовал, что нашёл идеального исполнителя заглавной партии. (Ифогюн приехала в Мюнхен в составе труппы Вальтера в 1913 году, а в 1916 году, во время представления «Поликратова перстня» Э. В. Корнгольда, Эрб и Ифогюн поняли, что влюблены друг в друга.)

Эрбу всегда хотелось петь в операх В. А. Моцарта, но это желание исполнилось неожиданно: во время репетиций оперы Шрекера певцу пришлось выступить в партии Бельмонта в «Похищении из сераля». Эрб справился блестяще и после этого пел во многих других моцартовских постановках, исполняя такие партии, как дон Оттавио в «Дон Жуане», Бельфьоре в «Мнимой садовнице», Тамино в «Волшебной флейте» и Феррандо в «Так поступают все женщины». В 1918 году, незадолго до окончания войны, король Баварии даровал Эрбу титул королевского каммерзангера (последний раз в истории). В период рейнской оккупации в начале 1919 года Эрб гастролировал со «Страстями по Матфею» по рейнским городам, а также в Нидерландах. На обратном пути он был вынужден задержаться в Ингольштадте, и к моменту его возвращения в Мюнхен революция в городе уже стихла.

В июле 1921 года Эрб и Ифогюн поженились. Во время свадебной недели Эрб пять раз исполнил партию Парсифаля и один раз партию Бельмонта на Цюрихском фестивале. В последующие годы артисты часто выступали вместе в оперных постановках, а также на концертах и вечерах романсов. Они пели в паре как Эрнесто и Норина в «Доне Паскуале» Г. Доницетти, граф Альмавива и Розина в «Севильском цирюльнике» Дж. Россини, маркиз де Шатенеф и Мари в «Царе и плотнике» А. Лорцинга, Соловей и Хоффегут (Добронадёжев) в «Птицах» В. Браунфельса, Лионель и Марта в «Марте» Ф. фон Флотова, Фентон и фрау Флут в «Виндзорских проказницах» О. Николаи, Макс и Анхен в «Вольном стрелке» К. М. фон Вебера, Вильгельм Мейстер и Миньон в «Миньон» А. Тома, Риттер Хуго и Ундина в «Ундине» А. Лортцинга, Фентон и Алиса Форд в «Фальстафе» Дж. Верди, герцог Манутанский и Джильда в «Риголетто» Дж. Верди, Палестрина и Игино в «Палестрине» Х. Пфицнера, Вакх и Цербинетта в «Ариадне на Наксосе» Р. Штрауса, Рудольф и Мими в «Богеме» Дж. Пуччини, Гофман и Олимпия в «Сказках Гофмана» Ж. Оффенбаха, но прежде всего как моцартовские Бельмонт и Констанца в «Похищении из сераля», Тамино и Царица ночи в «Волшебной флейте», Феррандо и Деспина в «Так поступают все женщины» и дон Оттавио и Церлина в «Дон Жуане». Во время концертов они пели итальянские дуэты, дуэты Г. Ф. Генделя, К. Шуман и Ф. Шуберта, а также не столь широко известных современных композиторов.

С декабря 1924 года по конец февраля 1925 года пара гастролировала в США. Виллем Менгельберг пытался убедить Эрба спеть в постановке «Страстей по Матфею» в Нью-Йорке, но Эрб отказался и, оставив жену завершать турне, уехал домой. В период с 22 марта по 12 апреля он дважды пел в «Страстях» в Мюнхене, а затем в Эльберфельде, Дортмунде, Хагене, Кёльне и Харлеме. Эрбу не нравилась Америка, и, хотя их партнёрство с Ифогюн продлилось ещё несколько лет, они начали отдаляться друг от друга.

Эрб вернулся в Мюнхен, готовый возобновить службу в Придворном театре. Но в 1922 году Бруно Вальтер покинул пост директора театра и перешёл в Городскую оперу в Берлине-Шарлоттенбурге. Его преемник Ханс Кнаппертсбуш не стал продлевать контракт с тенором, который истёк летом 1925 года. Эрбу дали возможность попрощаться с публикой в постановке «Ночного лагеря в Гранаде» К. Крейцера 15 июня, после чего расстроенный певец уехал из Мюнхена.

Ифогюн также не захотела работать под началом Кнаппертсбуша и перешла в Берлин-Шарлоттенбургскую труппу. В 1926 году Эрб, Ифогюн и их аккомпаниатор Михаэль Раухейзен давали сольные концерты в Бремене. Накануне одного из концертов Эрб споткнулся о ступеньку лестницы в отеле и сломал правую ногу. Через два месяца он возобновил выступления в Берлине, где давал вечера романсов и пел в «Страстях по Матфею». В 1927 году он принял участие в постановке «Похищения из сераля» на сцене лондонского Королевского театра «Ковент-Гарден», после чего пел в Берлине, Гааге, Галле, Дюссельдорфе и Мангейме, исполняя партии Бельмонта, Тамино, Логе, Вакха, Эрнесто, Флорестана и Коррехидора. Летом 1929 года он спел в постановке «Страстей по Матфею» в миланском театре «Ла Скала». В июле того же года, купаясь в озере Штарнберг, Эрб ударился о скалу. Ифогюн нашла его на берегу. Жизнь певца удалось спасти, но выздоровление было долгим и мучительным, и он так полностью и не оправился. В январе 1930 года Эрб вновь начал выступать вместе с Ифогюн и, всё ещё испытывая сильную боль, отправился в Нидерланды, где спел партию Флорестана. В июне 1930 года он в последний раз принял участие в оперном спектакле, исполнив партию Флорестана на сцене Городской оперы в Берлине-Шарлоттенбурге под управлением Вильгельма Фуртвенглера. В апреле 1931 года Эрб и Ифогюн развелись из-за непримиримых противоречий. Два года спустя певец узнал, что Ифогюн вышла замуж за Михаэля Раухайзена, с которым тенор рассчитывал сотрудничать в будущем. Это стало для него двойным ударом.

Эрб продолжал петь Евангелиста в «Страстях по Матфею» и в течение тридцати лет исполнил эту партию около 360 раз в большинстве крупных немецких городов, в швейцарских Цюрихе, Берне, Базеле, Люцерне, Золотурне, Лозанне, а также Милане и Брюсселе под управлением Бруно Вальтера, Виллема Менгельберга, Германа Зутера, Фрица Буша, Германа Абендрота, Альфреда Зиттарда, Вильгельм Фуртвенглера, Карла Штраубе и Ойгена Папста. Со временем его исполнение приобрело статус эталонного.

После того, как Эрб покинул оперную сцену, в его карьере произошёл новый виток: он прославился как один из самых серьёзных и опытных исполнителей романсов своего времени. В период с 1935 по 1940 год он сделал целую серию записей (для компании HMV) романсов Ф. Шуберта, Р. Шумана, И. Брамса и Х. Вольфа под фортепианный аккомпанемент Себастьяна Пешко, Бруно Зайдлера-Винклера и Джеральда Мура.

Его вокальная техника, умение управлять дыханием и характерный тембр голоса почти не изменились до середины 70-х. Ханс Хоттер, который высоко ценил тенора, говорил, что «именно Пауль Бендер и Карл Эрб пробудили в нём огромную любовь к романсам»^[8].

В 1947 году, в возрасте 70 лет, певец дал концерт в честь 90-летия своей матери в своей домашней церкви в Равенсбурге. В 1951 году, в возрасте 74 лет, он сделал свои последние записи — пять романсов Ф. Шуберта.

Карл Эрб умер 13 июля 1958 года, в день своего 81-летия, в Равенсбурге. Похоронен на главном кладбище города^[5].