Чирин, Прокопий Иванович

Сведения о жизни Чирина крайне скудны. Надпись, оставленная им на обороте иконы «Никита Воин» («лета 7101-го году написал сии образ на Москве иконник Прокопей наугородец»), позволяет сделать вывод, что иконописец был родом из Новгорода и в начале 1590-х годов находился в Москве, где, по мнению исследователей, работал по заказам семей Годуновых и Строгановых^[1]. В годы Смуты Чирин покинул столицу и поселился в Сольвычегодске^[1]. В этот период иконописец продолжал выполнять заказы Строгановых, начал сотрудничать с другим ярким представителем строгановской школы — Никифором Савиным, а также взял ученика по имени Первуша^[1].

После освобождения Москвы Чирин вернулся в столицу. П. П. Муратов отмечает, что иконописца могли побудить к этому сразу несколько причин: управление делами рода от Старших Строгановых^{[комм. 1]} перешло к сыновьям С. А. Строганова — Петру и Андрею, длительное время проживавшим в Москве^[4]; в период Смутного времени Сольвычегодск подвергся разорению (в начале 1613 года он был разграблен и сожжён поляками^[4]). С 1615 года имя Прокопия Чирина начинает упоминаться в казённо-расходных приказах царского двора среди имён «государевых жалованных иконописцев»^[1]. В 1621 году он получал высокое по сравнению с рядовыми мастерами жалованье: 20 рублей, а также по 20 четвертей ржи и овса^[1]. Кроме того, в 1621 же году Чирин (вместе с Назарием Савиным, Иваном Паисеиным, Осипом Поспеевым, Лукой Трофимовым и другими мастерами^[5]) расписывал новые царские хоромы: Столовую избу и Постельную комнату^[5][6]. Последнее упоминание о художнике относится к 1627 году, когда тот создал ряд иллюстраций к печатному Евангелию^[1].

Самая ранняя из известных исследователям работ Чирина — «Никита Воин». Датированная 1593 годом, предназначалась для Благовещенского собора в Сольвычегодске. Является центральной частью трёхстворчатого складня, на створках которого другой художник написал житие святого. В надписи на обратной стороне образа указано, что 15 (25) сентября 1598 года он был «обложен <…> серебром чеканным и позолочен и украшен камением и жемчуги <…> строением Никиты Григорьева сына Строганова». Как отмечают исследователи, уже в этой работе Чирина присутствуют основные отличительные черты его письма: тяготение к уменьшенным формам и каллиграфической тонкости письма; сдержанная, близкая к монохромности цветовая гамма; стремление к особой одухотворённости образов^[7].

• «Никита Воин» (1593, ГТГ);
• «Иоанн Предтеча — Ангел пустыни» (кон. XVI — нач. XVII в., ГТГ);
• «Избранные святые: князья Борис и Глеб, Фёдор Стратилат, Феодот Анкирский, Мария Магдалина и Ксения Римляныня» (кон. XVI — нач. XVII в., ГТГ);
• «Богоматерь на престоле, с предстоящими Григорием Богословом и Никитой Воином и припадающими Марией и Евпраксией» (кон. XVI — нач. XVII в., старообрядческая община при Рогожском кладбище);
• «Богоматерь Владимирская, с праздниками и ликами святых» (нач. XVII в., ГРМ);
• «Деисус» (нач. XVII в., ГТГ), при участии Никифора Савина (?);
• «Богоматерь Казанская» (1606, ГТГ);
• «Царевич Дмитрий и благоверный князь Роман Угличский» (1-я пол. XVII в., ГРМ)^{[комм. 2]}.;

• «Богоматерь Владимирская, с чудесами от иконы» (1605)
• «Сергий Радонежский» (?).