Целеполагание

В наиболее распространённом определении цель трактуется как «осознанный образ планируемого результата». В рамках системно-деятельностного подхода цель неразрывно связана с деятельностью человека и выступает в качестве её системообразующего фактора.

Существует принципиальное различие между целью и мечтой: в отличие от мечты, цель обладает реалистичностью и деятельностной основой, организует, направляет и стимулирует активность субъекта. Долгосрочные цели, в отличие от мечты, способствуют достижению более глобальных результатов через последовательную реализацию промежуточных задач.

Целеполагание интегрирует в себе мотивационную, смысловую, предметную и эмоционально-личностную составляющие достижения человеком желаемого результата. Оно занимает одно из центральных мест в развитии сознания личности, формировании её отношения к миру и способности к самореализации^[2].

Одним из первых вопрос о целевой проблематике в научно-психологическом контексте поставил физиолог И. П. Павлов, разработавший концепцию «рефлекса цели». Павлов выделил ключевые свойства целей — ценность, важность и смысл, а также ввёл такую производную характеристику, как «стремление», сущность которой выражается в энергетической составляющей целенаправленного поведения^[3][4].

Л. С. Выготский, развивая идеи Павлова, указал на общебиологическую основу ориентированного в будущее целенаправленного поведения. Он также предложил принцип интериоризации-экстериоризации, согласно которому формирование внутренних структур психики происходит через усвоение структур внешней социальной деятельности. Этот принцип нашёл отражение и в современных зарубежных теориях, в частности в теории самодетерминации^[3].

В работах С. Л. Рубинштейна, О. К. Тихомирова способность человека ставить цели рассматривается как важный фактор успешности его жизнедеятельности. Рубинштейн представлял процесс целеполагания как умение самостоятельно ставить и достигать социально значимые цели на сознательном уровне, выделяя два уровня целеполагания: внешний (постановка конкретных целей) и внутренний (цели, опосредованные самоконтролем)^[4].

В отечественной психологии проработка конструкта «цель» была связана с более общими концептуальными категориями: «деятельность», «мотив» и «личностный смысл». В рамках теории деятельности А. Н. Леонтьева человеческая деятельность имеет макроструктуру: «деятельность — действие — операция», которым соответствуют элементы эмоционально-мотивационной сферы: «потребность — мотив — цель».

Мотив определяется как «совокупность внутренних и внешних условий, вызывающих активность субъекта и определяющих её направленность». Выделяются две основные функции мотивов: побудительная и смыслообразующая. Действия человека порождаются мотивами и, если осознаются, приводят к образованию целей. При этом мотивы могут быть как осознаваемыми, так и неосознаваемыми; осознаваемые мотивы-цели (жизненные цели) характерны для зрелых личностей.

Личностный смысл представляет собой индивидуальное отражение действительности, выражающее отношение субъекта к объектам, ради которых осуществляется деятельность. А. Н. Леонтьев и П. Я. Гальперин обозначали личностный смысл как «отражение в сознании личности отношения мотива деятельности к цели действия»^[2].

О. К. Тихомиров выделил ряд механизмов целеобразования. Преобразование результатов действия в цель происходит путём осознания и через связь с мотивационной сферой. На стадии подготовки практических действий происходит трансформация неосознанных предвосхищений в цели. При невозможности достижения планируемого результата происходит изменение целей. Усвоение целей происходит через тесную связь с мотивацией. При наличии нескольких заданных целей происходит выбор одной из них. Мотивы имеют свойство преобразовываться в цели. При движении к главной цели происходит выделение промежуточных. Характерным является переход от предварительных целей к окончательным. Цели образуют иерархию и временную последовательность.

Тихомиров также различал произвольное и непроизвольное целеполагание. В произвольном виде выделяются два уровня: первый связан с подчинением процессов некоторой цели; второй — с сознательным отбором и формированием самих задач. Второй уровень является разновидностью метакогнитивной деятельности, ориентированной на постановку познавательных целей.

Отечественные исследователи также выделяют два типа целеобразования — «внешнее» и «внутреннее». Основной закон онтогенетического развития целеобразования в теории деятельности сформулирован следующим образом: «постановка цели и её достижение, первоначально разделённые между людьми, затем объединяются в деятельности одного человека»^[4].

И. А. Дмитриева рассматривает целеполагание как психологическую особенность личности, формирующуюся в процессе воспитания и обучения на ранних этапах онтогенеза. Предлагаемая структура целеполагания включает три компонента. Интеллектуальный компонент — способность мысленно составлять образ желаемого результата, анализировать внешние и внутренние обстоятельства, ресурсы и возможности, сопоставлять достигнутый результат с желаемым. Личностный компонент — совокупность качеств и свойств личности (особенности нервной системы, коммуникативные, нравственные, эмоционально-волевые качества), обеспечивающих достижение поставленных целей. Деятельностный компонент — непосредственная реализация запланированного^[5].

Г. В. Акопов рассматривает целеполагание как совокупность трёх процессов: построение образа будущего результата деятельности; осознание и интериоризация этого образа; регуляция деятельности в зависимости от полученного результата^[6].

О. И. Близнецова выделяет следующие этапы в процессе целеполагания: осознание цели — анализ желаемого результата и имеющихся возможностей; принятие цели — интериоризация цели; целеобразование — окончательная постановка целей и их изменение в зависимости от результатов решения предыдущих задач^[7].

И. Н. Воробьёва дала характеристику трём уровням развития способности к целеполаганию. Высокий уровень: люди умеют выстраивать свои цели в систему и предопределять последствия их реализации; обладают большим количеством средств для достижения желаемого результата; при постановке целей могут отказаться от навязанных целей и ориентироваться на собственное мнение и интересы. Средний уровень: способность к целеполаганию выражена умеренно, цели могут быть частично навязаны извне. Низкий уровень: цели зачастую оказываются навязанными, стремление к их достижению либо отсутствует, либо выражено слабо; вместо цели ставится лишь конкретная практическая задача.

Воробьёва также выделяет основные функции целеполагания в системе организации жизнедеятельности человека:

1. Регуляторная функция — осуществляется через механизм интериоризации (цели извне постепенно становятся личностно значимыми);
2. Проектировочная функция — обеспечивает способность к планированию и прогнозированию будущего, развитию рефлексии и анализа;
3. Побудительная функция — актуализирует деятельность человека, направляет его движение и развитие^[1].

В западной психологии наиболее влиятельной является теория целеполагания Эдвина Локка (англ. Edwin A. Locke) и Гэри Лэтема (англ. Gary P. Latham). Согласно этой теории, сознательные цели влияют на действие, а специфические и трудные цели, если они приняты, приводят к более высокой результативности по сравнению с лёгкими или неопределёнными целями.

Ключевые положения теории Локка и Лэтема включают:

• связь «цель — результативность» наиболее сильна при высокой приверженности человека своим целям;
• для сложных задач необходимо выделение промежуточных (проксимальных) целей;
• критическую роль играет самоэффективность: люди с высокой самоэффективностью ставят более высокие цели и более позитивно реагируют на обратную связь.

Локк и Лэтем выделяют три основных способа повышения самоэффективности: обеспечение доступа к обучению и профессиональному развитию; служение примером для подражания; демонстрация уверенности в способностях и потенциале сотрудника^[8].

Целеполагание не является изолированным психологическим образованием. Оно находится под влиянием социума, рынка труда, сложившихся у человека представлениях о требованиях производственной сферы и социального взаимодействия. Целеполагание рассматривается как механизм социализации, позволяющий субъекту выстраивать своё будущее и успешно интегрироваться в общество.

В социально-психологическом контексте целеполагание изучается в рамках процессов принятия личностных целей групповой деятельности, механизмов взаимодействия целей, определяющих трансформацию начальных целевых образов, а также выбора текущих и стратегических целей развития.

Целеполагание рассматривается как конституирующий признак социальной жизни субъекта и занимает одно из центральных мест в развитии сознания личности, её отношения к окружающему миру. Оно интегрирует в себе мотивационную, смысловую, предметную, эмоционально-личностную составляющие достижения человеком желаемого результата^[9][10].

Современные эмпирические исследования целеполагания проводятся в различных контекстах: организационной психологии, педагогической психологии, психологии развития. В частности, исследования показывают, что способность к целеполаганию является важным компонентом учебно-профессиональной деятельности студентов вуза и требует целенаправленного формирования и развития.

В области организационной психологии мета-анализы подтверждают, что постановка конкретных и трудных целей приводит к повышению производительности труда, особенно при условии высокой приверженности сотрудников целям и наличии обратной связи.

В то же время исследования указывают на ограничивающие условия эффективного целеполагания: сложность задачи и показателей результативности; степень управленческого внимания и поддержки; взаимозависимость рабочих заданий; индивидуальные особенности сотрудников^[11][12].

Согласно исследованию И. А. Ярмыш, способность к целеполаганию у студенческой молодёжи включает три основных компонента: интеллектуальный, деятельностный и личностный. Интеллектуальный компонент диагностируется через анализ противоречий, прогнозирование, планирование, самоконтроль и компетентность во времени. Деятельностный компонент проявляется в принятии решений и гибкости поведения. Личностный компонент включает мотивацию успеха, ценностные ориентации, сензитивность, самоуважение, самопринятие и ответственность.

Эмпирическое исследование, проведённое на выборке студентов в возрасте 18—20 лет (41 человек, из них 17 девушек и 24 юноши), показало, что у подавляющего числа испытуемых показатели способности к целеполаганию находятся на среднем уровне развития. Наиболее выраженными показателями интеллектуального компонента в группе студентов являются прагматизм и стремление к прогнозированию. Студенты склонны к планированию, прорабатыванию плана действий, прогнозированию результата. Им свойственно стремление самостоятельно принимать решения, они стараются руководствоваться собственными убеждениями и намерениями^[13].

Целеполагание представляет собой фундаментальный психологический механизм, обеспечивающий организацию и регуляцию деятельности человека. Оно интегрирует когнитивные, мотивационные и личностные компоненты, формируется в онтогенезе под влиянием социальных факторов и может быть целенаправленно развито. Исследования в области целеполагания имеют как теоретическое значение для понимания механизмов саморегуляции и самореализации личности, так и практическое — для оптимизации учебной, профессиональной и управленческой деятельности^[1].