АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Функциональное расстройство

Экспертиза РАН

Logo-ran.pngLogo-ran-black.png
Проводится экспертиза
Российской академией наук
Подробнее
Times2.svg

Экспертиза РАН

Arrow-Right.png
Logo-ran.png
Проводится экспертиза
Российской академией наук
Подробнее

Функциональные расстройства — это группа распознаваемых медицинских состояний, обусловленных нарушениями функционирования систем организма, а не структурными изменениями тканей или органов. Относятся к психосоматическим расстройствам[1].

Функциональные расстройства являются распространёнными и сложными явлениями, представляющими значительную проблему для системы здравоохранения. Традиционно в медицине организм рассматривается как совокупность отдельных органных систем, однако механизмы их взаимодействия и коммуникации изучены недостаточно. Функциональные расстройства могут затрагивать взаимодействие нескольких систем (например, желудочно-кишечной, дыхательной, опорно-двигательной или нервной), что приводит к множественным и вариабельным симптомам. Реже наблюдается преобладание одного симптома или поражение одной системы[2].

Большинство симптомов, характерных для структурных заболеваний, могут также возникать при функциональных расстройствах. В связи с этим пациенты нередко проходят многочисленные обследования до установления диагноза. Несмотря на развитие научных моделей, объясняющих природу этих состояний, методы визуализации, такие как МРТ, или лабораторные исследования (например, анализы крови), как правило, не выявляют причин симптомов или их выраженности. Трудности в «визуализации» процессов, лежащих в основе симптомов, часто приводят к недопониманию этих состояний и их стигматизации как в медицинской среде, так и в обществе[3].

Несмотря на то, что функциональные расстройства могут приводить к выраженной инвалидизации, они обычно не представляют непосредственной угрозы для жизни и считаются потенциально обратимыми при адекватном лечении[2].

Общие сведения
Функциональное расстройство
Синонимы дисфункция, функциональное заболевание

Определение

Функциональные расстройства — это группа состояний, характеризующихся стойкими и часто причиняющими страдание симптомами, приводящими к значительным ограничениям жизнедеятельности или инвалидности. В отличие от структурных заболеваний, при которых выявляются чёткие морфологические изменения органов или тканей, функциональные расстройства рассматриваются преимущественно как нарушения функционирования и взаимодействия систем организма[4].

Их патофизиологическая основа часто связана с дисрегуляцией нейронных, вегетативных, эндокринных и иммунных механизмов, формирующейся в результате взаимодействия биологических, психологических и социальных факторов.

Примеры

Существует множество диагнозов функциональных расстройств, которые устанавливаются в зависимости от преобладающего симптома или синдрома. Пациенты могут испытывать разнообразные проявления, в том числе[4]:

  • хроническую или рецидивирующую боль;
  • усталость;
  • слабость;
  • одышку;
  • нарушения работы кишечника.

Отдельные симптомы могут получать самостоятельные диагностические обозначения, например[4]:

  • «функциональная боль в грудной клетке»;
  • «функциональный запор»;
  • «функциональные судороги».

Характерные сочетания симптомов описываются как функциональные соматические синдромы. Синдром — это совокупность симптомов, а термин «соматический» означает «относящийся к телу»[4].

К примерам функциональных соматических синдромов относятся[4]:

Перекрытие

Большинство медицинских специальностей формулируют собственные варианты функциональных соматических синдромов, и в результате один и тот же пациент может получить несколько подобных диагнозов, не понимая, как они взаимосвязаны. Симптомы различных функциональных расстройств во многом перекрываются. Например, нередко у одного человека одновременно диагностируют синдром раздражённого кишечника (СРК) и хроническую распространённую боль/фибромиалгию. Для всех функциональных расстройств характерны общие факторы риска и факторы, способствующие их хронизации. В последние годы исследователи и клиницисты всё чаще признают взаимосвязь между этими синдромами[5][6].

Классификация

Терминология, относящаяся к функциональным расстройствам, исторически была источником путаницы и споров: для их обозначения использовалось множество различных терминов. Иногда функциональные расстройства отождествляются или ошибочно смешиваются с такими категориями, как «соматоформные расстройства», «медицински необъяснимые симптомы», «психогенные симптомы» или «конверсионные расстройства». Многие из этих исторических терминов в настоящее время считаются неточными и, по мнению ряда специалистов, стигматизирующими[7][8].

В некоторых классификационных системах психические заболевания также относились к функциональным расстройствам, поскольку они часто соответствуют указанным критериям. Важно подчеркнуть междисциплинарный характер данной категории: в Международной классификации болезней 11-го пересмотра (МКБ-11) функциональные расстройства представлены в двух разделах — «Болезни нервной системы» (например, диссоциативные неврологические расстройства) и «Болезни органов пищеварения» (например, синдром раздражённого кишечника), а также в рамках «Телесного дистресс-расстройства». Это отражает сложность и многогранность функциональных расстройств, требующих междисциплинарного подхода. Отнесение конкретного состояния к функциональным расстройствам частично зависит от уровня научных знаний. Так, некоторые заболевания, например эпилепсия, ранее классифицировались как функциональные, однако в настоящее время к ним не относятся[8].

Распространённость

Функциональные расстройства могут встречаться у людей любого возраста, этнического происхождения и социально-экономического статуса. В клинической практике они широко распространены: примерно в одной трети обращений как к специалистам, так и к врачам первичного звена выявляются такие состояния[9][10]. Хроническое течение наблюдается часто и связано с выраженной инвалидизацией, высоким уровнем использования медицинской помощи и значительными социальными затратами[11].

Показатели распространённости в клинической популяции отличаются от таковых в общей популяции и зависят от используемых диагностических критериев. Например, предполагается, что синдром раздражённого кишечника затрагивает около 4,1 % населения мира, а фибромиалгия — от 0,2 до 11,4 %[12][13].

Крупное исследование 2020 года, проведённое на популяционных выборках в Дании, показало, что 16,3 % взрослых сообщают о симптомах, соответствующих критериям как минимум одного функционального соматического синдрома, а у 16,1 % выполняются критерии телесного дистресс-синдрома[14].

Диагностика

Диагностика функциональных расстройств, как правило, осуществляется в системе здравоохранения, чаще всего врачом — это может быть врач первичного звена (семейный врач), стационарный врач, специалист в области психосоматической медицины или психиатр-консультант. Врач первичного звена обычно играет ключевую роль в координации лечения и при необходимости взаимодействует со специалистами вторичного уровня[15][16].

Диагноз носит преимущественно клинический характер: он основывается на подробном сборе анамнеза (включая психическое здоровье) и физикальном обследовании. Диагностика должна опираться на характер предъявляемых симптомов и является «подтверждающей» («rule in»), а не «исключающей» («rule out»): то есть базируется на наличии положительных симптомов и признаков, формирующих характерный клинический паттерн. Достижение такого заключения обычно требует клинического рассуждения и может занимать несколько визитов, желательно к одному и тому же врачу[15].

В клинической практике не существует лабораторных или инструментальных методов, которые бы надёжно и последовательно подтверждали такие диагнозы. Тем не менее, как и при любых других состояниях, могут проводиться дополнительные исследования (например, анализы крови или методы визуализации) для исключения сопутствующих или альтернативных заболеваний. Существуют диагностические критерии, помогающие врачу оценить вероятность наличия конкретного функционального синдрома; они, как правило, основаны на наличии или отсутствии характерных симптомов и признаков. Полезными могут быть и опросники самооценки[15].

Традиционно существовало раздельное диагностическое деление на «соматические» и «психические» расстройства. В настоящее время в 11-й редакции Международной классификации болезней (МКБ-11) предусмотрены отдельные диагностические критерии для ряда состояний, которые многие клиницисты относят к функциональным соматическим расстройствам, например для синдрома раздражённого кишечника[17], хронической распространённой боли/фибромиалгии и диссоциативного неврологического расстройства[15][18].

В пятом издании «Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам» (DSM-5) термин «соматоформные расстройства» (DSM-IV) был заменён на «расстройство с соматическими симптомами». Это состояние характеризуется стойкими физическими симптомами, сопровождающимися психологическими нарушениями, которые в значительной степени нарушают повседневное функционирование и вызывают дистресс. В МКБ-11 близким по смыслу является термин «телесное дистресс-расстройство»[15].

Расстройство с соматическими симптомами и телесное дистресс-расстройство во многом перекрываются с функциональными расстройствами и нередко диагностируются в случаях, когда пациент может получить пользу от психологической терапии, направленной на психологические и поведенческие факторы, поддерживающие симптомы. При этом даже у пациентов, чьи симптомы частично объясняются органическим заболеванием (например, онкологическим), также могут выполняться критерии функционального расстройства, расстройства с соматическими симптомами или телесного дистресс-расстройства[19].

Наличие функционального расстройства одновременно с другим диагнозом не является редкостью (например, функциональные приступы могут сосуществовать с эпилепсией, а синдром раздражённого кишечника — с воспалительными заболеваниями кишечника)[20][21]. Это важно учитывать, поскольку для достижения адекватного контроля симптомов может потребоваться дополнительное лечение.

Диагностический процесс рассматривается как ключевой этап для успешного начала терапии. При постановке диагноза и проведении лечения медицинским работникам важно вести открытое и честное общение с пациентом, избегая дуалистического мышления («либо психическое, либо соматическое») и попыток свести симптомы преимущественно к психосоциальным причинам[22]. Также нередко важно своевременно прекращать избыточные диагностические исследования, если уже установлен ясный диагноз[23].

Причины

Объяснительные модели, применяемые для понимания функциональных расстройств, учитывают множественность факторов, участвующих в формировании симптомов. Как правило, необходим индивидуализированный подход, позволяющий учесть биомедицинские, психологические, социальные и материальные особенности конкретного человека[24].

Современные нейровизуализационные исследования указывают на нарушения в работе нейронных сетей, участвующих в обработке стресса, регуляции эмоций, ощущении самоконтроля, интероцепции и сенсомоторной интеграции[25]. В частности, предполагается повышенная активность миндалевидного тела и сниженная активность правого височно-теменного узла[26].

Медицинским специалистам часто полезно рассматривать три основные группы факторов: предрасполагающие, провоцирующие и поддерживающие (персистирующие)[26].

Предрасполагающие факторы

Это факторы, повышающие уязвимость человека к развитию функционального расстройства; они включают биологические, психологические и социальные компоненты. Как и при многих заболеваниях, существует вероятность генетической предрасположенности, однако конкретные гены, связанные с функциональными расстройствами, не выявлены. Вероятно, важную роль играют эпигенетические механизмы, в том числе связанные с гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой осью[27].

К другим предрасполагающим факторам относятся текущие или перенесённые соматические заболевания или травмы, а также эндокринные, иммунные и микробиологические особенности[28].

Функциональные расстройства чаще диагностируются у женщин[29]. Вероятно, определённую роль играют медицинские предвзятости: врачи чаще ставят такие диагнозы женщинам, чем мужчинам[30].

У пациентов с функциональными расстройствами чаще встречаются сопутствующие психические и соматические заболевания, включая депрессию, тревожные расстройства[31], посттравматическое стрессовое расстройство[32], рассеянный склероз и эпилепсию[33]. Личностные особенности рассматриваются как возможный фактор риска, однако влияние отдельных черт невелико и вариабельно[34][35]. Алекситимия широко изучалась у таких пациентов и иногда учитывается в лечении[36].

Миграция, культурные и семейные представления о болезни также влияют на риск развития функционального расстройства[37]. К возможным факторам риска относят наличие заболеваний в семье в детстве или родителей-медицинских работников. Неблагоприятный детский опыт и травматические события различного рода признаны значимыми факторами риска[32][38][39]. Современные гипотезы также предполагают роль стрессоров, связанных с принадлежностью к маргинализированным группам[40][41].

Провоцирующие факторы

Это факторы, которые у некоторых пациентов запускают развитие функционального расстройства. Как правило, они связаны с острым физическим или эмоциональным стрессом, например: хирургическое вмешательство, вирусная инфекция, дорожно-транспортное происшествие, внезапная утрата близкого человека или длительный период интенсивной хронической нагрузки (например, проблемы в отношениях, стресс на работе или финансовые трудности, уход за близкими)[1].

Не у всех пациентов удаётся выявить явные провоцирующие факторы; в ряде случаев функциональные расстройства развиваются постепенно[1].

Поддерживающие (персистирующие) факторы

Это факторы, способствующие закреплению симптомов и хронизации состояния. Они могут включать состояние физиологических систем (иммунной, нейроиммунной, эндокринной, опорно-двигательной), особенности цикла сон-бодрствование, функционирование мозга и нервной системы, а также когнитивные процессы, телесный опыт, социальную ситуацию и окружающую среду. Все эти уровни взаимодействуют между собой[42].

Механизмы заболевания имеют важное значение для терапии, поскольку рассматриваются как потенциальные мишени лечения. Конкретные механизмы, поддерживающие расстройство, должны оцениваться индивидуально. Предложены различные модели, объясняющие развитие и сохранение симптомов: у некоторых пациентов наблюдаются процессы центральной сенситизации[43], хроническое низкоинтенсивное воспаление[44] или изменённая стресс-реактивность через гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось. В других случаях значимую роль играют механизмы внимания[45].

Часто поддержанию симптомов способствуют представления пациента о болезни, поведенческие стратегии и ожидания. Персистирующие механизмы нередко описываются как «порочные круги», отражающие нелинейный характер причинно-следственных связей[46]. У некоторых пациентов наблюдается чередование периодов чрезмерной активности («хорошие дни») с последующим истощением и обострением симптомов; в связи с этим используются различные стратегии управления энергией, например «теория ложек»[47].

Депрессия, посттравматическое стрессовое расстройство, нарушения сна и тревожные расстройства также могут поддерживать функциональные расстройства и требуют выявления и лечения. Следует учитывать побочные эффекты и синдром отмены лекарственных препаратов. К ятрогенным факторам относятся отсутствие чёткого диагноза, ощущение недоверия со стороны врача, множественные инвазивные обследования, неэффективное лечение и отсутствие понятного объяснения симптомов. Это может усиливать тревогу и формировать неадаптивные поведенческие паттерны. Стигматизирующие установки и ненужные медицинские вмешательства (обследования, операции, медикаменты) также способны ухудшать состояние[48].

Лечение

Функциональные расстройства поддаются лечению и рассматриваются как потенциально обратимые состояния. Лечебные стратегии должны учитывать биологические, психологические и социальные аспекты. Объём доказательной базы в этой области постепенно расширяется[49].

В рамках самопомощи важную роль играет информированность пациента о заболевании[50]. Многие пациенты учатся воспринимать телесные симптомы как сигнал к снижению нагрузки и пересмотру баланса между активностью и восстановлением. Полезны меры по снижению стресса и поддержанию сбалансированного образа жизни (режим, регулярная активность и отдых, питание, социальная вовлечённость), которые способствуют уменьшению симптомов и улучшению качества жизни. Для некоторых пациентов эффективны практики осознанности. Поддержка со стороны семьи и близких также имеет значение[51].

Большинство пациентов выигрывают от междисциплинарного подхода с участием специалистов, имеющих опыт лечения функциональных расстройств. Общая цель терапии — сначала создать условия для восстановления, а затем реализовать программу реабилитации, направленную на «переобучение» связей между психикой и телом с использованием нейропластичности. Могут применяться специфические методы для контроля симптомов, таких как кишечные нарушения, боль или приступы. Хотя медикаментозная терапия сама по себе не считается излечивающей, в ряде случаев она показана для уменьшения симптомов (например, при выраженной боли или нарушениях настроения), препятствующих участию в реабилитации. Важно также лечить сопутствующие состояния — нарушения сна, боль, депрессию, тревогу и когнитивные трудности[49].

Физиотерапия может использоваться для повышения физической активности и при наличии слабости или боли[52]. Психотерапия помогает выявить и изменить паттерны мышления и поведения, поддерживающие симптомы (например, чрезмерную фиксацию на них)[53]. К доказанным методам относятся когнитивно-поведенческая терапия при функциональных неврологических расстройствах[54], физиотерапия при функциональных моторных симптомах[55], а также диетические вмешательства и препараты, воздействующие на кишечник, при синдроме раздражённого кишечника[56].

Споры и стигматизация

Несмотря на определённый прогресс в последние десятилетия, пациенты с функциональными расстройствами по-прежнему сталкиваются с явными и скрытыми формами дискриминации со стороны врачей, исследователей и общества. Стигматизация часто обусловлена исторически сложившимися представлениями и фактическими неточностями. Отсутствие специфических биомаркеров или изменений на стандартных методах визуализации способствует недопониманию симптомов, их обесцениванию или игнорированию, что приводит к негативному опыту при обращении за медицинской помощью[57].

Часть стигмы связана с дуалистическим подходом «разум-тело». Искусственное противопоставление «физического» и «психологического», «органического» и «неорганического» усиливает заблуждения и мешает как научному прогрессу, так и лечению пациентов. Некоторые пациентские группы выступали против отнесения их состояний к функциональным расстройствам, в том числе из-за особенностей страховой медицины, где такие диагнозы могут сопровождаться меньшим покрытием[58].

Современные исследования отходят от дуализма, подчёркивая необходимость целостного подхода к человеку — с учётом как психических, так и телесных аспектов. Пациенты часто описывают опыт сомнений со стороны окружающих, обвинений и восприятия их состояния как «менее реального». Некоторые клиницисты ошибочно полагают, что пациенты симулируют симптомы или полностью контролируют их. В результате пациенты могут длительно ожидать специализированной помощи[59]. Во многих странах по-прежнему недостаточно специализированных служб для лечения функциональных расстройств, однако развитие исследований даёт надежду на улучшение клинической практики[60][61]. Значительную роль в повышении осведомлённости играют пациентские организации и группы поддержки[62][63].

Научные исследования

Основные направления исследований включают углубление понимания механизмов, лежащих в основе функциональных расстройств, выявление факторов хронизации симптомов и совершенствование интегрированных моделей помощи пациентам. Продолжаются исследования биологических механизмов, включая влияние стресса на организм на протяжении жизни[64] — в частности, через иммунную[65][66], эндокринную[27] и автономную нервную системы. Предполагается, что тонкие нарушения в этих системах, например хроническое низкоинтенсивное воспаление[67][68] или дисфункциональные дыхательные паттерны[69], могут лежать в основе функциональных расстройств и быть мишенями терапии. Тем не менее, необходимы дальнейшие исследования, прежде чем эти теоретические модели смогут быть широко применены в клинической практике для индивидуального подбора лечения.

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 Burton C., Fink P., Henningsen P., Löwe B., Rief W. Functional somatic disorders: discussion paper for a new common classification for research and clinical use (англ.) // BMC Medicine. — 2020. — Vol. 18, no. 34. — doi:10.1186/s12916-020-1505-4. — PMID 32122350. — PMC 7052963.
  2. ↑ 1 2 Functional disorders (англ.). euronet-soma. Дата обращения: 28 февраля 2026.
  3. ↑ Mavroudis I., Kazis D., Kamal F. Z., Gurzu I.-L., Ciobica A., Pădurariu M., Novac B., Iordache A. Understanding Functional Neurological Disorder: Recent Insights and Diagnostic Challenges (англ.) // International Journal of Molecular Sciences. — 2024. — Vol. 25, no. 8. — P. 4470. — doi:10.3390/ijms25084470. — PMID 38674056. — PMC 11050230.
  4. ↑ 1 2 3 4 5 Barsky A. J., Borus J. F. Functional somatic syndromes (англ.) // Annals of Internal Medicine. — 1999. — Vol. 130, no. 11. — P. 910–921. — doi:10.7326/0003-4819-130-11-199906010-00016. — PMID 10375340.
  5. ↑ Wessely S., Nimnuan C., Sharpe M. Functional somatic syndromes: one or many? (англ.) // Lancet. — 1999. — Vol. 354, no. 9182. — P. 936–939. — doi:10.1016/S0140-6736(98)08320-2. — PMID 10489969.
  6. ↑ Якупов Э. З. «Функциональные» расстройства движения: мифы и реальность // Бюллетень Национального общества по изучению болезни Паркинсона и расстройств движений. — 2022. — № 2. — doi:10.24412/2226-079X-2022-12476.
  7. ↑ Ромасенко Любовь Владимировна, Махов В. М., Чичкова Н. В. Функциональные (психосоматические) расстройства в общей медицинской практике // Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. — 2019. — № 3.
  8. ↑ 1 2 Barron E., Rotge J. Y. Talking about "psychogenic nonepileptic seizure" is wrong and stigmatizing (англ.) // Seizure. — 2019. — Vol. 71. — P. 6–7. — doi:10.1016/j.seizure.2019.05.021. — PMID 31154287.
  9. ↑ Nimnuan C., Hotopf M., Wessely S. Medically unexplained symptoms: an epidemiological study in seven specialities (англ.) // Journal of Psychosomatic Research. — 2001. — Vol. 51, no. 1. — P. 361–367. — doi:10.1016/S0022-3999(01)00223-9. — PMID 11448704.
  10. ↑ Haller H., Cramer H., Lauche R., Dobos G. Somatoform disorders and medically unexplained symptoms in primary care (англ.) // Deutsches Ärzteblatt International. — 2015. — Vol. 112, no. 16. — P. 279–287. — doi:10.3238/arztebl.2015.0279. — PMID 25939319. — PMC 4442550.
  11. ↑ Konnopka A., Schaefert R., Heinrich S., Kaufmann C., Luppa M., Herzog W., König H. H. Economics of medically unexplained symptoms: a systematic review of the literature (англ.) // Psychotherapy and Psychosomatics. — 2012. — Vol. 81, no. 5. — P. 265–275. — doi:10.1159/000337349. — PMID 22832397.
  12. ↑ Sperber A. D., Bangdiwala S. I., Drossman D. A., Ghoshal U. C., Simren M., Tack J., Whitehead W. E., Dumitrascu D. L., Fang X., Fukudo S., Kellow J., Okeke E., Quigley E. M., Schmulson M., Whorwell P., Archampong T., Adibi P., Andresen V., Benninga M. A., Bonaz B., Bor S., Fernandez L. B., Choi S. C., Corazziari E. S., Francisconi C., Hani A., Lazebnik L., Lee Y. Y., Mulak A., Rahman M. M., Santos J., Setshedi M., Syam A. F., Vanner S., Wong R. K., Lopez-Colombo A., Costa V., Dickman R., Kanazawa M., Keshteli A. H., Khatun R., Maleki I., Poitras P., Pratap N., Stefanyuk O., Thomson S., Zeevenhooven J., Palsson O. S. Worldwide Prevalence and Burden of Functional Gastrointestinal Disorders, Results of Rome Foundation Global Study (англ.) // Gastroenterology. — 2021. — Vol. 160, no. 1. — P. 99–114.e3. — doi:10.1053/j.gastro.2020.04.014. — PMID 32294476.
  13. ↑ Marques A. P., Santo A. S., Berssaneti A. A., Matsutani L. A., Yuan S. L. Prevalence of fibromyalgia: literature review update (англ.) // Revista Brasileira de Reumatologia. — 2017. — Vol. 57, no. 4. — P. 356–363. — doi:10.1016/j.rbre.2017.01.005. — PMID 28743363.
  14. ↑ Petersen M. W., Schröder A., Jørgensen T., Ørnbøl E., Dantoft T. M., Eliasen M., Carstensen T. W., Falgaard Eplov L., Fink P. Prevalence of functional somatic syndromes and bodily distress syndrome in the Danish population: the DanFunD study (англ.) // Scandinavian Journal of Public Health. — 2020. — Vol. 48, no. 5. — P. 567–576. — doi:10.1177/1403494819868592. — PMID 31409218.
  15. ↑ 1 2 3 4 5 ICD-11 for Mortality and Morbidity Statistics (англ.). icd.who.int. Дата обращения: 7 сентября 2022.
  16. ↑ Эбзеева Елизавета Юрьевна, Остроумова Ольга Дмитриевна, Плотникова Наталья Андреевна, Литвинова Светлана Владимировна, Филиппова Татьяна Владимировна, Синицина Ирина Ивановна. Функциональные расстройства в практике врача первичного звена // Медицинский совет. — 2025. — № 6. — doi:10.21518/ms2025-174.
  17. ↑ Осадчук Михаил Алексеевич, Осадчук Алексей Михайлович, Николенко Светлана Николаевна. Функциональные расстройства желудочно-кишечного тракта в контексте морфофункционального единства // Клиническая медицина. — 2014. — № 7.
  18. ↑ Дюкова Г. М. Функциональные расстройства в неврологической практике // Медицинский совет. — 2015. — № 5.
  19. ↑ Löwe B., Levenson J., Depping M., Hüsing P., Kohlmann S., Lehmann M., Shedden-Mora M., Toussaint A., Uhlenbusch N., Weigel A. Somatic symptom disorder: a scoping review on the empirical evidence of a new diagnosis (англ.) // Psychological Medicine. — 2021. — Vol. 52, no. 4. — P. 632–648. — doi:10.1017/S0033291721004177. — PMID 34776017. — PMC 8961337.
  20. ↑ LaFrance W. C., Reuber M., Goldstein L. H. Management of psychogenic nonepileptic seizures (англ.) // Epilepsia. — 2013. — Vol. 54, no. Suppl 1. — P. 53–67. — doi:10.1111/epi.12106. — PMID 23458467.
  21. ↑ Fairbrass K. M., Costantino S. J., Gracie D. J., Ford A. C. Prevalence of irritable bowel syndrome-type symptoms in patients with inflammatory bowel disease in remission: a systematic review and meta-analysis (англ.) // The Lancet. Gastroenterology & Hepatology. — 2020. — Vol. 5, no. 12. — P. 1053–1062. — doi:10.1016/S2468-1253(20)30300-9. — PMID 33010814.
  22. ↑ Gask L., Dowrick C., Salmon P., Peters S., Morriss R. Reattribution reconsidered: narrative review and reflections on an educational intervention for medically unexplained symptoms in primary care settings (англ.) // Journal of Psychosomatic Research. — 2011. — Vol. 71, no. 5. — P. 325–334. — doi:10.1016/j.jpsychores.2011.05.008. — PMID 21999976.
  23. ↑ Pall M. Explaining Unexplained Illnesses (англ.). — CRC Press, 2013. — ISBN 978-0-367-80676-7. — doi:10.4324/9780367806767.
  24. ↑ Cathébras P. Patient-Centered Medicine: A Necessary Condition for the Management of Functional Somatic Syndromes and Bodily Distress (англ.) // Frontiers in Medicine. — 2021. — Vol. 8, no. 585495. — doi:10.3389/fmed.2021.585495. — PMID 33987188. — PMC 8110699.
  25. ↑ Aybek S., Perez D. L. Diagnosis and management of functional neurological disorder (англ.) // BMJ (Clinical Research Ed.). — 2022. — Vol. 376. — P. o64. — doi:10.1136/bmj.o64. — PMID 35074803.
  26. ↑ 1 2 L'Erario, Z. Paige New Research Points to Causes for Brain Disorders with No Obvious Injury (англ.). Scientific American. Дата обращения: 20 мая 2023.
  27. ↑ 1 2 Tak L. M., Cleare A. J., Ormel J., Manoharan A., Kok I. C., Wessely S., Rosmalen J. G. Meta-analysis and meta-regression of hypothalamic-pituitary-adrenal axis activity in functional somatic disorders (англ.) // Biological Psychology. — 2011. — Vol. 87, no. 2. — P. 183–194. — doi:10.1016/j.biopsycho.2011.02.002. — PMID 21315796.
  28. ↑ Löwe B., Andresen V., Van den Bergh O., Huber T. B., von dem Knesebeck O., Lohse A. W., Nestoriuc Y., Schneider G., Schneider S. W., Schramm C., Ständer S., Vettorazzi E., Zapf A., Shedden-Mora M., Toussaint A. Persistent SOMAtic symptoms ACROSS diseases - from risk factors to modification: scientific framework and overarching protocol of the interdisciplinary SOMACROSS research unit (RU 5211) (англ.) // BMJ Open. — 2022. — Vol. 12, no. 1. — P. e057596. — doi:10.1136/bmjopen-2021-057596. — PMID 35063961. — PMC 8785206.
  29. ↑ Kingma E. M., de Jonge P., Ormel J., Rosmalen J. G. Predictors of a functional somatic syndrome diagnosis in patients with persistent functional somatic symptoms (англ.) // International Journal of Behavioral Medicine. — 2013. — Vol. 20, no. 2. — P. 206–212. — doi:10.1007/s12529-012-9251-4. — PMID 22836483.
  30. ↑ Claréus B., Renström E. A. Physicians' gender bias in the diagnostic assessment of medically unexplained symptoms and its effect on patient-physician relations (англ.) // Scandinavian Journal of Psychology. — 2019. — Vol. 60, no. 4. — P. 338–347. — doi:10.1111/sjop.12545. — PMID 31124165. — PMC 6851885.
  31. ↑ Garakani A., Win T., Virk S., Gupta S., Kaplan D., Masand P. S. Comorbidity of irritable bowel syndrome in psychiatric patients: a review (англ.) // American Journal of Therapeutics. — 2003. — Vol. 10, no. 1. — P. 61–67. — doi:10.1097/00045391-200301000-00014. — PMID 12522523.
  32. ↑ 1 2 Cohen H., Neumann L., Haiman Y., Matar M. A., Press J., Buskila D. Prevalence of post-traumatic stress disorder in fibromyalgia patients: overlapping syndromes or post-traumatic fibromyalgia syndrome? (англ.) // Seminars in Arthritis and Rheumatism. — 2002. — Vol. 32, no. 1. — P. 38–50. — doi:10.1053/sarh.2002.33719. — PMID 12219319.
  33. ↑ Stone J., Carson A., Duncan R., Roberts R., Coleman R., Warlow C., Murray G., Pelosi A., Cavanagh J., Matthews K., Goldbeck R., Sharpe M. Which neurological diseases are most likely to be associated with "symptoms unexplained by organic disease" (англ.) // Journal of Neurology. — 2012. — Vol. 259, no. 1. — P. 33–38. — doi:10.1007/s00415-011-6111-0. — PMID 21674198.
  34. ↑ Macina C., Bendel R., Walter M., Wrege J. S. Somatization and Somatic Symptom Disorder and its overlap with dimensionally measured personality pathology: A systematic review (англ.) // Journal of Psychosomatic Research. — 2021. — Vol. 151, no. 110646. — doi:10.1016/j.jpsychores.2021.110646. — PMID 34715494.
  35. ↑ Kato K., Sullivan P. F., Evengård B., Pedersen N. L. Premorbid predictors of chronic fatigue (англ.) // Archives of General Psychiatry. — 2006. — Vol. 63, no. 11. — P. 1267–1272. — doi:10.1001/archpsyc.63.11.1267. — PMID 17088507.
  36. ↑ Porcelli P., Bagby R. M., Taylor G. J., De Carne M., Leandro G., Todarello O. Alexithymia as predictor of treatment outcome in patients with functional gastrointestinal disorders (англ.) // Psychosomatic Medicine. — 2003. — Vol. 65, no. 5. — P. 911–918. — doi:10.1097/01.psy.0000089064.13681.3b. — PMID 14508040.
  37. ↑ Isaac M., Janca A., Burke K. C., Costa e Silva J. A., Acuda S. W., Altamura A. C., Burke J. D., Chandrashekar C. R., Miranda C. T., Tacchini G. Medically unexplained somatic symptoms in different cultures. A preliminary report from phase I of the World Health Organization International Study of Somatoform Disorders (англ.) // Psychotherapy and Psychosomatics. — 1995. — Vol. 64, no. 2. — P. 88–93. — doi:10.1159/000288996. — PMID 8559958.
  38. ↑ Bradford K., Shih W., Videlock E. J., Presson A. P., Naliboff B. D., Mayer E. A., Chang L. Association between early adverse life events and irritable bowel syndrome (англ.) // Clinical Gastroenterology and Hepatology. — 2012. — Vol. 10, no. 4. — P. 385–390.e3. — doi:10.1016/j.cgh.2011.12.018. — PMID 22178460. — PMC 3311761.
  39. ↑ Ludwig L., Pasman J. A., Nicholson T., Aybek S., David A. S., Tuck S., Kanaan R. A., Roelofs K., Carson A., Stone J. Stressful life events and maltreatment in conversion (functional neurological) disorder: systematic review and meta-analysis of case-control studies (англ.) // The Lancet. Psychiatry. — 2018. — Vol. 5, no. 4. — P. 307–320. — doi:10.1016/S2215-0366(18)30051-8. — PMID 29526521.
  40. ↑ Lerario M. P., Rosendale N., Waugh J. L., Turban J., Maschi T. Functional Neurological Disorder Among Sexual and Gender Minority People (англ.) // Neurologic Clinics. — 2023. — Vol. 41, no. 4. — P. 759–781. — doi:10.1016/j.ncl.2023.02.010. — PMID 37775203.
  41. ↑ Lerario M., Fusunyan M., Stave C., Waugh J., Wilkinson-Smith A., Roldan V., Keuroghlian A., Turban J., Perez D., Maschi T., Rosendale N. A Scoping Review of Functional Neurological Disorder in Sexual and Gender Minority People (англ.) // Neurology. — 2023. — Vol. 100, no. 17 Supplement 2. — doi:10.1212/WNL.0000000000202627.
  42. ↑ Kozlowska K. Functional somatic symptoms in childhood and adolescence (англ.) // Current Opinion in Psychiatry. — 2013. — Vol. 26, no. 5. — P. 485–492. — doi:10.1097/yco.0b013e3283642ca0. — PMID 23867659.
  43. ↑ Bourke J. H., Langford R. M., White P. D. The common link between functional somatic syndromes may be central sensitisation (англ.) // Journal of Psychosomatic Research. — 2015. — Vol. 78, no. 3. — P. 228–236. — doi:10.1016/j.jpsychores.2015.01.003. — PMID 25598410.
  44. ↑ Lacourt T. E., Vichaya E. G., Chiu G. S., Dantzer R., Heijnen C. J. The High Costs of Low-Grade Inflammation: Persistent Fatigue as a Consequence of Reduced Cellular-Energy Availability and Non-adaptive Energy Expenditure (англ.) // Frontiers in Behavioral Neuroscience. — 2018. — Vol. 12, no. 78. — doi:10.3389/fnbeh.2018.00078. — PMID 29755330. — PMC 5932180.
  45. ↑ Barsky A. J., Goodson J. D., Lane R. S., Cleary P. D. The amplification of somatic symptoms (англ.) // Psychosomatic Medicine. — 1988. — Vol. 50, no. 5. — P. 510–519. — doi:10.1097/00006842-198809000-00007. — PMID 3186894.
  46. ↑ Brazier D. K., Venning H. E. Conversion disorders in adolescents: a practical approach to rehabilitation (англ.) // British Journal of Rheumatology. — 1997. — Vol. 36, no. 5. — P. 594–598. — doi:10.1093/rheumatology/36.5.594. — PMID 9189063.
  47. ↑ Spoon Theory: A New Way to Think About Your Daily Energy, National Center on Health, Physical Activity and Disability (NCHPAD) (16 июня 2025). Дата обращения: 3 апреля 2026.
  48. ↑ Ashe L. M. From iatrogenic harm to iatrogenic violence: corruption and the end of medicine (англ.) // Anthropology & Medicine. — 2021. — Vol. 28, no. 2. — P. 255–275. — doi:10.1080/13648470.2021.1932415. — PMID 34355977.
  49. ↑ 1 2 Henningsen P., Zipfel S., Sattel H., Creed F. Management of Functional Somatic Syndromes and Bodily Distress (англ.).
  50. ↑ van Gils A., Schoevers R. A., Bonvanie I. J., Gelauff J. M., Roest A. M., Rosmalen J. G. Self-Help for Medically Unexplained Symptoms: A Systematic Review and Meta-Analysis (англ.) // Psychosomatic Medicine. — 2016. — Vol. 78, no. 6. — P. 728–739. — doi:10.1097/psy.0000000000000325. — PMID 27187850.
  51. ↑ Lakhan S. E., Schofield K. L. Mindfulness-based therapies in the treatment of somatization disorders: a systematic review and meta-analysis (англ.) // PLOS ONE. — 2013. — Vol. 8, no. 8. — P. e71834. — doi:10.1371/journal.pone.0071834. — Bibcode: 2013PLoSO...871834L. — PMID 23990997. — PMC 3753315.
  52. ↑ Nielsen G., Stone J., Matthews A., Brown M., Sparkes C., Farmer R., Masterton L., Duncan L., Winters A., Daniell L., Lumsden C., Carson A., David A. S., Edwards M. Physiotherapy for functional motor disorders: a consensus recommendation (англ.) // Journal of Neurology, Neurosurgery, and Psychiatry. — 2015. — Vol. 86, no. 10. — P. 1113–1119. — doi:10.1136/jnnp-2014-309255. — PMID 25433033. — PMC 4602268.
  53. ↑ Hennemann S., Böhme K., Kleinstäuber M., Baumeister H., Küchler A. M., Ebert D. D. Internet-Based CBT for Somatic Symptom Distress (iSOMA) in Emerging Adults: A Randomized Controlled Trial (англ.) // Journal of Consulting and Clinical Psychology. — 2022. — doi:10.1037/ccp0000707.supp.
  54. ↑ Goldstein L. H., Robinson E. J., Chalder T., Reuber M., Medford N., Stone J., Carson A., Moore M., Landau S. Six-month outcomes of the CODES randomised controlled trial of cognitive behavioural therapy for dissociative seizures: A secondary analysis (англ.) // Seizure. — 2022. — Vol. 96. — P. 128–136. — doi:10.1016/j.seizure.2022.01.016. — PMID 35228117. — PMC 8970049.
  55. ↑ Vassilopoulos A., Mohammad S., Dure L., Kozlowska K., Fobian A. D. Treatment Approaches for Functional Neurological Disorders in Children (англ.) // Current Treatment Options in Neurology. — 2022. — Vol. 24, no. 2. — P. 77–97. — doi:10.1007/s11940-022-00708-5. — PMID 35370394. — PMC 8958484.
  56. ↑ Irritable Bowel Syndrome // Pediatric Practice Guidelines (англ.). — New York, NY: Springer Publishing Company, 2020. — ISBN 978-0-8261-6869-6. — doi:10.1891/9780826185235.0008o.
  57. ↑ Looper K. J., Kirmayer L. J. Perceived stigma in functional somatic syndromes and comparable medical conditions (англ.) // Journal of Psychosomatic Research. — 2004. — Vol. 57, no. 4. — P. 373–378. — doi:10.1016/s0022-3999(04)00447-7. — PMID 15518673.
  58. ↑ Dumit J. Illnesses you have to fight to get: facts as forces in uncertain, emergent illnesses (англ.) // Social Science & Medicine. — 2006. — Vol. 62, no. 3. — P. 577–590. — doi:10.1016/j.socscimed.2005.06.018. — PMID 16085344.
  59. ↑ Herzog A., Shedden-Mora M. C., Jordan P., Löwe B. Duration of untreated illness in patients with somatoform disorders (англ.) // Journal of Psychosomatic Research. — 2018. — Vol. 107. — P. 1–6. — doi:10.1016/j.jpsychores.2018.01.011. — PMID 29502757.
  60. ↑ Kohlmann S., Löwe B., Shedden-Mora M. C. Health Care for Persistent Somatic Symptoms Across Europe: A Qualitative Evaluation of the EURONET-SOMA Expert Discussion (англ.) // Frontiers in Psychiatry. — 2018. — Vol. 9, no. 646. — doi:10.3389/fpsyt.2018.00646. — PMID 30581394. — PMC 6292948.
  61. ↑ Mars R. A., Yang Y., Ward T., Houtti M., Priya S., Lekatz H. R., Tang X., Sun Z., Kalari K. R., Korem T., Bhattarai Y., Zheng T., Bar N., Frost G., Johnson A. J., van Treuren W., Han S., Ordog T., Grover M., Sonnenburg J., D'Amato M., Camilleri M., Elinav E., Segal E., Blekhman R., Farrugia G., Swann J. R., Knights D., Kashyap P. C. Longitudinal Multi-omics Reveals Subset-Specific Mechanisms Underlying Irritable Bowel Syndrome (англ.) // Cell. — 2020. — Vol. 183, no. 4. — P. 1137–1140. — doi:10.1016/j.cell.2020.10.040. — PMID 33186523.
  62. ↑ HOME FND Hope (амер. англ.). FND Hope International. Дата обращения: 7 сентября 2022.
  63. ↑ The IBS Network (англ.). www.theibsnetwork.org. Дата обращения: 7 сентября 2022.
  64. ↑ Nater U. M., Fischer S., Ehlert U. Stress as a Pathophysiological Factor in Functional Somatic Syndromes (англ.) // Current Psychiatry Reviews. — 2011. — Vol. 7, no. 2. — P. 152–169. — doi:10.2174/157340011796391184.
  65. ↑ Dantzer R., Heijnen C. J., Kavelaars A., Laye S., Capuron L. The neuroimmune basis of fatigue (англ.) // Trends in Neurosciences. — 2014. — Vol. 37, no. 1. — P. 39–46. — doi:10.1016/j.tins.2013.10.003. — PMID 24239063. — PMC 3889707.
  66. ↑ Boeckxstaens G. E., Wouters M. M. Neuroimmune factors in functional gastrointestinal disorders: A focus on irritable bowel syndrome (англ.) // Neurogastroenterology and Motility. — 2017. — Vol. 29, no. 6. — P. e13007. — doi:10.1111/nmo.13007. — PMID 28027594.
  67. ↑ Irwin M. R. Inflammation at the intersection of behavior and somatic symptoms (англ.) // The Psychiatric Clinics of North America. — 2011. — Vol. 34, no. 3. — P. 605–620. — doi:10.1016/j.psc.2011.05.005. — PMID 21889682. — PMC 3820277.
  68. ↑ Strawbridge R., Sartor M. L., Scott F., Cleare A. J. Inflammatory proteins are altered in chronic fatigue syndrome-A systematic review and meta-analysis (англ.) // Neuroscience and Biobehavioral Reviews. — 2019. — Vol. 107. — P. 69–83. — doi:10.1016/j.neubiorev.2019.08.011. — PMID 31465778.
  69. ↑ Gold A. R. Functional somatic syndromes, anxiety disorders and the upper airway: a matter of paradigms (англ.) // Sleep Medicine Reviews. — 2011. — Vol. 15, no. 6. — P. 389–401. — doi:10.1016/j.smrv.2010.11.004. — PMID 21295503.

Дополнительно по теме

Категории