Тисс из Кальтенбрýна

В 1691 году судьи Юргенсбурга привели к себе восьмидесятилетнего старика, известного как Тисс из Кальтенбруна, полагая, что он является свидетелем по делу об ограблении церкви. Они знали о том, что местные жители считали его оборотнем, который общался с дьяволом, но поначалу их мало интересовали подобные обвинения, которые не имели отношения к рассматриваемому делу^[1]. Тем не менее, хотя это не имело никакого отношения к делу, Тисс открыто признался судьям, что когда-то считал себя оборотнем, но утверждал, что отказался от этого десять лет назад^[1][2]. Тисс рассказал им о ликантропии, которая значительно отличалась от традиционного представления об оборотнях, распространённого в то время в Северной Германии и странах Балтии^[2][3].

Тисс рассказал судьям о том, как десять лет назад, в 1681 году, он также выступал в суде, обвиняя фермера из Лембурга в том, что тот сломал ему нос. Согласно истории, которую тогда рассказал, он в облике волка спустился в Ад, где фермер, практикующий сатанинскую магию, ударил его по носу палкой от метлы, украшенной лошадиными хвостами. В то время судьи отказались поверить в его историю и подняли его на смех, но один из судей проверил и подтвердил, что нос действительно был сломан^[1].

На этот раз судьи Юргенсбурга решили отнестись к его заявлениям более серьёзно и, пытаясь установить, был ли он сумасшедшим или вменяемым, спросили нескольких человек в суде, которые знали Тисса, в здравом ли тот уме. Они рассказали, что, насколько им известно, здравый смысл никогда его не подводил^[1]. Они также рассказали, что статус Тисса в местном сообществе действительно вырос с тех пор, как в 1681 году он столкнулся с законом^[1].

Тисс утверждал, что в ночь на День Святой Люсии, а также обычно в ночи на Пятидесятницу и День Святого Иоанна, он и другие оборотни превращались из своих человеческих тел в волков^[2][4][5]. На дальнейшие расспросы о том, как это произошло, Тисс сначала утверждал, что они сделали это, надев волчьи шкуры, утверждая, что первоначально он получил их от фермера в Мариенбурге, но за несколько лет до этого передал кому-то другому. Когда судьи попросили его опознать этих людей, он изменил свою версию, заявив, что он и другие оборотни просто пошли в кусты, разделись и затем превратились в волков^[1]. После этого Тисс рассказал, что он и другие оборотни бродили по местным фермам и разрывали на части всех сельскохозяйственных животных, которые попадались им на пути, прежде чем поджарить мясо и съесть его. Когда судьи спросили, как волки могут жарить мясо, Тисс сказал им, что на данный момент они все ещё находятся в человеческом обличье и что им нравится добавлять соль в пищу, но у них никогда не было хлеба^[5].

Тисс также рассказал судьям о том, как он впервые стал оборотнем, объяснив, что когда-то он был нищим, просящим милостыню, и что однажды «негодяй» поднял за него тост, тем самым дав ему возможность превращаться в волка. Кроме того, он рассказал, что мог бы передать свою способность кому-то другому, произнеся тост за него, трижды подышав в кувшин и произнеся: «Ты станешь таким, как я». Если бы другой человек взял кувшин, он стал бы оборотнем, но Тисс утверждал, что ему ещё предстоит найти кого-то, готового стать оборотнем, приняв его роль^[5].

После этого Тисс рассказал, что волки отправились в место, расположенное «за морем»^[2]. Этим местом было болото недалеко от Лембурга, примерно в полумиле от поместья председателя суда^[4][1]. Здесь они попадали в Ад, где сражались как с дьяволом, так и со злобными ведьмами, которые были ему верны, избивая их длинными железными прутьями и преследуя, как собак^[2]. Кроме того, Тисс сказал судьям, что оборотни «терпеть не могут дьявола»^[2] и что они являются «Божьими гончими»^[6].

Судьи Юргенсбурга были сбиты с толку, спрашивая Тисса, почему оборотни отправляются в Ад, если они ненавидят дьявола. В ответ он сказал им, что он и его братья должны отправиться в путешествие, чтобы вернуть скот, зерно и плоды Земли, которые были украдены ведьмами. Если они не справятся со своей задачей, по мнению старика, урожай в этом году будет плохим^[2][4]. Он рассказал им о том, как в прошлом году он побывал в Аду в облике оборотня и что ему удалось унести с собой на Землю столько ячменя, овса и ржи, сколько он смог, чтобы обеспечить обильный урожай^[5]. Здесь судьи отметили непоследовательность в заявлениях Тисса: ранее он утверждал, что отказался от своей жизни оборотня десять лет назад, однако только что признал, что всего за год до этого побывал в Аду в облике волка. Под пристальным вниманием Тисс признался, что солгал в своём прежнем заявлении^[5].

Затем судьи Юргенсбурга спросили Тисса, куда отправляются души оборотней после смерти, и он ответил, что они отправляются в Рай, в то время как души ведьм отправляются в Ад. Затем судьи усомнились в этом, спросив, как души оборотней могли попасть на небеса, если они были слугами дьявола. Тисс ещё раз повторил, что оборотни были слугами не дьявола, а Бога, и что они совершали свои ночные путешествия в Ад на благо человечества^[2].

Выслушав его рассказ о ночных путешествиях в Ад, судьи забеспокоились, является ли Тисс набожным лютеранином или нет, и поэтому расспрашивали его, регулярно ли он посещал церковь, слушал слово Божье, регулярно молился и принимал участие в Вечере Господней. Тисс ответил, что ничего из этого он не делал, заявив, что он слишком стар, чтобы понимать их^[5].

Позже выяснилось, что помимо своих ночных путешествий, Тисс практиковал народную магию для членов местной общины, выступая в качестве целителя и заклинателя. Было известно, что он благословлял зерно и лошадей, а также знал заклинания, предназначенные для отпугивания волков и остановки кровотечения. Одно из таких заклинаний заключалось в том, что в тёплое пиво добавляли освящённую соль, произнося при этом слова: «Солнце и луна плывут над морем, возвращают душу, которую дьявол унёс в ад, и возвращают скотине жизнь и здоровье, которые у неё были отняты». Нигде в этом заклинании не упоминалась непосредственно Божественная сила^[7]. Судьи сочли это благословение преступным, поскольку оно побуждало клиентов отворачиваться от христианства, и поэтому приговорили Тисса к порке и пожизненному изгнанию^[7][8].

Первоначально научные дебаты по проблеме ливонского оборотня велись только учёными немецкоговорящего мира^[9], и они не фигурировали в англоязычных или иных работах о европейских верований в оборотней, таких как «Оборотень» Монтегю Саммерса (1933)^[10]. По словам голландского историка Виллема де Блекура, случай Тисса был впервые представлен вниманию англоязычных учёных немецким антропологом Хансом Петером Дюрром (1943-) в его книге «Время сновидений: о границе между дикой природой и цивилизацией» (1978, английский перевод 1985)^[11]. Дюрр кратко рассказал о ливонском оборотне в главе «Дикие женщины и оборотни» в которой он рассматривал различные европейские народные традиции, в которых отдельные люди нарушали социальные табу и устраивали безобразия на публике, утверждая, что они олицетворяют битву между силами хаоса и порядка^[4].

Итальянский историк Карло Гинзбург (1939–) описал случай с ливонским оборотнем в своей книге «Бенанданти. Ведовство и аграрные культы XVI и XVII вв.» (1966, английский перевод 1983). «Бенанданти» была посвящена, прежде всего, изучению народной традиции одноимённого народа в раннем современном Фриули на северо-востоке Италии, в которой они впадали в состояние транса, в котором они верили, что их души покидают их тела, чтобы сражаться со злобными ведьмами, защищая таким образом свой урожай от голода. Гинзбург полагал, что между «делом бенанданти» и «делом Тисса» есть определённое сходство, отмечая, что в обоих случаях «сражения велись с помощью палок и ударов, разыгрывались в определённые ночи, чтобы обеспечить плодородие полей, подробно и конкретно описывались»^[12].

По мнению Гинзбурга, как традиции бенанданти, так и традиции об оборотнях в случае Тисса, представляли собой сохранившиеся остатки шаманской культуры, пережившего христианизацию^[13]. В своей статье 1992 года о жизни и творчестве Гинзбурга, историк Джон Мартин из Университета Тринити в Сан-Антонио, штат Техас, выразил поддержку гипотезе итальянскому коллеге, утверждая, что роль Тисса была «почти идентична» роли бенанданти^[14]. В похожем духе венгерский историк Ева Поч отметила существование «магов-оборотней», которые были связаны с «европейскими магами-шаманами», в статье о венгерском талтоше^[15]. Другие учёные были более осторожны, чем Гинзбург, в прямом отождествлении ливонского оборотня с шаманизмом. Голландский историк Виллем де Блекур отметил, что в книге «Время снов» немецкий антрополог Ханс Петер Дюрр воздержался от проведения явной связи между шаманами и оборотнями, хотя и признал сходство между Тиссом и бенанданти^[16].