Типы лексических значений

По возможности лексической сочетаемости И. В. Гусарова выделяет свободные и несвободные значения слов.

Свободным, или номинативным (от фр. nominatif — служащий для называния, обозначения), называется лексическое значение, которое непосредственно связано с отражением явлений объективной действительности. Это основное, главное значение слова. Слова, обладающие прямым номинативным значением, не ограничены в своём употреблении фразеологическими оборотами, имеют широкие словесные связи, непосредственно называют предметы (лента), качества (длинная), количества (десять), действия (читать) и образуют свободные словосочетания.

Несвободные значения, в свою очередь, делятся на несколько разновидностей. Прежде всего выделяется фразеологически связанное значение — это лексическое значение, которое существует или приобретается словом только в составе фразеологической единицы (от др.-греч. φράσις — выражение, оборот речи, и λόγος — понятие, учение). Например, прилагательное чреватый в значении «способный вызвать, породить что-либо» реализует это значение только во фразеологизме чреватый последствиями; прилагательное закадычный приобретает значение «близкий, задушевный» только во фразеологизме закадычный друг, приятель. Вне устойчивого сочетания с определёнными словами такие значения не проявляются^[1].

Синтаксически обусловленное значение — это лексическое значение, которое слово приобретает только в определённой синтаксической функции. Хрестоматийным примером служит употребление слова шляпа в функции сказуемого: «Другой бы на его месте карьеру сделал, а этот — шляпа» (И. Ильф, Е. Петров). В этом случае слово шляпа приобретает переносное значение «ротозей, нерасторопный человек», которое не свойственно ему как названию предмета одежды^[1].

В составе синтаксически обусловленных значений особо выделяют конструктивно ограниченное значение. Этот тип значений не раскрывается полностью в формах самого слова; значение реализуется только в условиях определённой синтаксической конструкции, то есть в сочетании с другими словами. Наиболее многочисленную группу слов с конструктивно ограниченным значением составляют глаголы. Например, глагол увлекаться требует после себя формы творительного падежа с предлогом чем (увлекаться спортом), глагол верить — формы винительного падежа с предлогом во что (верить в дружбу). Без обязательного зависимого слова, образующего с глаголом словосочетание с восполняющими (комплетивными, от лат. completus — полный) отношениями, такие значения не могут быть реализованы в полной мере. В предложении слова с конструктивно ограниченным лексическим значением вместе с обязательными зависимыми словами выступают как единый член предложения, например: «Начало фильма не вызвало значительного интереса у публики»^[1].

Академик В. В. Виноградов в своей классификации (1953), ставшей одной из основополагающих в отечественной лексикологии, выделил несколько основных типов лексических значений слов, разграничив их по характеру связи значения с предметной действительностью, по степени семантической свободы и по обусловленности синтаксическими или фразеологическими факторами^[2].

Прежде всего Виноградов различает прямые номинативные значения, которые непосредственно направлены на предметы, явления, действия и качества действительности и отражают их общественное понимание. Такие значения являются опорой и общественно осознанным фундаментом всех других значений и применений слова. Основные номинативные значения, особенно принадлежащие к основному словарному фонду, отличаются большой устойчивостью; их можно назвать свободными, поскольку их функционирование обычно не ограничено узкими рамками тесных фразеологических сочетаний. Круг употребления номинативного значения слова соответствует связям и отношениям самих предметов и явлений реального мира. У слова может быть несколько свободных значений, в которых непосредственно отражаются разные предметы и явления; по отношению к основному номинативному значению все другие значения этого рода являются производными, которые Виноградов называет номинативно-производными. Такие значения, как правило, бывают уже, специализированнее основного^[2].

В отличие от свободных, фразеологически связанные значения лишены глубокого и устойчивого понятийного центра. Общее предметно-логическое ядро не выступает в них так рельефно, как в свободных значениях; оно не вытекает ни из функций составляющих слово значимых частей, ни из отношений этого слова к реальной действительности. Такое значение склонно дробиться на ряд оттенков, связанных с отдельными фразеологическими сочетаниями. Многие слова или отдельные значения многих слов, преимущественно переносного или синонимического характера, ограничены в своих связях и могут проявляться лишь в сочетании со строго определёнными словами, то есть в узкой сфере семантических отношений. Вокруг многозначного слова группируется несколько фразеологических серий^[2].

Фразеологически связанное значение часто развивается в результате утраты или ослабления основного номинативного значения. В качестве примера Виноградов рассматривает историю слова чреватый, которое в русском литературном языке начала XIX века стало архаизмом и утратило прямое номинативное применение, но развило фразеологически связанное значение, реализующееся в сочетаниях с формой творительного падежа ограниченной группы отвлечённых существительных (чаще всего последствиями). Аналогичные процессы наблюдаются в семантической истории славянизмов поглотить и пробудить, у которых под влиянием развития переносных отвлечённых значений прямые номинативные значения были вытеснены бытовыми синонимами, а сами слова замкнулись в узком кругу фразеологических связей. Крайнюю ступень в ряду фразеологических сочетаний занимают обороты, включающие слова с единичным употреблением, например преклонный, которое встречается только в выражениях «преклонный возраст», «преклонные лета»^[2].

Особый тип составляют синтаксически обусловленные (функционально-синтаксически ограниченные) значения. В словах этого типа синтаксические свойства слова как члена предложения включены в его семантическую характеристику. Такие значения формируются в словах, за которыми закрепляется строго определённая функция в составе предложения, чаще всего функция сказуемого, обращения, приложения или обособленного определения. Предикативно-характеризующее значение имени существительного (например, петух в значении «забияка», тётя в значении «неповоротливый человек») отличается от прямого номинативного значения и не может считаться фразеологически связанным, поскольку не входит в устойчивые фразеологические обороты, образованные на основе того же слова. Такое значение может использоваться для называния кого-либо лишь при индивидуальном указании, обычно при посредстве местоимения, и реализуется преимущественно в сказуемом, обращении, обособленном определении или приложении. Есть слова, которым присуще только функционально-синтаксическое значение, например загляденье, которое в современном языке употребляется исключительно в функции сказуемого, а также слово объяденье, закрепившееся в разговорно-бытовой речи как экспрессивно-восклицательное выражение, близкое к междометию^[2].

Наиболее сложной Виноградов считает сферу конструктивно организованных (конструктивно обусловленных) значений. Многие лексические значения слов неотделимы от строго определённых форм сочетаемости этих слов с другими словами, причём эти формы сочетаемости зависят не только от принадлежности слов к грамматическим категориям, но и от связи с определёнными семантическими группами, которые обладают устойчивым типом конструкции. Конструктивно обусловленное значение характеризуется предметно-смысловой неполнотой его раскрытия в формах самого слова; полностью оно реализуется лишь в свойственной ему синтаксической конструкции, при этом количество и состав других слов могут быть ничем не ограничены. Этим признаком оно резко отличается от значения фразеологически связанного, для которого типична замкнутость и ограниченность возможных сочетаний^[2].

В качестве примера конструктивно обусловленного значения Виноградов приводит глагол разобраться, который, кроме прямого значения «привести в порядок», имеет значение «в результате опыта, наблюдений хорошо понять», реализующееся исключительно в конструкции разобраться в ком-чём. Аналогично глаголы плакаться, сетовать, жаловаться выражают своё значение обычно в сочетании с предлогом на и формой винительного падежа существительного, обозначающего объект соответствующего состояния. Конструктивная обусловленность может быть признаком обособления омонима от смысловой структуры однозвучного слова, как это наблюдается, например, у глагола обернуться (обернуться лицом к окну и обернуться волком) или у слова положение, значения которого трудно объединить в рамках одного слова. При этом конструктивная обусловленность бывает свойственна не только свободным номинативным значениям, но и фразеологически связанным, и функционально-синтаксически ограниченным^[2].

Виноградов подчёркивает, что разграничение свободных и фразеологически связанных значений особенно важно для теории и практики лексикографии. При смешении этих типов неизбежны подмены семантических характеристик отдельного слова описанием общего смысла тех фраз, в которые это слово входит. В толковых словарях нередко встречаются случаи, когда значение слова определяется неверно именно из-за такого смешения. Например, в Словаре под редакцией Д. Н. Ушакова глаголу лопнуть приписывается пять значений, тогда как многие из них представляют собой лишь метафорическое употребление основного значения. Виноградов также настаивает на различении значения слова и его употребления: употребление — это или след былых применений слова, не создавших особого значения, или новое применение одного из значений слова в индивидуальном, не вполне обычном фразеологическом окружении. Новые, индивидуальные употребления слова дают себя знать сначала в отдельных фразеологических сочетаниях, и на их основе может затем выкристаллизоваться общее фразеологически связанное значение^[2].

Разные типы значений, по мысли Виноградова, по-разному служат отражению и закреплению в языке успехов познавательной деятельности народа. Если понятие может стать свободным номинативным значением слова, то семантика слова в целом не исчерпывается выражением только этого понятия. Другие виды лексических значений настолько слиты со спецификой данного конкретного языка, что общечеловеческое, понятийное, логическое содержание в них обрастает своеобразными формами и смысловыми оттенками национального творчества народа. Разграничение основных типов лексических значений, по мнению Виноградова, помогает установить ясную перспективу в семантической характеристике слов и содействует правильному определению омонимов и синонимов в лексической системе языка^[2].

Советский лингвист Ю. В. Фоменко, оценивая состояние изученности типов лексических значений в русском языке, констатировал, что эта область находится в эмбриональном состоянии. К моменту написания его работы (1967) существовало всего три исследования, посвящённых данной проблеме, — труды В. В. Виноградова, Б. Н. Головина и В. П. Конецкой. При этом, по мнению Фоменко, в классификации Виноградова исследуются только два типа значений, тогда как их можно насчитать не один десяток, а работы Головина и особенно Конецкой содержат множество неприемлемых положений. Критический анализ предшествующей литературы и уточнение семасиологической терминологии стали отправной точкой для построения новой классификации^[3].

Одной из главных проблем лексикологии Фоменко считал терминологический разнобой. В литературе того времени смешивались номинативные значения с прямыми, прямые называли собственными, производящие и производные значения ошибочно отождествляли с первичными (исходными) и вторичными, что вело к смешению синхронии и диахронии. Не разграничивались также терминологические пары «мотивирующее — мотивированное» и «производящее — производное» значения. Наблюдалось и смешение переносных значений с производными. Эта неразработанность терминологии, по мнению исследователя, нередко становилась причиной ошибочных формулировок. Так, появление у слова нового значения ошибочно называли «словообразовательным переносом значения», что содержит двойную ошибку: во-первых, появления нового слова не происходит, во-вторых, следует говорить не о переносе значения, а о переносе наименования^[3].

В основу своей типологии Фоменко положил представление о языке как единстве абсолютного и относительного. Это единство, по его мысли, проявляется и на семасиологическом уровне, в типах лексических значений. Абсолютными свойствами словесных значений являются такие свойства, которые не зависят от их места в системе; они отражают линию «язык — мышление — действительность». Относительными (релятивными) свойствами называются такие, которые определяются местом значения в системе, их принадлежностью к той или иной семасиологической оппозиции^[3].

К типам значений, обладающим абсолютными свойствами, Фоменко относит номинативные и сигнальные. Номинативные значения — это значения слов-названий, сигнальные — значения слов-сигналов, прежде всего междометий. Несмотря на одинаковую предметную отнесённость, эти значения имеют разный характер, хотя физиологическая природа их различия, как отмечает исследователь, остаётся не вполне ясной. Давно принято делить лексические значения на конкретные и абстрактные, хотя наука не располагает надёжным критерием их разграничения. Фоменко предлагает в качестве такого критерия возможность проверки значения на уровне ощущений: конкретные значения (например, куст) такую проверку допускают, абстрактные (гордость) — нет. Терминологическим называют строго очерченное значение, совпадающее с понятием; нетерминологическим (общим) — значение, имеющее менее чёткие границы. Однако этот критерий Фоменко считает ненадёжным и предлагает заменять оппозицию «терминологическое — нетерминологическое» оппозицией «специальное — неспециальное» (или «профессионально ограниченное — профессионально не ограниченное»), поскольку специализация значения обусловливает его терминологичность^[3].

Нейтральными (интеллектуальными, логическими) называются значения, включающие только логический элемент; эмоциональными — значения, включающие, кроме логического, и эмоциональный элемент, например, кулачок как деталь механизма (нейтральное) и кулачок как маленький кулак (эмоциональное). Фоменко отвергает оппозицию эмоционального и коммуникативного значений, указывая, что эмоциональное значение не менее коммуникативно, чем логическое, а все значения вообще являются коммуникативными, поскольку служат средством общения^[3].

С точки зрения закреплённости за активным или пассивным семасиологическим фондом языка выделяются актуальные и неактуальные значения. Среди неактуальных, в свою очередь, различаются устарелые и неологические значения, например, магазин в значении «торговое предприятие» (актуальное) и магазин в значении «склад» (устарелое). По признаку закреплённости за стилем разграничиваются межстилевые и стилистически ограниченные значения. Межстилевые значения употребляются во всех стилях языка, не закреплены ни за одним из них и свободно перемещаются из одного стиля в другой; стилистически ограниченные, напротив, закреплены за определённым стилем. Фоменко предостерегает от называния межстилевых значений нейтральными, поскольку понятие нейтральности соотносительно с понятием эмоциональности, а не стилистической закреплённости^[3].

Литературные значения противопоставляются областным (диалектным), причём оба типа могут наблюдаться в пределах одного слова. Например, у слова калач значение «пшеничный хлебец, выпеченный в форме замка с дужкой» является литературным, а значение «белый пшеничный хлеб вообще» — областным. Более широкой оппозицией является пара «общенародные значения — областные (диалектные) значения»^[3].

Относительными свойствами обладают типы значений, входящие в интралексические (внутри одного слова) и интерлексические (между разными словами) оппозиции. К интралексическим оппозициям Фоменко относит главные и второстепенные значения. Главное значение — это наиболее частотное значение, которое нередко называют основным, стержневым, центральным; второстепенные значения называют добавочными, дополнительными. Фоменко подчёркивает, что главные значения не следует отождествлять с исходными (диахроническими), а второстепенные — с производными, поскольку это означало бы смешение синхронии и диахронии. Словесное значение, прямо, непосредственно направленное на предмет, называется прямым (буквальным); значение, направленное на предмет через посредство другого, называется переносным (фигуральным, образным). Переносное значение осознаётся как результат переноса наименования с одного предмета на другой на основании их сходства или смежности^[3].

Производящим значением многозначного слова называется такое значение, от которого произведено другое — производное — значение. Например, в слове марать значение «пачкать, грязнить» является производящим по отношению к значению «неряшливо, наспех писать, рисовать». Интерлексической является оппозиция мотивирующего и мотивированного значений: мотивирующим называется значение производящего слова, а мотивированным — значение производного слова (ср. берёза — берёзовый). Значение непроизводного слова является немотивированным. Фоменко критикует Б. Н. Головина за применение терминов «мотивирующее» и «мотивированное» к значениям одного многозначного слова, что, по его мнению, идёт вразрез с традицией и семантикой терминов. В синонимические и антонимические отношения, как отмечает исследователь, вступают обычно не слова в целом, а их отдельные значения (лексико-семантические варианты), поэтому точнее говорить о синонимических (близких) и антонимических (противоположных) значениях^[3].

Фоменко подчёркивает, что одно и то же лексическое значение может быть членом разных семантических оппозиций и обладать несколькими типологическими свойствами одновременно. Например, значение «квалифицированный работник» у слова мастер является номинативным, конкретным, нетерминологическим (неспециальным), нейтральным, свободным, актуальным, межстилевым, общенародным (литературным), главным, прямым, производящим, немотивированным^[3].

Лексическое значение, будучи категорией исторической, со временем может изменять свой характер. Терминологическое значение может превратиться в нетерминологическое (и наоборот), нейтральное — в эмоциональное (и наоборот), свободное — в связанное, неологическое — в актуальное и устарелое, межстилевое — в стилистически ограниченное (и наоборот), областное — в литературное, главное — во второстепенное (и наоборот), переносное — в прямое. Все эти переходы относятся к компетенции диахронической семасиологии. В рамках представленной классификации рассматриваются только языковые (узуальные) значения; речевые (окказиональные, контекстные) значения остаются за её пределами^[3].