АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Стихотворения Ю. Д. Левитанского

Экспертиза РАН

Logo-ran.pngLogo-ran-black.png
Проводится экспертиза
Российской академией наук
Подробнее
Times2.svg

Экспертиза РАН

Arrow-Right.png
Logo-ran.png
Проводится экспертиза
Российской академией наук
Подробнее

Стихотворе́ния Ю́рия Дави́довича Левита́нского ― творческое наследие советского поэта фронтового поколения Юрия Давидовича Левитанского (1922—1996). Наиболее известные книги стихов поэта: «Кинематограф» (1970), «День такой-то» (1976), «Письма Катерине, или Прогулка с Фаустом» (1981). Стихотворение «Диалог у новогодней ёлки» легло в основу песни, прозвучавшей в фильме В. В. Меньшова «Москва слезам не верит».

undefined

Общая характеристика

Ю. Д. Левитанский относится к поэтам фронтового поколения, но от других поэтов-фронтовиков отличается тяготением к «возвышенно-интеллектуальному началу»[1][2]. Хотя опыт участия в Великой Отечественной войне повлиял на его поэтику и мировоззрение и отразился в его стихах, значимость его поэтического наследия связывают с рядом именно поэтических, литературных открытий:

  • его книги стихов представляют собой не сборники отдельных произведений, а целостные тексты — отдельный жанр, в котором лирическое начало соединяется с эпическим;
  • его художественный мир пронизан жизнеутверждающими символическими образами;
  • жанр «синтезирующей пародии» (по определению В. Новикова) в поэзии, в основе которой не критическое отношение, а художественный интерес к объекту;
  • длинная строка (например, в стихотворении «Красный боярышник, веточка, весть о пожаре…») — художественное открытие Ю. Д. Левитанского в поэзии[2][3].

Е. А. Евтушенко считал, что Ю. Д. Левитанский ― «один из немногих представителей военного поколения, впитавший в себя формальные приёмы поколения послевоенного…». В. Н. Корнилов ту же мысль выразил иначе: «У Левитанского достало сил и таланта из фронтового поэта стать просто поэтом»[4].

Ю. Д. Левитанский считал своим учителем А. П. Чехова, среди поэтов-современников выделял как близких по духу Д. С. Самойлова, В. Н. Соколова, А. А. Тарковского[5]. В. В. Агеносов отмечал, что ранняя лирика Ю. Д. Левитанского формировалась под влиянием т. н. «советских романтиков» — К. М. Симонова и В. А. Луговского. Однако позже поэт нашёл свой стиль, отличавшийся от манеры его ранних стихов большей сдержанностью, несуетностью, медленным темпом[1].

Основные черты его поэтики: исповедальность, лиризм, элегическая интонация, тяготение к монологичности, музыкальность, кинематографическая стилистика (стереоскопическое видение мира, приём монтажа) и пр.[5][3][6]. К. С. Лицарёва отмечает в его стихах «тесное сцепление в его сознании трёх видов искусства: кино, музыки и живописи»[7]. Метрические особенности стиха: использование трёхсложных размеров (многостопного и разностопного дактиля или амфибрахия) с ритмическими перебоями, тяготение к верлибру[2].

И. С. Кадочникова, поэт и литературный критик, кандидат филологических наук, назвала одним из главных посылов творчества поэта идею жизнеутверждения:

Обострённое чувство смерти, привитое войной, противопоставляется чувству жизни, которая, по мысли поэта, «всё равно прекрасна». Именно эта мировоззренческая установка и придаёт стихам Левитанского интонацию человечности, благодаря которой они обретают глубокий спасительный смысл[3].

undefined

Периодизация

В творчестве Ю. Д. Левитанского выделяют два периода:

  • Первый, «дооттепельный» период (1940-е ― 1956). Первое стихотворение поэта «Вечер» опубликовано в 1937 году[6]. В раннем творчестве Ю. Д. Левитанский следует традициям соцреализма, обращаясь к ролевым героям разных сфер деятельности: герой социалистического труда, герой-воин, герой — политический деятель, герой-жертва, герой-интеллигент[8]. К этому периоду относятся книги «Солдатская дорога» (1948), «Встреча с Москвой» (1949), «Самое дорогое» (1951), «Наши дни» (1952), «Утро нового года» (1952), «Листья летят» (1956), «Секретная фамилия» (1957). Позже поэт считал стихотворения этого периода неудачными и не перепечатывал их в более поздних книгах[3].
  • Второй период (1957—1996)[2]. В этот период оформилась оригинальная поэтика Ю. Д. Левитанского и вышли книги «Стороны света» (1959), «Земное небо» (1963), «Кинематограф» (1970), «Воспоминания о Красном снеге» (1975), «День такой-то» (1976), «Сюжет с вариантами» (1978), «Два времени», «Сон о дороге» (оба в 1980), «Письма Катерине, или Прогулка с Фаустом» (1981), «Белые стихи» (1991) и др.
undefined

Основные темы, мотивы и образы

Основные темы и мотивы лирики Ю. Д. Левитанского: человек и эпоха, идеал и реальность, поэт и поэзия, смысл жизни[6].

Тема поэта и поэзии

Для Ю. Д. Левитанского поэзия имеет огромное общественное значение. Поэзия для него всегда связана с жизнью. Поэт — пророк, мудрец и воин, ведущий борьбу за человечность. Его дар накладывает на него ответственность перед людьми:

Да, дело моё — это слово моё на листе.
И слово моё — это тело моё на кресте.
Свяжи мои руки, замкни мне навечно уста —
но я ведь и сам не хочу, чтобы сняли с креста. («Попытка оправданья», 1976)

Поэзия может привести как к «дьявольским наваждениям», так и к «человеческим озарениям», а значит, поэт в ответе за каждое слово. Его призвание — сделать мир гармоничнее, а человека — лучше, поэтому он должен искать «слова, исполненные доброго доверья». Поэт подобен земледельцу, который возделывает поле вдохновения и собирает урожай:

Мой старый стол, моё распаханное поле,
моя страда, моя подённая работа,
моя неспешно колосящаяся нива,
где так губительны жара и суховеи,
и так опасны эти ливни затяжные,
но тем прекрасней время жатвы запоздалой.

В стихотворении «Кровать и стол, и ничего не надо больше…» символом напряжённого поэтического труда становится «старый стол». Творчество в этом стихотворении — «мой горький рай, моя сладчайшая Голгофа», то есть муки и радости, удачи и поражения. Творчество он считает самым значительным из человеческих дарований, потому что оно создаёт духовные ценности.

В стихотворении «Освобождаюсь от рифмы» Ю. Д. Левитанский говорит о свободе настоящего художника от поэтических условностей, даже избитые рифмы «любовь и кровь», «розы и морозы» у него могут зазвучать свежо, по-новому. В стихотворении «О свободном стихе» Ю. Д. Левитанский обыгрывает понятие «свободный стих», утверждая, что стих прежде всего должен быть свободным по своему духу, по своей сути, как стих Пушкина, который «жжёт / сердца глаголами своими! / А как свободно правит ими! / И не лукавит! И не лжёт!». А если он свободен по духу, тогда пытаться подогнать его под определённую форму так же бессмысленно, «как спорить о свободе ветра, / решая, как он должен дуть»[6].

В стихотворении «Откуда вы приходите, слова…» поэт сравнивается с первым человеком — Адамом, который даёт названия деревьям, травам, птицам и пр.[9]

В стихотворении «Мундиры, ментики, нашивки, эполеты…», посвящённому поэту Д. С. Самойлову и написанному в ответ на адресованное ему стихотворное послание Д. С. Самойлова «Другу-стихотворцу», возникает образ поэта-пророка. Если Д. С. Самойлов в своём послании утверждает, что мудрость поэта и его дар растут и углубляются с течением времени, то Ю. Д. Левитанский вспоминает о поэтах, проживших короткую жизнь (как М. Ю. Лермонтов или поэты, не вернувшиеся с фронтов Великой Отечественной войны) и годящихся им теперешним в сыновья по возрасту, но при этом постигших основы бытия. Именно это поколение «гениев российского Парнаса» стало высшими судьями для современных поэтов. А значит, поэтический дар, по мнению Ю. Д. Левитанского, не развивается, а даётся человеку изначально, с рождения[10].

Темы времени, памяти, поколения, войны

Поэт пытается осмыслить в своём творчестве «время в его неразрывной целостности, циклической нераздельности исторических пластов»[9]. В стихотворении «Всё сущее мечено временем…» время предстаёт как вечно живая память о трагических событиях, как бремя истории, нить, связывающая поколения:

Всё сущее мечено временем
А вот замечается вновь,
что время рифмуется с бременем,
с любовью соседствует кровь.
Старинные связи не сломлены
и медленно сходят на нет
— так прочно они обусловлены
всем опытом прожитых лет.

Однако финал этого стихотворения оптимистичен: «И больше не кажется странностью, — / то детям известно давно, / что время рифмуется с радостью, / что людям созвучно добро».

Основная тема стихотворения «Утро — вечер, утро — вечер, день и ночь…» — неумолимый бег времени, нехватка времени, из-за которой человек оказывается лишён живого общения, сочувствия, простых человеческих радостей: «Нету времени друг друга пожалеть, / от несчастья от чужого ошалеть», а город превращается в подобие часового механизма: «Только стрелки сумасшедшие бегут. / Стрелки, цифры, циферблаты, медный гуд…».

В стихотворении «Тёмный свод языческого храма…» Ю. Д. Левитанский поднимает тему памяти. Особенно дорога́ поэту зрительная память, источником которой становится память сердца. С её помощью лирический герой «откапывает», воскрешает минувшее[9]:

Память зренья, своеволье, прихоть,
словно в пропасть без оглядки прыгать, <…>
и копать под чёрными пластами,
в памяти просеивать, как в сите,
слыша, как под чёрными крестами —
откопайте! — просят — воскресите!..

В стихотворении «Моё поколение» (1961) поэт рассуждает о фронтовом поколении, к которому причисляет и себя. Также в нём звучит мотив позднего признания поэта, позднего вхождения в литературу («Трудно давалось прозрение. / Поздно приходит признание»). В стихотворении поднимается тема войны — одна из главных тем Ю. Д. Левитанского. После победы над фашистской Германией поэт участвовал в войне с Японией и был демобилизован только в 1947 году:

Снег меня будит ночами.
            Войны мне снятся ночами.
Как я их скину со счёта?
           Две у меня за плечами.

По признанию поэта. война стала для него и его поколения первой школой жизни, «самой важной и многое определившей». В «Моём поколении» опыт войны описывается как «жестокое каление» и «светлое горение», потому что война велась во имя высоких целей — спасения Родины, народа, близких людей. Лирический сюжет разворачивается от судьбы поколения к судьбе личности, от «мы» к «я»: после окончания войны человек остаётся один на один с самим собой, а также с «нормальной» мирной жизнью, в которой он чувствует себя слишком старым, «поздним». В то же время война делает героя сильнее: «Лист мой по ветру не вьётся — / крепкий, уже не сорвётся». И. С. Кадочникова рассматривает стихотворение как поэтический диалог с другом и поэтом-фронтовиком С. П. Гудзенко, который в 1945 году тоже написал стихотворение «Моё поколение», а в 1953-м умер от последствий ранения. Таким образом, в стихотворении Ю. Д. Левитанского также звучит мотив памяти о погибших друзьях[3].

В позднем стихотворении «Ну что с того, что я там был…» автор говорит о том, что человек на войне ощущает себя лишь безымянной единицей, песчинкой в мироздании, в водовороте истории:

(Я неопознанный солдат.
Я рядовой. Я имярек.
Я меткой пули недолёт.
Я лёд кровавый в январе.
Я прочно впаян в этот лёд —
я в нём, как мушка в янтаре.)

Скобки здесь — приём, подчёркивающий, что ценность и значимость отдельной личности война уменьшает. Та же тема поднимается в стихотворении «Всё гаечки да винтики… (Из пятидесятых)»[4].

Жизнь как кинематограф

Книга стихов «Кинематограф» (1970) открывается стихотворением «Вступление в книгу» — развёрнутой метафорой «кино — жизнь», отсылающей к формуле Шекспира «жизнь есть театр».

И очнулся, и качнулся, завертелся шар земной.
Ах, механик, ради бога, что ты делаешь со мной!
Этот луч, прямой и резкий, эта света полоса
заставляет меня плакать и смеяться два часа,
быть участником событий, пить, любить, идти на дно…
Жизнь моя, кинематограф, чёрно-белое кино!

Последнее стихотворение книги-цикла «Кинематограф» называется «Прощание с книгой». Оно написано как продолжение «Вступления в книгу»: тем же размером, с таким же рефреном: «Жизнь моя, кинематограф, чёрно-белое кино!» и таким же финалом.

В 1960—1970-е годы в советской поэзии вновь возрождается интерес к эстетике модернизма и авангарда, а также к синтезу искусств. Цикл «Кинематограф» использует принципы музыкального, сценарного и визуального искусств. Так, в нём используется кинематографический приём монтажа, который Ю. Д. Левитанский описывал так: «…Подчиняясь воле и замыслу автора, чередуется фрагменты сценария, сны, воспоминанья, времена года, времена жизни…».

«Вступление в книгу» наполнено образами, связанными с кинематографом: механик, луч, сценарий, режиссёр, актёр, роль, камера и пр. История развития кино от немого и чёрно-белого к звуковому и цветному сравнивается с этапами становления человека: детством («Ты кричишь ещё беззвучно»), максималистским характером юности («хоть и медленно, а всё же обретаешь звук и цвет. / Звук твой резок в эти годы, слишком грубы голоса. / Слишком красные восходы. Слишком синие глаза»), мудрой зрелостью («А потом придут оттенки, а потом полутона, / то уменье, та свобода, что лишь зрелости дана»). Чёрный и белый цвета в образе чёрно-белого кино обретают символическое значение соединения в жизни противоположных состояний: «Как свободно он монтирует различные куски / ликованья и отчаянья, веселья и тоски!». Метафора «чёрно-белого кино» так или иначе отражена и в других стихотворениях цикла «Кинематограф». Чёрно-белые цвета преобладают в стихотворениях о настоящем времени, яркие цвета связаны с прошлым, появляются в воспоминаниях («Воспоминанья об оранжевых абажурах», «Воспоминанье красном снеге», «Воспоминанья о цветных стёклах»)[11][3].

Основные темы стихотворения «Вступление в книгу»: быстротечность времени, предопределённость судьбы и готовность её принять, взаимосвязанность людей в потоке жизни, сострадание к людям[3].

Примечания

  1. ↑ 1 2 Агеносов В. В. Современные русские поэты : справочник. — М.: Науч.-практ. центр «Мегатрон», Науч.-внедрен. центр «Библиомаркет», 1997. — С. 61. — 110 с. — (Библиотека гимназиста).
  2. ↑ 1 2 3 4 Никулин Д. В. Проблемы циклизации в творчестве Ю. Д. Левитанского : автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук. — М., 2010.
  3. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Кадочникова И. С. 10 главных стихотворений жизнеутверждающего Юрия Левитанского. Просодия. Дата обращения: 9 марта 2026.
  4. ↑ 1 2 История русской литературы XX — начала XXI века : Учебник для вузов в 3-х частях с электронным приложением. Часть II : 1925—1990 годы / Сост. и науч. ред. проф. В.И. Коровин. — М.: Гуманитарный изд. центр ВЛАДОС, 2014. — С. 1358—1359. — ISBN 978-5-691-02029-2.
  5. ↑ 1 2 Коровин, 2014.
  6. ↑ 1 2 3 4 Лицарева, 2012.
  7. ↑ Лицарёва К. С. Творчество Ю. Д. Левитанского в контексте современной поэзии : Проблематика, поэтика : дис. канд. филолог, наук. — М., 1994. — С. 183. — 211 с.
  8. ↑ Бойко С. С. Раннее творчество Ю. Левитанского в русле соцреализма и смена культурной парадигмы // Русская литература XX—XXI веков : проблемы теории и методологии изучения : Материалы Второй Международной научной конференции : 16—17 ноября 2006 года. — М., 2006. — С. 271.
  9. ↑ 1 2 3 Фетисова, 2016.
  10. ↑ Казмирчук, 2008.
  11. ↑ Суханов, 2002.

Литература

Ссылки

Категории

© Правообладателем данного материала является АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ».
Использование данного материала на других сайтах возможно только с согласия АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ».