Старков, Эдуард Сергеевич

Эдуард Старков родился 8 июля 1969 года в посёлке Калевала, Республика Карелия, расположенном на берегу озера Среднее Куйто, в семье военного. Отец — Старков Сергей Михайлович, имел воинское звание майора. Мать — Римма Дмитриевна Старкова. Младший брат — Михаил Сергеевич Старков. В Калевале провёл свои детские годы. В связи со службой отца семья много раз меняла место жительства, переезжая из Карелии в Мурманскую область и обратно. Жили в населённых пунктах Никель, Реболы, Суоярви, Алакуртти. Позже «северные» мотивы отразятся в таких песнях Старкова, как «Калевала», «Скандинавец», «Телохранитель Луны», «Старый финский разведчик» и др.

Годы юности провёл в городе Выборг Ленинградской области, куда семья переехала из Калевалы в 1982 году. Музыкой начал заниматься ещё до переезда, с третьего класса: учился в музыкальной школе по классу баяна, играл на гитаре. После окончания школы, поступил и окончил 42-ю мореходную школу ВМФ в Кронштадте, затем проходил практику во Владивостоке. Не окончив практику был призван в армию. Службу проходил в Петрозаводске, в погранвойсках, где написал основную часть своих ранних акустических песен, некоторые из которых вошли впоследствии в репертуар его группы^[3]. После демобилизации вернулся в Выборг, где некоторое время работал кочегаром в местном ПОГАТ, о чём недвусмысленно свидетельствуют написанные в тот период песни «Сны кочегара», «Любовь кочегара» и «Ферапонт».

Перебравшись из Выборга в Ленинград, вместе с Геннадием Бачинским, которому очень понравились песни Старкова^[4][5], и другими участниками студенческой группы «Крокоплюх», после ухода из неё солиста Плюхи, осенью 1990 года Эдуард, в качестве вокалиста, ритм-гитариста и автора песен, организовывает группу с названием «Депутат Балтики»^[3], все участники которой, кроме него самого, были студентами ЛЭТИ. Общежитие университета становится репетиционной точкой группы, а первое выступление состоялось в декабре 1990 года в ленинградском рок-клубе^[6]. Группа выступает в различных ДК города и записывает несколько альбомов. В октябре 1991 года происходит первое выступление группы в только что открытом Всеволодом Гаккелем первом в России альтернативном музыкальном клубе «Там-Там», очень скоро ставшим культовым местом в жизни петербургского музыкального андеграунда. Первые концерты в «Там-Таме» формируют аудиторию группы и производят настолько сильное впечатление на Гаккеля и посетителей клуба, что Рэтд, как его называют друзья, со своей командой сразу же занимают прочное место в первой когорте там-тамовской рок-генерации^[7]. Группа заметно выделяется необычной, часто сюрреалистической образностью песен, харизматичностью лидера^[5], а также наличием среди инструментов виолончели.

В конце 1991 года гитарист Геннадий Бачинский берёт на себя функции менеджера, и уже в скором времени коллектив, не меняя состава и основной творческой идеи, переименовывается в группу «Химера», войдя впоследствии именно под этим названием в историю российской альтернативной андеграундной музыки как одна из самых необычных, авангардных и недооценённых широким кругом слушателей групп, как лучшая группа «Там-Тама»^[3][8].

Название для группы, по воспоминаниям участников, Старков придумал сам^[4]. Коллектив продолжает успешно давать концерты в «родном» «Там-таме».

Основную концертную деятельность группа ведёт в Санкт-Петербурге, выступая в различных клубах и других местах, лишь изредка принимая участие в музыкальных фестивалях, таких как «Extremist Festival» или «Учитесь плавать. Урок второй»^[7]. Также «Химера» концертирует в Европе, дважды выезжая в туры по городам Германии, Швейцарии и других стран^[4].

Весь период существования группы Эдуард Старков живёт в Петербурге, а также в Выборге, не имея постоянного места жительства. Какое-то время он с женой Тосей живёт прямо в клубе «Там-Там», в одном из его помещений^[6]. Последнее время Старков жил в крайне тяжёлых условиях в здании бывшего НИИ Киноаппаратуры на пр. Бакунина, где находилась арендованная репетиционная точка «Химеры»^[7]. Постоянной работы Эдуард также не имел, однако известно, что какое-то время (около года) он работал дворником на Петроградской стороне^[9], живя с женой в служебной квартире на ул. Подковырова в районе Малого проспекта^[10]. Летом 1996 года^[11] в Выборге, совместно с Алексеем Никоновым и двумя другими местными музыкантами Старков создаёт группу «ПТВП», в которой играет на барабанах; в составе этого коллектива музыкант успевает записать одно демо под названием «Olkaa Hyva». Параллельно участию в группах «Химера» и «ПТВП» Эдуард играет на гитаре и гуслях в фолковом ансамбле «Сказы Леса».

23 февраля 1997 года при невыясненных обстоятельствах Старков покончил жизнь самоубийством. Тело было обнаружено Всеволодом Гаккелем десять дней спустя чердаке дома на пр. Бакунина^[7]. По поводу того, что толкнуло Старкова на этот поступок, высказываются разные мнения: от наркозависимости, затянувшейся депрессии и крайней материальной нужды и бытовой неустроенности до причин метафизического порядка.

Несмотря на то, что в некоторых написанных Старковым песнях явственно ощущались суицидальные мотивы, а однажды в интервью говорил, что хотел бы повеситься прямо на сцене в завершение концерта^[12], известие о его самоубийстве стало неожиданностью для всех, кто его знал. Последний концерт «Химеры» состоялся всего за неделю до смерти Старкова 15 февраля в клубе «Молоко», следующий был назначен на 8 марта. Участники группы вспоминают, что когда наконец было замечено длительное отсутствие Старкова, никто не мог предположить, что его уже нет в живых^[4].

Со смертью своего лидера прекратила существование и группа «Химера». Эдуард Старков был похоронен рядом с могилой своих родителей на Верхне-Черкасовском кладбище под Выборгом.

В 1992 году кардинальным образом меняется звучание: оставшаяся единственной в группе гитара Старкова, благодаря эффекту «дисторшн» и незаурядным способностям Эдуарда по части звукоизвлечения, звучала совершенно иначе^[6]. Звук коллектива утяжелился, стал более драйвовым, динамичным, с более жёсткой ритм-секцией. При всём этом продолжает использоваться виолончель, что придавала группе даже чисто внешне особую оригинальность; в некоторых европейских клубах стиль «Химеры» даже определяют как «cello-punk», то есть «виолончельный панк»^[12]. Сам Старков иногда в шутку называл стиль группы «заебит-кор»^[2]. В целом же определить стиль «Химеры» довольно затруднительно по причине абсолютной её непохожести на что бы то ни было доселе существовавшее как в российской, так и в мировой музыкальной традиции. Её музыкальный стиль сочетал агрессию панк-рока и хардкора с элементами авангарда и фри-джаза^[13]. В этом же году Эдуард сильно меняет свой сценический образ; коротко остриженного, с головы до ног покрытого причудливыми татуировками человека в кузнечном фартуке, босиком стоящего у микрофона, сложно с кем-то перепутать. Помимо электрогитары, Старков также использовал в выступлениях медный горн, часто играя на гитаре и горне одновременно, что само по себе является непростым приёмом звукоизвлечения.

Все тексты песен группы писал Эдуард Старков. Его сложная и многослойная поэзия насыщена оригинальными, яркими и зачастую мрачными сюрреалистичными образами, от загадочно-таинственных и причудливо-гротескных, местами рождающих ощущение абсурдизма и хаотичности, до вполне простых и понятных, но при этом ожесточённых^[14]. Позже Алексей Никонов сравнивал тексты Старкова с поэзией таких авторов, как Велимир Хлебников, Алексей Кручёных и Даниил Хармс. Сам музыкант описывал свои тексты как имеющие уклон в эзотерику, называл музыку «Химеры» оккультной и утверждал, что находился под влиянием трудов Елены Блаватской и Филипа Дика, о чьём романе «Убик» он был очень высокого мнения^[6]. Настроение композиций варьируется от трагического («Последний житель земли», «Фикусы», «Так закалялась сталь») до шуточного («Марсианка», «Клоп», «Старый финский разведчик»); в одних (таких как «Химера», «Галлюцинат», «ZUDWA», «Льды», «Футурия», «Рыбий глаз», «Капитан Немо»^[15]) можно услышать эзотерико-мистическое содержание, в других звучат аутентично-русские мотивы («Телохранитель Луны», «Зайцы», «Ай-лю-ли», «Вороны», «Рукоятка»), в третьих — нигилизм («Нуихули», «Бред», «От винта!»). Также затрагивается тема религии («Второе Пришествие», «Я шёл по бескрайней пустыне», «Двадцать лет», «Смерть-Ртуть») и отчуждения («Пётр», «Зима»). Некоторые песни недвусмысленно затрагивают тему самоубийства. Исследователи отмечают, что грань между автором и лирическим героем в текстах Старкова практически отсутствует, а экспрессивная подача компенсирует возможную примитивность некоторых строк^[15].