Спас Благое Молчание

Иконографический тип «Спас Благое Молчание» получил распространение в XV веке в Греции, на Балканах и на Святой горе Афон — прежде всего в монументальной живописи, в виде фресок. На Руси этот образ появляется в конце XV века в Успенском соборе Московского Кремля как фреска на алтарной преграде. В XVII веке «Спас Благое Молчание» встречается в росписях русских монастырей. В иконописи и прикладном искусстве этот иконографический тип в XVIII-XIX веках воссоздавали в основном старообрядцы — возможно, из-за его сложного богословского содержания^[2]. В начале XXI века образ считается довольно редким.

«Спас Благое Молчание» изображает Иисуса Христа в виде ангела в царском (либо священническом) облачении, обычно белого цвета. От образа «Ангел Великого Совета» его отличает два детали.

Первая — нимб не круглый, а восьмиконечный, состоящий из двух квадратов. Такой нимб изображают на иконах Господа Саваофа — так чаще всего именуют Бога Отца. «Спас Благое Молчание» — единственный образ Иисуса Христа с нимбом Господа Саваофа; возможно, в ознаменование догмата о единстве Святой Троицы^[3].

Вторая — руки Христа не подняты в благословляющем жесте, а сложены на груди крестообразно, как указание на Его жертвенное служение. Это жест смирения и покорности. Подобным же образом складывают руки христиане, когда подходят во время Литургии к святому Причастию^[4].

«Спас Благое Молчание» в иконописи встречается реже, чем прочие образы Иисуса Христа. Полагают, что это связано с насыщенным догматическим содержанием образа, сложным для осмысления.

Исследователи находят в этом образе и черты Христа до создания мира, и черты Христа во время Страшного Суда, после конца света. В нём видят и Агнца, принесённого в жертву за первородный грех, и священника, давшего человечеству возможность соединиться с Богом в лоне Церкви. В целом можно сказать, что в этом образе воплотилась вся богословская концепция спасения человека.

Истолковать символическое содержание образа «Спас Благое Молчание» помогают тексты Священного Писания. Наиболее ясное указание содержится в Книге пророка Исайи:

«Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.
Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас.
Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих»
(Ис. 53:5-7)^[5].

Исследователи так объясняют логическую взаимосвязь двух образов, более раннего и более позднего. Образ Иисуса Христа «Ангел Великого Совета» представляет Бога Сына ещё до создания мира, в момент, когда Он с Отцом и Духом принимает решение о Творении мира и способе его спасения. «Спас Благое Молчание» — это молчаливое согласие быть принесённым в жертву за грехи человеческого рода, данное на Великом Совете. Поэтому концепция, по которой два этих образа на самом деле являются одним, не лишена оснований^[6].