Солдырское I

В разное время исследованиями городища занимались: в 1885—1889 годах — известный российский археолог А. А. Спицын и выдающийся краевед, инспектор народных училищ Н. Г. Первухин; в 1927—1929 годах московские археологи — С. Г. Матвеев и А. П. Смирнов^[3].

Археологическая экспедиция Удмуртского института истории языка и литературы Уральского отделения РАН под руководством доктора исторических наук, профессора М.Г. Ивановой занимается изучением городища с 1974 года^[4]. Непосредственный полевой руководитель экспедиции — А. Н. Кириллов, заместитель директора музея-заповедника «Иднакар»^[5].

С начала XXI в. городище Иднакар является предметом комплексного изучения ижевского историка А. В. Коробейникова, находя отражение в его работах^[1][6].

О возникновении Иднакара рассказывает топонимическая легенда северных удмуртов^[7]. Когда-то на горе Солдырь поселился богатырь Донды с сыновьями, которых звали Идна, Гурья, Весья и Зуй. Когда они подросли и женились, тесно стало богатырям жить вместе. Донды с младшими сыновьями основали новые поселения, а Идна остался на Солдырской горе. По преданию, лихие богатыри могли пригорок вытянуть кверху до величины горы, а во время ссор спокойно перебрасывались брёвнами или чугунными гирями. В Глазовском районе сохранились деревни Дондыкар и Весьякар. Идна удачно промышлял охотой, причём зимой за добычей ходил не на деревянных, а на золотых лыжах. Богатырь, как гласит легенда, вёл борьбу с русскими, скрываясь в Иднакаре^[8].

Солдырское Первое городище известно под названием Иднакар (по удмуртскому названию близлежащей деревни Солдырь). Происхождение эпонимов Идна (Игна, Иднать), Гурья, Весья, Зуй является русским. Это удмуртизованные русские имена Игнат, Гурий, Вася, Зуй. Имя «Идна» вряд ли могло появиться здесь ранее XVI века, поэтому отношения к истории Солдырского городища оно видимо не имеет^[8].

Название «Иднакар» является раскрученным рекламным, торговым и туристическим брендом в Удмуртии. Оно широко используется в удмуртской официальной национальной пропаганде и является широким полем для мифотворчества^[9].

В процессе раскопок удалось обнаружить остатки древних сооружений, жилищ, укреплений, была исследована структура памятника. Из культурного слоя городища, толщиной 100—150 см, извлечено большое количество артефактов. Таким образом, на основе научных исследований, был реконструирован быт, получены сведения о занятиях обитателей городища, а также исследован уровень социально-политической жизни древнего общества^[1].

Солдырское Первое городище являлось крупным ремесленным центром. Об этом свидетельствуют многочисленные находки следов металлургического производства (в основном, выплавляли сыродутное железо). На высоком уровне находилось кузнечное ремесло. Широких масштабов достигло также местное производство керамики. Она была негончарной, без орнамента, с добавлением толчёной раковины. Славилось также и косторезное мастерство: из кости производили копоушки, гребешки и т. п. Городище имело тесные торговые связи с соседними районами (посредством реки Чепцы), а также с Волжской Булгарией^[10].

На Солдырском I городище существовали три линии укреплений^[11]. Первая линия была создана в конце IX века. Она представляла собой вал и ров, причём, склоны вала дополнительно укрепляли жердями, что значительно повышало его оборонительные возможности. По мере роста городища, его жители создали вторую линию укреплений (первая со временем разрушилась и была заселена). Третья линия укреплений, как полагают эксперты, использовалась для защиты источника воды^[1][12].

Некоторые исследователи утверждают, что Солдырское I городище «представляло собой вполне рядовое городище, каких в Прикамье обнаружено множество, имевшее довольно низкие фортификационные качества^[13]». В действительности Солдырское I городище обладало самыми высокими фортификационными качествами среди всех исследованных городищ по реке Чепце^[11].

Кроме того, оно располагалось на чрезвычайно удобной в фортификационном смысле и господствующей высоте района, — окру́га городища просматривалась на десятки километров. Всё это говорит о его стратегическом значении. Однако нет больших оснований считать его каким-то политическим или религиозным центром, а, тем более, «столицей древних удмуртов», как считается в удмуртской национальной историографии^[1]. На городище не обнаружено никаких следов дворца или крупного жилища правителя. Также не обнаружено следов военного гарнизона. А о государственности праудмуртов в IX—XIII веках не может идти и речи^[13].

Некоторые исследователи считают Солдырское I городище булгарской факторией^[12][14]. Городище являлось крупным укреплённым ремесленным центром, окружённым сельскохозяйственной и промысловой округой. По раскопкам видно, что в XIII веке городище было захвачено и сожжено (возможно, монголо-татарами). В целом упадок и запустение чепецких городищ в XIII—XIV веках связаны с разгромом монголо-татарами в 1236 году Волжской Булгарии, с которой чепецкое население связывали теснейшие экономические, культурные и, возможно, политические связи.

Об этническом составе жителей городища нельзя говорить с полной уверенностью. Основная масса жителей Солдырского городища была, несомненно, пермоязычной, то есть? находилась в ближайшем родстве с предками современных удмуртов и коми. При этом, есть основания предполагать присутствие и других иноэтничных групп (древнерусского населения^[15], волжских булгар^[12][14]).

Попытки отождествить население Иднакара с какими-либо современными этническими группами (удмуртами, коми-пермяками) представляются некорректными^[16].