Смирнов, Илья Викторович

Родился 20 октября 1958 года в Москве, в семье писателя Виктора Васильевича Смирнова^[2]. Мать — Лидия Квасникова, журналист^[3], а впоследствии заместитель главного редактора газеты «Пионерской правды»^[4]. Позже отец ушёл к другой женщине, но поддерживал общение с сыном и брал его летом на отдых^[5]. Дед Ильи, Смирнов Василий Иванович руководил западным речным пароходством в Калининграде^[6][7], присылал из Прибалтики внуку подарки (черный дипломат^[8], чёрный тулуп^[9]).

Детство Ильи прошло на «Самотёке» (район Самотёчной улицы и Самотёчных переулков)^[10]. Учился в школе № 182 Свердловского района Москвы на Долгоруковской улице вблизи станции Новослободская (ныне это школа № 1388)^[11][12]. Странно задумчивый ученик едва ли не с самого начала учёбы был признан всеми недосягаемым образцом и главным претендентом на будущую золотую медаль^[13]. Учился Илья отлично^[14], в конце 8 класса на внутришкольной физико-математической олимпиаде он занял первое место и перешёл в 9А класс — специализированно-математический^[11][15].

Ещё в восьмом классе Смирнов увлекся «политикой», став для своей компании источником будоражащих сведений о «тайной стороне» советской истории — от сталинских исправительно-трудовых лагерей, предвоенных репрессий в армии и пресловутого секретного пакта Молотова — Риббентропа до «нехороших» анекдотов о современных руководителях партии и государства^[16]. Осенью 1974 года десятикласник (16 лет) Смирнов с товарищами (Александр Фурман и др.) организовали в школе «Политклуб»^[17]. Смирнов так объяснял смысл клуба: «молодежь щас стала гнилая, не верящая в светлое будущее и т. д. и т. п., и что есть такая, пока что подпольная, молодежная организация в Москве, которая хочет исправить некоторые ошибки комсомола и партии в области внутренней политики и воспитания»^[18]. Деятельность «Политклуба» очень походила на беснование китайских хунвейбинов в период «культурной революции»^[19]. Программный документ движения назывался совершенно по-китайски: «26 восклицательных знаков» и был направлен против «враждебной идеологии»: во 1-х, уголовно-блатное мировоззрение с его цинизмом, культом насилия и наркотика, во 2-х, живучее мещанство, стяжательство, в 3-х, антисоветчина в духе Солженицына^[5]. Политклуб издавал школьную газету, вывешивал плакаты «Смерть фашистским собакам!», «Коммунизм или смерть», «Школа имени Че Гевары», у ворот школы, проводил акцию «Три пролетарских удара по фашизму и бюрократии»^[8] и т. п. Александр Фурман отмечал недостатки движения комсомольцев под рук-вом И. Смирнова: «Стихийность движения, отсутствие какой бы то ни было определенной цели и планов. Массовое пьянство, мелкое хулиганство.»^[20] Школьное начальство не одобряло деятельность «Политклуба», и в 1975 году он был закрыт решением свыше. Тогда же Смирнов познакомился с Григорием Лойферманом, руководителем комсомольского полит-сектора школы № 152^[21].

Осенью 1975 года Смирнов поступил в МГУ^[5], но завалил сессию^[9] и был отчислен.

Той же осенью 1975 года Илья Смирнов совместно с Григорием Лойферманом создали неформальный клуб «Антарес» — для названия взяли «какую-нибудь красную звезду покрупнее»^[9]. Клубу выделили помещение в древнем нежилом строении возле метро «Проспект Мира» (Грохольский переулок). В апреле 1976 г. «Антарес» провёл у станции метро «Улица 1905 года» демонстрацию с портретами Че Гевары, которая закончилась массовым задержанием^[22].

В сентябре 1976 года Смирнов поступил в медицинское училище № 14 (Чуксин тупик, ныне Медицинский колледж № 1), где отучился два года^[23]. В том же 1976 году проходил практику в ГКБ № 50 (ул. Вучетича)^[24]. Практику весны 1978 года Смирнов прогуливал из-за приступов депрессии^[25]. После окончания медицинского училища Смирнов работал лаборантом в КВД № 11^[26] на Самотёке^[27] (2-й Щемиловский переулок).

В это время «силы душевные уходили в Антарес»^[23]. В мае 1977 году «Антарес» в поисках помещения вошёл в состав «Форпоста культуры им. С. Т. Шацкого» в Хамовниках у ст. метро Спортивная (руководитель Ричард Соколов^[28]). В этом подвальном помещении Смирнов участвовал в театрально-политических постановках про Сталина, Че Гевару, RAF, еврокоммунизм и т. п.^[29] После скандального перфоманса группы «Мухоморы» с унитазом в марте 1978 года Ричард Соколов выгнал «Антарес» из «Форпоста»^[30][31].

В 1977 году «Антарес» установил тесные контакты с «Комбригом» и вообще в коммунарским движением, а также с хиппи. «Коммунары считали себя марксистами, но Маркса читали крест-накрест… Зато они нажимали на психологию.»^[32]

В мае 1978 году Смирнов и «Антарес» приняли участие в XXI слёте КСП: «в 78 году мероприятие вовсе не производило позднейшего унылого впечатления. Мы услышали немало оригинальных, смелых и смешных вещей, и сразу почувствовали: родное»^[33].

В 1978 году Смирнов завязал контакты с кругами религиозной оппозиции (Александр Огородников и др.) и — через довольно загадочную фигуру левого полуподполья конца 70-х Бориса Исайко^[30] (бывшего члена ЦК ЛКСМ Молдавии, пытавшегося объединить все подпольные и полуподпольные группы в единую антиправительственную организацию) — с о. Дмитрием Дудко.

В 1978—1979 годах деятельность «Антареса» сошла на нет. Это было связано с тем, что Смирнов летом 1978 года в узком кругу (члены «Комбрига» А. Морозов, А. Фурман, руководитель подросткового клуба в Обнинске Сергей Шапошник, Б. Исайко и Валентин Юмашев) зачитал свой труд, посвящённый сравнительному анализу стилей В. И. Ленина и Л. И. Брежнева. Вскоре этот текст был конфискован КГБ у задержанного на улице Б. Исайко, Смирнов был вызван в КГБ, где ему угрожали помещением в спецпсихбольницу^[34].

Сам Смирнов объясняет это так: «после того, как накрылось даже такое сверх-тепличное заведение, как Форпост, последнему кретину становилось ясно, что никакой работы по объединению молодежи нам вести не дадут. Причем сталкиваемся мы не с „отдельными проявлениями“, а с общей системой»^[33]; «Сталкиваясь с разнообразными органами (комсомольскими, партийными, правоохранительными), „Антарес“ неизбежно дрейфовал в сторону того самого диссидентства, против которого собирался воевать»^[35].

Смирнов придерживался антиконсервативных взглядов: «против крепкой патриархальной семьи, моногамии и прочего фуфла»^[36].

В 1980-е годы Смирнов становится известен как видная фигура в контркультурных кругах — он участвовал в издании первых подпольных музыкальных журналов: «Зеркало», «Ухо». Был постоянным автором, а затем главным редактором журнала «Урлайт», во многом сформировавшем систему взглядов и стандартов журналистики на музыкальные темы.

Активный участник теневого концертного менеджмента. Занимался организацией первых полулегальных московских концертов Бориса Гребенщикова, Майка Науменко, Андрея Макаревича, Константина Никольского — за что неоднократно вызывался на «беседы» в КГБ и получал «прокурорские предупреждения». Сам Смирнов утверждает: «Когда судьба предоставила мне возможность заняться организацией концертов чрезвычайно на тот момент популярных рок-групп, через мои руки проходили немалые деньги, но не прилипло ни копейки — я просто не понимал, как такое возможно»^[37].

С его деятельностью связано слияние известной части «рок-подполья» с диссидентским движением и политизация рок-музыки в СССР. В своих изданиях писал и печатал письма в защиту Валерия Баринова («Трубный зов») и Александра Новикова.

В 1987 году принимал участие в организации рок-фестиваля «Подмосковные вечера». С того же года начал публиковаться в журнале «Знание — сила» (до 1993 года).

Не позднее 1988 года^[38] окончил исторический факультет МГПИ им. В. И. Ленина, ученик В. Б. Кобрина.

Является писателем, пищущим на политические и историко-политические темы. Автор нескольких политических книг, а также множества статей и рецензий на исторические монографии и учебники, в которых критически отзывается о современных тенденциях фальсификации истории (реабилитация фашизма, восхваление авторитаризма и царизма и т. д.).

Является автором термина (пейоратива) «либерастия»^[39] и мема «либераст»^[40]. Выступал с критикой Ричарда Докинза^[41] за воинствующий дилетантизм в гуманитарных науках^[42][43][44].

По словам самого Ильи он «Много лет прилежно голосует за КПРФ на парламентских выборах, региональных и общегосударственных» по «сугубо практическим» соображениям.

Работал в Литературной газете, газетах «Журнал и сцена», «Московские новости», в журнале «Театр», в Экспериментальном творческом центре Сергея Кургиняна.

В период 1996—2005 гг. публиковал^[45] статьи в «Независимой газете».

В 1997-98 годах публиковался в журнале «Химия и жизнь».

В период 1997—2005 гг. регулярно публиковал статьи про учебники в газете «Первое сентября»^[46].

В период 1998—2012 гг. на Радио «Свобода» регулярно выступал с рецензиями на гуманитарную литературу в передаче «Поверх барьеров»^[47] и в других радиопередачах с участием Марины Тимашевой.

В период 1999—2009 гг. публиковался в Русском журнале^[48][49].

В период 2003—2008 гг. публиковал статьи в журнале «Россия XXI» С. Е. Кургиняна^[50].

В период 2003—2014 гг. регулярно публиковался в журнале «Скепсис»^[51], в том числе под псевдонимом «Авесхан Македонский»^[52].

В период 2011—2013 гг. писал исторические заметки для интернет-портала «Пионерская правда»^[53].

В 2013 году публиковал мемуарные статьи в мужском журнале «Медведь»^[54].

В период 2014—2016 гг. регулярно публиковался в газете «Известия»^[55].

Начиная с 2014 года регулярно публикуется на сайте политического консерватизма «Русская Idea» Бориса Межуева^[56].

Начиная с 2016 года публикуется в онлайн-клубе «Антикритика»^[57][58], а также снова в профсоюзной газете «Солидарность»^[59].