Словосочетание в синтаксической концепции М. Н. Петерсона

Словосочетание изначально понимается Петерсоном в рамках концепции Ф. Фортунатова — как парное сочетание полных слов, отношение между которыми или выражено формами словоизменения и несамостоятельными словами, или совсем не выражено^[2]. Однако в вопросе о соединении словосочетаний это понятие изменяется, наполняется новым содержанием. Здесь под словосочетанием понимается соединение двух и более слов. При этом Петерсон «говорит о соединении только таких словосочетаний, которые в традиционных грамматиках признаются предложениями, стоящими друг к другу в отношении паратаксиса или гипотаксиса»^[1].

Согласно Петерсону, слова соединяются в речи «для выражения различных смысловых отношений»; необходимо знать «не только, какие способы употребляются в русском языке, но и насколько они употребительны (актуальны)». «Самое же важное — для выражения каких смысловых отношений служат эти способы»^[3]. Для оценки степени употребительности разных форм и типов словосочетаний Петерсон применяет различные способы статистических расчётов. В использовании статистического метода состоит своеобразие синтаксической системы Петерсона^[4]. Согласно Петерсону, по способам выражения отношений между словами можно различать три типа словосочетаний:

• словосочетания, в которых отношения между словами выражены формами слов (синтаксические конструкции): формой лица и числа либо рода и числа (конструкции с личным глаголом или прошедшим временем); формой рода, числа и падежа (конструкции с прилагательными и причастиями); формой падежа существительного (падежные конструкции);
• словосочетания, в которых отношение между словами выражено несамостоятельными словами (аналитические конструкции): вспомогательными глаголами (конструкции со вспомогательными глаголами типа «День был хорош»); предлогами (предложные конструкции типа «Сижу на берегу»); союзами (конструкции с союзами);
• словосочетания, в которых отношения между словами могут быть не выражены ни формами слов, ни несамостоятельными словами (случаи, когда присоединяются слова, утратившие формы: наречия, деепричастия и неопределённая форма, а также бессоюзное соединение слов — наименее употребительные случаи)^[5].

Согласно подсчётам Петерсона, аналитические способы сочетания слов в русском языке встречаются как минимум в два раза меньше, чем синтетические^[4]. При этом выделение типов словосочетания лишь по формам словоизменения и без учёта других синтаксических факторов оказывается внешним, приводит к тому, что в один разряд попадают очень разнородные языковые факты^[1].

Типы словосочетаний устанавливаются по формам словоизменения или по служебным словам как средствам сцепки. Словосочетания, в которых отношение слов формально не выражено, только обозначаются, но не дифференцируются на более частные синтаксические группы. Такая классификация словосочетаний затем подвергается детализации: описываются основные функции отдельных словосочетаний и внутри каждого типа намечаются обусловленные функцией и стилем речи различия в порядке слов^[1].

Описание основных типов словосочетаний должно раскрыть их функции, поскольку «один и тот же тип соединения слов может выражать несколько смысловых отношений в зависимости от лексических значений соединяемых в речи слов и от контекста»^[6]. Петерсон придаёт большое значение составу тех понятий, которые находят выражение в функциях словосочетаний. Ему представляется, что этот очень широкий и разнообразный круг понятий включает все основные категории отношений, наблюдаемых в действительности. Однако функциональные разграничения в синтаксисе Петерсона абстрактны и схематичны, поэтому не могут быть отражением конкретного многообразия явлений, наблюдаемых в действительности^[7].

Согласно Петерсону, функцией словосочетания, судя по всему, следует считать комбинацию двояких значений: а) совокупность словарных значений входящих в него слов и б) значений, вносимых формальными признаками словосочетаний^[8].

Характеристика функций словосочетания у Петерсона определяется не столько спецификой их грамматического строения или употребления, сколько своеобразиями лексических значений, а также различиями в составе выражаемых словами общих понятий (ср. «Вход в театр затруднителен» и «Вход в театр заперт»)^[9]. Предлагаемый Петерсоном анализ функций не всегда выясняет структуру и употребление определённого типа словосочетаний. Это объяснимо, поскольку сам принцип определения функций словосочетаний, принятый учёным, небезупречен с методологической точки зрения. Определение функций сводится у него к указанию общего, категориального значения (понятийного или логического) каждого из слов, которые входят в словосочетание. Например, предмет и его качество, предмет и его действие, действие и его причина и т. д. Как правило, в этих обозначениях функций остаётся невыраженным сам грамматический характер сцепления значений, неразъяснённой остаётся синтаксическая сущность соединения слов. То «новое единство, которое обусловлено сочетанием, вносит такой оттенок мысли, какой не дан в каждом элементе в отдельности». При этом у Петерсона всегда указано формальное выражение словосочетания, названы его составные элементы. Однако синтаксическая суть данного явления словно ускользает от исследователя. Поэтому, к примеру, у Петерсона по функции «предмет и его действие» — однородные словосочетания («разговор дипломатов»; «корабль, выходящий в море»)^[10].

Стремление к чисто номенклатурным грамматическим характеристикам функций приводит к тому, что значения для дальнейшей дифференциации оттенков закрепляются практически за различными глагольно-именными конструкциями. Поскольку для такого описания функций всех словосочетаний общих грамматических понятий и категорий недостаточно, Петерсону приходится восполнять их разными общественно-бытовыми представлениями и названиями. Поэтому он ещё дальше уходит от решения задач синтаксиса. Причём даже стиснутые этими границами описания функций у Петерсона нечётки^[11].

Механическое описание форм словосочетания имеет своей задачей полный охват всех распространённых типов словосочетаний. Однако оно чуждо функциональной оценке и структурно-стилистической дифференциации форм словосочетания. Поэтому в той формальной классификации словосочетаний, которая предложена Петерсоном, рядом с продуктивными, живыми типами соединения слов стоят синтаксические фразеологические единства. Например, описывая функции словосочетаний «глагол, предлог и родительный падеж имени», Петерсон рядом с распространёнными функциями (движение и предмет; действие и время и т. п.) указывает и непродуктивное значение, извлекаемое из ограниченного числа застывших фразеологических единств: действие и способ его совершения^[12].

Недостаточная ясность принципов функционального изучения синтаксических процессов и явлений в системе Петерсона обнаруживается также в том, что им смешиваются соединения слов с составными, аналитическими формами слова. Например, во всех вариантах синтаксиса Петерсона к инфинитивным конструкциям с глаголами относятся формы будущего времени несовершенного вида. Определение функций словосочетаний Петерсоном скорее не удовлетворило отечественных грамматистов^[7].