Сад тайны

Действие оперы происходит в Италии XVI века в Падуе. История разворачивается в саду доктора Джакомо Раппачини. На сад выходит окнами соседний дом.

Раппачини — эксперт по ботанике и ядовитым растениям. Растения в его саду прекрасны, но смертоносны. Он живёт со своей дочерью Беатриче. В гостях находится кузина Беатриче Бьянка. Возлюбленный Бьянки — Энрико.

Джованни Гуасконти — студент университета, который живёт в комнате с видом на сад Раппачини. Он замечает, что доктор, кажется, боится растений в саду, с которыми Беатриче обращается свободно. Он видит, как жук падает замертво от её дыхания. Джованни очарован этой таинственной и красивой женщиной.

Бьянка и Энрико сидят в саду у фонтана и поют о своей любви и о том, что они должны бежать из смертоносного сада.

Джованни входит в сад и ухаживает за Беатриче. Они начинают обниматься, но она отстраняется. Беатриче говорит Джованни, что она выросла на ядах и её поцелуй будет смертельным. Они оба уходят.

Джованни отступает и навещает друга своего отца, который даёт ему противоядие от яда Беатриче. На следующее утро Джованни обнаруживает, что он тоже ядовит, когда его дыхание убивает паука. Он идёт в сад с противоядием.

Беатриче, прожив всю жизнь на яде, верит, что не смогла бы жить без токсинов. Она выпивает противоядие и оказывается права. Умирая, она говорит Джованни выпить, потому что противоядие спасёт его. Она умирает на руках у отца. Джованни выпивает противоядие и остаётся жив^[4][3].

Эберхарт сотрудничала с Кадманом в создании пяти опер. В мае 1912 года она предложила Кадману написать оперу по рассказу Готорна и в том же году начала работу^[2]. Первоначальным названием было «Беатриче», по имени дочери Раппачини, затем «Сад смерти», прежде чем они остановились на «Саде тайны»^[2]. Первый черновик либретто был завершён в октябре 1912 года, а окончательная версия — в 1914 году^[2]. Кадман закончил музыку в 1915 году^[2]. «Музыкальный словарь Гроува» отмечал, что в 1919 году опера всё ещё находилась в виде рукописи^[5]. Опера не исполнялась до 1925 года, когда 20 марта она была представлена в концертной версии в Карнеги-холле в качестве благотворительного выступления для Ассоциации музыкальных школ Большого Нью-Йорка^[6]. Говард Барлоу дирижировал Американским национальным оркестром, коллективом, который Барлоу организовал сам; все его музыканты родились и получили образование в Америке^[7]. Режиссёром выступил Чарлз Трир^[6]. Партитура была опубликована в 1925 году^[4]. Издатель Кадмана всё ещё рекламировал партитуру в 1951 году^[8].

В исследовании американской оперы 1927 года утверждалось, что «Сад» «вероятно, был вторым абсолютно коренным американским оперным спектаклем. Готорн, автор оригинального рассказа; Эберхарт, превратившая его в оперное либретто; и Кадман, композитор, — все родились в Америке. То же самое относилось к актёрскому составу, оркестру, дирижёру и сценическому персоналу»; первой коренной оперой была опера Кадмана и Эберхарт 1918 года «Шаневис»^[9].

Чарлз Уотт, издатель чикагского журнала The Music News, был в восторге: «Здесь ясно чувствовались чутьё Кадмана, эффект Кадмана и уникальный стиль Кадмана. Поток мелодии был почти непрерывным, массирование звука было простым, но поразительным, а привнесение цвета было как уместным, так и поразительным»^[6]. Уотт похвалил выступления всех певцов, особенно Эрнеста Дэвиса в роли Джованни^[6].

Но нью-йоркские критики были суровы. Фрэнсис Д. Перкинс из New York Herald Tribune сказал, что опера — это «едва ли осуществимое либретто, положенное на ничем не примечательную музыку»^[10]. Уильям Джеймс Хендерсон из The New York Sun сказал, что «невозможно описать в критических терминах такую жалкую попытку»^[10]. Димс Тейлор из New York World сказал, что трудно судить о самом произведении по исполнению, которое было «довольно плохим»^[10]. The New Yorker писал: «Произведение мистера Кадмана не продолжалось и десяти минут, прежде чем стало достаточно очевидно, что история не творится. Психологическая история недраматична, а наполняющая слух, но небогатая событиями музыка мистера Кадмана не компенсирует отсутствие интереса к фабуле»^[11]. В той же рецензии отмечалось, что «модная публика уходила рано и часто»^[11].

Журнал Pacific Coast Musician резюмировал критику премьеры 1925 года, написав, что она была «неудовлетворительно поставлена… актёрский состав был неэффективен, [и] оркестр был неудовлетворительным»^[12]. В той же рецензии говорилось, что либретто Эберхарт было сделано «с оглядкой на литературное качество, а не с пониманием драматических ценностей, что фатально для успеха оперы, где действие необходимо для удержания интереса аудитории»^[12]. Б. М. Стейгман в журнале Music & Letters назвал её «жалкой» и «скверной», с либретто «безнадёжным»^[13].

Вскоре после премьеры Кадман заметил, что «жестокие» отзывы о любительском спектакле в благотворительных целях привели «к его неуспеху… несмотря на то, что он вызвал двенадцать вызовов на поклон»^[14].

Говард Перисон сказал в 1982 году, что «Сад» был «замечательным отходом от обычного стиля Кадмана, становясь временами хроматическим и диссонирующим и используя необычные модальные мелодические паттерны в попытке передать зловещие аспекты истории»^[2].

Второе исполнение оперы состоялось на радиостанциях WOR-AM и CBS Radio Network в программе Pioneer Hour в 20:30 по восточному времени 7 мая 1928 года^[15]. Говард Барлоу, дирижировавший на премьере, также дирижировал исполнением на CBS^[15]. В ролях: Фрэнк Крокстон (доктор Раппачини), Элизабет Леннокс (Беатриче), Чарлз У. Харрисон (Джованни), Элиз Тиде (Бьянка) и Вернон Арчибальд (Энрико)^[15]. Радиосеть NBC Red Network транслировала оперу позже в том же году в исполнении под управлением А. Уолтера Крамера^[16]. В 1931 году радиосеть CBS транслировала «Сад» в рамках своей серии Grand Opera Miniatures^[17]. Говард Барлоу снова дирижировал, управляя Симфоническим оркестром Колумбии^[17].

Американская камерная оперная труппа дала первое сценическое представление «Сада» 16 февраля 1996 года^[3]. «Сад» был исполнен в Нью-Йорке в театре Кейт Мерфи при Технологическом институте моды^[18]. «Сад» был показан в двойной программе с оперой Лукаса Фосса 1950 года «Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса»^[19]. Энтони Томмазини из The New York Times критически отозвался как о произведении, так и о постановке. «У оперы фальшивое, непонятное либретто о маниакальном докторе, ядовитом растении и двух парах несчастных влюблённых. Партитура — это мешанина, которая беззастенчиво заимствует у Рихарда Штрауса». Об исполнителях Томмазини сказал: «оркестр под управлением Дугласа Андерсона барахтался в этой своенравной музыке. Вокальные партии Кадмана мучительны, и солисты… продирались сквозь них с натужным и резким пением». Критик из Opera News был добрее, написав: «Либретто Эберхарт излишне запутанно: некоторые члены актёрского состава ACO затруднялись объяснить, о чём история. Партитура — это нечто иное: её очаровательные, изящные вокальные линии и густо надушенная оркестровка (Кадман обладал сверхъестественным даром извлекать максимум звука из минимума сил) напоминают более интимные страницы Рихарда Штрауса и особенно Дилиуса»^[20].