Ротко, Марк

Марк — последний из четырёх детей еврейского фармацевта Якова Ротковица и Анны Голдин. В 1910 году его отец эмигрировал из Российской империи в Америку и поселился в Портленде, штат Орегон. Через год в Портленд приехали двое старших сыновей, а в августе 1913 года Маркус присоединился к матери и сестре. В 1914 году Яков умер. Стремительное ухудшение материального положения семьи заставило детей заняться подработкой. Маркус продавал газеты на улице. Тем не менее, он поступил в среднюю школу в Портленде, а стипендия, которую он получил после сдачи выпускных экзаменов в 1921 году, позволила ему поступить в Йельский университет. Через год он лишился стипендии и в 1923 году поселился в Нью-Йорке^[9].

В 1924 году Ротко прошел курсы по рисованию моделей и натюрмортов в Лиге студентов-художников Нью-Йорка. Два года спустя он стал преподавателем художественных классов для детей в Бруклинском еврейском центре, где проработал 24 года^[9].

В 1932 году, после короткого знакомства, он женился на Эдит Сачар. В следующем году в Галерея современного искусства Нью-Йорка состоялась его первая персональная выставка его работ. В 1938 году он получил американское гражданство. Два года спустя Ротко упростил свое имя, с тех пор подписываясь только как Марк Ротко. Расставшись с Эдит в 1943 году, в 1945 году он женился на Мэри Элис Бейстел, с которой у него родилось двое детей. Художника связывала большая дружба с живописцем Милтоном Эйвери и его женой, в доме которых он регулярно проводил долгие вечера, обсуждая искусство и литературу в течение 35 лет. Он дружил с Клиффордом Стиллом, Эдом Рейнхардтом. В 1948 году вместе с Уильямом Базиотесом, Робертом Мазервеллом и Арнольдом Ньюманом они основали школу «Предмет художника»^[9].

Несмотря на признание со стороны других художников, он оставался в тени до 1960-х годов, зарабатывая на жизнь уроками живописи. Свой первый заказ на оформление стен он получил в 1958 году в нью-йоркском небоскрёбе Сигрэм-билдинг. В середине 1960-х годов в сотрудничестве с архитектором Филипом Джонсоном он оформил университетскую часовню католического университета Хьюстона, в которой было представлено 18 тематически связанных его работ. Впоследствии храм стал известен как часовня Ротко. Почти накануне открытия часовни, после долгой борьбы с депрессией, Марк Ротко покончил с собой в своей нью-йоркской студии.

Его картины сосредоточены на простых эмоциях — его холсты обычно наполнены несколькими интенсивными цветами, с небольшим количеством деталей^[10].

Ротко придавал большое значение кистям, которые использовал. Он очень заботился о них, чистил и ухаживал за ними особым образом. Ему нравилась мягкая щетина кистей, которые были словно продолжением его руки. При написании картин большого формата он часто использовал кисти, которыми расписывал стены. Но писал он слегка, кончиком, чтобы обеспечить гладкую поверхность холста. Благодаря нежным цветам, особенно во второй половине 1940-х годов, картины передавали необычное спокойствие. В последующие годы он стремился упростить свои композиции. Примерно в 1945 году Ротко, чья живопись постоянно тяготела к фигуративности, начал ценить абстракцию. Вскоре она стала для него единственным способом выразить элементарные эмоции: отчаяние, экстаз, покорность и завершенность.

Работа «Оранжевый, красный, жёлтый», датируемая 1956 годом, — это конкретизация идеи экстаза. Простота формы, ограниченной монохроматическими тремя прямоугольными плоскостями, и деликатность мазка выявляют неоднородную световую и цветовую вибрацию работы. Формы прямоугольников словно выходят из картины, меняя свое расстояние до наблюдателя, что в сочетании с игрой света и цвета создает эффект легкого движения. Художник имел привычку манипулировать цветом таким образом, чтобы формы создавали иллюзию движения вперед или отступления в глубину^[11].

Его желанием было ввести его в состояние экстаза при просмотре картин^[12].

Ротко интересовал не только эмоциональный аспект цвета. Он также подчеркивал роль цветовой плоскости. Его холсты часто оставались без рам; он писал по загнутым краям, обычно прикрепленным к задней стороне подрамника. Художник хотел, чтобы его композиции создавали иллюзию части большого целого, которым он считал свои работы^[13].

Он уделял большое внимание тому, как были выставлены его работы, рассматривая их с нужного расстояния, в определённом свете, сопоставляя, принимая цветовую гамму как критерий для выбора серии. Иногда его картины, такие как «№ 61 (Ржавый и синий)», рассматривались при очень слабом освещении, а в крайних случаях художник считал, что его композиции нужно смотреть при потушенных лампах. Владелец лондонской галереи Брайан Робертсон рассказывал, в каких необычных условиях была выставлена одна из работ: когда глаз привык к темноте, эффект был незабываемым: мягкий красноватый свет тлел от стен. Создание оптимальных условий должно было способствовать диалогу между композициями, а также между произведением и зрителем^[14].

Характерной особенностью картин Марка Ротко является повторение. Он сказал: «Если вещь стоит того, чтобы сделать её один раз, то стоит повторять её снова и снова, всесторонне изучая, пробуя и переживая, чтобы заставить зрителя смотреть на неё». Именно поэтому он неоднократно возвращался к одним и тем же темам. Многослойные прямоугольники — частый мотив в его работах. Типичный пример — работа «Без названия» (1953), в которой он написал горизонтальные светящиеся прямоугольники один над другим на довольно насыщенном красном холсте. Он расположил их симметрично, чтобы избежать хаоса. Он использовал размытый контур, который позволил фигурам слиться с фоном. Написанные в большом формате, они заполняли все поле зрения наблюдателя^[15].

Иногда Ротко принимал заказ на создание серии крупноформатных полотен. Первая работа размером 8,20 × 17 м, выполненная в 1958 году, должна была стать оформлением одного из интерьеров небоскреба Сигрэм-билдинг в Нью-Йорке. Заказчик предоставил художнику полную свободу в реализации работы. Ротко создал три разные серии картин. Они должны были стать украшением эксклюзивного ресторана Four Seasons. Ротко принял заказ и хотел, чтобы его картины шокировали публику. Перед тем как завершить серию работ, он вместе с женой посетил ресторан. Затем он понял, что люди, которые тратят такие огромные деньги на еду, не смогут оценить его работы. Смирившись, он решил воспользоваться положением контракта, которое позволяло ему оставить холсты себе и отказаться от выполнения заказа^[16].

Необходимость создать собственное творческое пространство заставила художника искать дальше. Он использовал идею первого концепта для второго заказа в 1961 году. Эта композиция была выставлена в Гарвардском центре Холиока. В конце концов Ротко реализовал свою мечту в серии масштабных черных полотен, созданных для размещения в многоконфессиональной часовне Университета Святого Фомы в Хьюстоне^[16].

Часовня Ротко находится на территории Коллекция Менила, в Хьюстонском музейном районе в Хьюстоне, штат Техас. В 1964 году супружеская пара Джон и Доминик де Менил, коллекционеры произведений искусства, попросили Ротко в качестве художника создать серию (сюиту) из четырнадцати картин для часовни, которую они собирались построить на территории Университета Святого Фомы в Хьюстоне. Архитектором часовни выступал Филипп Джонсон. В 1969 году было решено, что часовня, которая должна была носить экуменический характер, будет построена за пределами университетской территории. Часовня была освящена как духовный центр в 1971 году, уже после смерти Ротко. После строительства музея Коллекциии Менила в 1987 году часовня стала частью музейного комплекса^[17].

В лондонском музее Тейт Модерн есть аналогично оформленное помещение — «Комната Ротко», где висят девять полотен, названных «Фрески Сигрэма». Они являются частью коллекции, которую Ротко создал для ресторана Four Seasons в нью-йоркском небоскребе Сигрэм-билдинг. Они так и не были там развешаны: художник счел претенциозную атмосферу ресторана неуместной и разорвал контракт. В 1969 году Ротко передал их в дар галерее Тейт, полотна прибыли в Лондон в день смерти Ротко^[18].

Выставка проходила с сентября 2008 года по февраль 2009 года неоднократно организовал крупные ретроспективы работ художника в Великобритании. С сентября 2008 года по февраль 2009 года в музее проходила очередная выставка работ художника. Основное внимание было уделено работам 1958—1970 годов: «Чёрная форма», «Красный на мароне», «Коричневый на сером»^[19][20].

• Яков (Я́нкель-Бе́ндет Ио́селович) Роткович (10 ноября 1859, Михалишки Виленской губернии — 27 марта 1914^[9], Портленд) — отец, аптекарь.
• Хая (Анна) Мо́рдуховна Роткович (урождённая Гольдина; 1870, Санкт-Петербург — 11 октября 1948, Портленд) — мать, домохозяйка.
  • Соня Аллен (англ. Sonia Allen; 19 марта 1890, Вильна — 5 марта 1985) — сестра.
  • Мойше Рот (Моисей Роткович) (англ. Moise Roth (Rothkowitz); 21 ноября 1892, Вильна — 1989) — брат.
  • Альберт Рот (Абель Роткович) (англ. Albert Roth (Rothkowitz); 7 (19) декабря 1895 — 5 мая 1977) — брат.
• Эдит Сахар (англ. Edith Sachar; 1912—1981) — первая жена (1932—1943).
• Мэри Эллис «Мэлл» Байстл (англ. Mary Alice «Mell» Beistle; 3.1.1922 — 26.08.1970) — вторая жена (1944—1969), книжный иллюстратор.
  • Кейт Ротко-Прайзел (англ. Kate Rothko Prizel; род. 30.03.1950) — дочь.
  • Кристофер Ротко (англ. Christopher Rothko; род. 31.08.1963) — сын, клинический психолог, писатель.

Марк Ротко является одним из самых известных и влиятельных американских художников второй половины XX века и ключевой фигурой послевоенного абстрактного экспрессионизма.

Вот уже долгое время Ротко входит в число самых дорогих художников. Его картина «Оранжевый, красный, жёлтый» в 2012 году стала самым дорогим произведением послевоенного искусства, когда-либо проданным на торгах (86,9 млн долларов)^[21].

• Памятник, посвящённый Марку Ротко, установлен на берегу реки Даугавы в Даугавпилсе (2003, автор Ромуальд Гибовский).
• В 2013 году в Даугавпилсе был открыт Арт-центр имени Марка Ротко.
• В декабре 2009 года в Лондоне состоялась премьера спектакля «Red» («Красное»), главным героем которого является Марк Ротко. Художника сыграл британский актёр Альфред Молина, его помощника Кена — Эдди Редмэйн. Автор пьесы — американский драматург и сценарист Джон Логан (фильмы «Авиатор», «Последний самурай», «Суини Тодд»). В марте 2010 года состоялась премьера этого спектакля в нью-йоркском театре «Golden Theater»^[22]. Пьеса и актёр Эдди Редмэйн получили премию Тони (2010).

7 октября 2012 года неизвестный мужчина зашёл в один из залов лондонского музея современного искусства Tate Modern и написал чёрными чернилами в углу картины Ротко «Чёрное на коричневом» (Black on Maroon) «Vladimir Umanets '12, a potential piece of yellowism» («Владимир Уманец’12. Потенциальный кусок желтизма»^[23]). Позже выяснилось, что Владимир (Володзимеж) Уманец — гражданин России, временно проживающий в Польше^[24].

• Впервые в России выставка Марка Ротко «Живопись и графика (1903—1970). К 100-летию со дня рождения» (из собрания Национальной галереи, Вашингтон) состоялась с 16 декабря 2003 года по 8 марта 2004 года в Государственном Эрмитаже.
• Выставка «Марк Ротко: В неведомый мир» открылась в апреле 2010 года в Центре современной культуры «Гараж» (Москва). Выставка охватывала двадцать лет творчества Ротко (1949—1969). Были представлены знаменитая картина «№ 12» (1954) и эскизы монументальных проектов — фресок для небоскреба Сигрем-билдинг, часовни Университета Святого Фомы (Хьюстон, штат Техас) и других, а также одно из последних произведений Ротко, в серых и чёрных тонах, датированное 1969 годом.

• Writings on art. New Haven: Yale UP, 2006