Религия и искусственный интеллект

Вопрос о роли искусственного интеллекта в жизни человека и общества и о его влиянии затрагивался представителями Русской православной церкви неоднократно. В июне 2025 года прошло заседание Высшего церковного совета, на котором обсуждались вопросы биоэтики и ИИ. На нём Патриарх Кирилл заявил:

Эта бурно развивающаяся технология уже оказывает влияние на различные стороны жизни человека и общества, а потому требует со стороны Церкви вдумчивого и ответственного осмысления^[2].

Также Патриарх напомнил, что церковь не является сторонником технопессимизма, но несомненно видит опасности во внедрении ИИ. В частности, развитие технологий заметно способствует снижению общения между людьми и увеличению общения между людьми и роботами, которое не является продуктивным. Позже похожую позицию сформулировал Владимир Легойда на выступлении в рамках ПМЭФ-2025. Владимир Легойда подчеркнул, что вопрос о роли искусственного интеллекта является частным вопросом в рамках христианской философии техники. Таким образом, православным не стоит опасаться новых технологий, но следует относиться к ним с научным интересом.

В христианстве никогда не было страха перед технологическим развитием. Фокус интереса церковной жизни мог быть направлен и направлен на другие вещи. Но страха перед тем, что вот что-то изобретут, и мы все погибнем, в общем, никогда такого не было^[3].

В свою очередь, глава комиссии РПЦ по вопросам общественной жизни, культуры, науки и информации митрополит Климент также подчеркнул, что тема новых технологий — частность в рамках философии техники. Таким образом, православная философия уже имеет некоторые ответы на вопросы о роли ИИ. К примеру, церковь напоминает, что к искусственному интеллекту нужно относиться только как к инструменту, а не как к живому человеку^[4]. Схожей риторики придерживаются и другие служители церкви, которые считают, что ИИ — данность, с которой невозможно бороться и которую позволительно разумно применять. Однако не стоит закрывать глаза на такие проблемы, как развитие отчуждённости и лени, по той причине, что искусственный интеллект выполняет всю работу за человека. Однако среди православных есть немало тех, кто относится к технологии резко негативно и советует от неё отстраняться. Так, священник Дмитрий Трибушный считает новую технологию вызовом христианству, заявляя, что:

Уже само понятие «искусственный» связано в нашем языке не только с искусностью, искусством и творчеством, но и с чем-то противоположным естественному, природному. То есть тому, что задумано и создано Самим Творцом. Искусственный означает не только искусно созданный, но и искушающий. В этом смысле ИИ является искушением^[5].

Вопрос об ИИ поднимается и за пределами России — в других странах, где доминирующая религия — это православие. На ежегодной конференции журнала Economist в Афинах митрополит Анфим принял участие в дискуссии о границах искусственного интеллекта и перспективах создания цифровой загробной жизни. В рамках обсуждения была затронута идея так называемых нейрокладбищ, возможность интерактивного общения с цифровыми аватарами умерших близких. Представители церкви эту идею подвергли критике, поскольку такая технология вызывает психологические проблемы и совершенно отрывает от реальности^[6].

В вопросе о будущем церковного служения все православные единогласны: ИИ не сможет заменить священника, поскольку у него нет души, необходимой для духовной жизни и духовного общения^[7].

Католическая церковь рассматривает искусственный интеллект как одну из важнейших проблем современности, требующую тщательного осмысления и регулирования. Папа Лев XIV и его предшественник папа Франциск неоднократно подчёркивали необходимость защиты человеческого достоинства в эпоху развития ИИ^[8]. Первым документом в этой области стал «Римский призыв к этике ИИ», составленный под эгидой Папской академией жизни 28 февраля 2020 года. Важнейшим документом в этой сфере стала записка Antiqua et nova. Это доктринальная записка Католической церкви, выпущенная Дикастерией доктрины веры в январе 2025 года. Она рассматривает, как искусственный интеллект влияет на человека. Авторы предлагают размышление об «антропологических и этических проблемах, возникающих в связи с искусственным интеллектом»^[9][10][11].

В связи со значительным ростом распространения и использования больших языковых моделей, таких как ChatGPT, Папа Римский Франциск выразил обеспокоенность по поводу «технократического» будущего и прозрачности в разработке новых технологий искусственного интеллекта на саммите G7 в 2024 году^[12]. Он также затронул эту тему в своей энциклике Dilexit nos. Государство-город Ватикан приняло законы об использовании ИИ 1 января 2025 года^[13].

14 января 2025 года Папа Римский Франциск встретился с кардиналом Виктором Мануэлем Фернандесом, префектом Дикастерии доктрины веры, и одобрил проект документа Antiqua et nova^[14]. На следующий день Фернандес объявил о предстоящей публикации документа об искусственном интеллекте, который был опубликован 28 января 2025 года.

Antiqua et nova — это 30-страничный документ. Название документа происходит от его первых слов на латыни, которые в переводе на английский означают «древний и новый». В документе, состоящем из 117 абзацев, рассматриваются проблемы и возможности применения ИИ в сфере образования, экономики, труда, здравоохранения, отношений и военного дела^[15].

В заметке обращается внимание на то, что работники становятся «менее квалифицированными» и всё чаще подвергаются жёсткому, монотонному труду и надзору. В сфере образования «Antiqua et Nova» подчёркивает, что «искусственный интеллект (ИИ) открывает как новые перспективы, так и ставит перед нами вызовы». При правильном использовании ИИ может улучшить доступ к знаниям и обеспечить учащимся мгновенную обратную связь. Однако есть и сложности. Некоторые программы просто предлагают готовые решения, не стимулируя студентов к самостоятельному поиску ответов или написанию текстов. В заметке также говорится о том, что у студентов не развиваются навыки критического мышления, и осторожно отмечается, что разумное использование ИИ может помочь в мгновенной оценке. Что касается войны, в заметке говорится о «серьёзных этических проблемах», связанных с автономными системами смертоносного оружия, не требующими прямого вмешательства или контроля со стороны человека. Обращается внимание на экологические проблемы, связанные с использованием воды и энергии, необходимых для работы оборудования, используемого в сфере ИИ. Также рассматривается вопрос здравоохранения. Церковь подчёркивает, что различные технологии в этой сфере обладают «огромным потенциалом». Однако она предупреждает, что если искусственный интеллект заменит взаимодействие между врачом и пациентом, это может привести к «усилению чувства одиночества, нередко сопровождающего болезнь». Кроме того, существует риск «закрепления модели „медицины для богатых“, при которой люди с финансовыми возможностями получают доступ к передовым профилактическим инструментам и персонализированной информации о здоровье, в то время как другие сталкиваются с трудностями даже в получении базовых медицинских услуг». В документе выражается серьёзная обеспокоенность по поводу дипфейков и ложной информации, генерируемой ИИ, а также по поводу других проблем с конфиденциальностью, связанных с наблюдением и выражением мнений в чат-моделях. Это предупреждение о технократическом контроле над обществом со стороны крупных компаний, обладающих значительным социальным и политическим влиянием и способных манипулировать общественным сознанием и демократическими процессами.

Антропологический подход католицизма лежит в основе отношения к ИИ. Церковь подчёркивает фундаментальную разницу между человеческим разумом и искусственным интеллектом. В то время как человек обладает способностью к эмоциональному восприятию, духовному развитию и моральному выбору, ИИ остаётся лишь инструментом, созданным человеком. При этом церковь не отрицает пользу ИИ, но призывает к ответственному использованию^[16]. Ватикан сам использует ИИ для:

• Оцифровки исторических архивов.
• Индексации документов.
• Сохранения рукописей.
• Анализа богословских текстов.

В документе делается вывод о том, что искусственный интеллект должен дополнять человеческий интеллект, а не заменять его, поскольку замена приведёт к порабощению человечества и станет «заменой Бога».

Некоторые учёные, такие как Рэй Курцвейл, считают, что в будущем люди могут объединиться с машинами и стать «почти богами». Но это противоречит исламскому принципу единобожия (таухид). Утверждения о том, что технологии позволят человеку стать «как боги», могут восприниматься как форма поклонения чему-то, кроме Бога.

Профессор Муджабид Гюльтекин сравнивает это с историей золотого тельца во времена пророка Мусы. Он говорит, что главная опасность не в самой технологии, а в том, что люди могут начать обожествлять ИИ, наделяя его качествами, которые принадлежат только Богу (например, сознание, способность творить из ничего). Таким образом, главный вызов заключается не в том, чтобы отвергать технологии, а в том, чтобы чётко различать между использованием инструментов и их обожествлением^[17].

В России уже начали использовать «исламский искусственный интеллект» (ИИИ). Он может предоставлять правильную информацию для мусульман и других людей, выполняя просветительскую функцию.

Однако религиозные деятели подчёркивают, что ИИ не может заменить человека в религиозных действиях, таких как молитва или чтение Корана. В исламе богослужение — это осознанный акт, который должен совершаться человеком. Здесь ИИ сталкивается с границами, которые отделяют его от религиозных действий.

В то же время, ИИ может быть полезен в других областях, таких как образование, финансы и медицина, если он соответствует исламским принципам. Например, «исламский финтех» может использовать ИИ для расчёта закята и наследства^[18].

Создание «исламского ИИ» требует большой ответственности. Важно, чтобы алгоритмы были справедливыми, прозрачными и не причиняли вреда.

Формируется идея «Халяльного ИИ» — системы, которая изначально разработана в соответствии с исламскими ценностями. Такой ИИ должен:

• Избегать создания запретного контента.
• Соблюдать этические нормы.
• Помогать укреплять нравственность.

Из возможных областей применения, исследователи выделяют перевод сложных источников^[19].

В сфере регулирования ИИ важнейшим документом для является Исламский кодекс ИИ. Документ представляет собой развёрнутый этический кодекс, структурированный вокруг исламских ценностей^[20]. Документ затрагивает широкий спектр тем на стыке исламского права, этики и современных технологий:

Роль человека как наместника Аллаха на земле и ответственности, вытекающей из этого статуса.

Применение классических целей (защита религии, жизни, разума, потомства и имущества) к цифровому миру и системам ИИ.

Рекомендации по созданию надзорных органов, соответствующих исламским нормам.

Рассмотрение стандартных тем этики ИИ (справедливость, прозрачность, конфиденциальность) через призму исламских ценностей. Во втором пункте Исламские принципы и ключевые ценности подробно рассмотрены рекомендации и запреты.

Самая важная этическая проблема заключается в том, что искусственный интеллект должен соответствовать буддийскому принципу ненасилия. С этой точки зрения искусственный интеллект не должен разрабатываться или использоваться для причинения вреда^[21].

Учёные Сомпарн Промта и Кеннет Эйнар Химма утверждают, что с буддийской точки зрения развитие искусственного интеллекта можно считать лишь инструментально полезным, а не полезным априори. Они предлагают разработчикам ИИ две основные цели: ставить перед системами ИИ этические и прагматические задачи и выполнять эти задачи морально допустимыми способами^[23].

Промта и Химма выделяют две потенциальные цели создания систем искусственного интеллекта. Первая — удовлетворение наших чувственных желаний и инстинктов выживания, как и в случае с другими инструментами. Они предполагают, что многие разработчики ИИ неявно ставят эту цель во главу угла, сосредотачиваясь на технических аспектах, а не на более широких функциональных возможностях. Вторая и более важная цель, согласно буддийскому учению, — преодолеть эти желания и инстинкты. В таких текстах, как Брахмаджала-сутта и малая Малункья-сутта, Будда подчёркивает, что чувственные желания и инстинкты выживания обрекают существ на страдания и что избавление от страданий — главная цель человеческой жизни^[24][25]. Промта и Химма утверждают, что ИИ может помочь человечеству преодолеть страдания, помогая людям избавиться от инстинктов, направленных на выживание^[23].

Другие исследователи предлагают решать проблемы, связанные с ИИ, с помощью буддизма. Мюррей Шанахан размышляет о том, может ли компьютер, у которого нет тела, иметь сознание, то есть чувствовать и думать, как человек. В своих мыслях о сознании компьютеров британский учёный пришёл к идеям, похожим на буддийскую философию «пустоты». Эта философия говорит, что ничего в мире не существует само по себе, а все зависит от чего-то другого. Это вызывает большие вопросы о том, как мы обычно думаем о сознании и о том, что значит быть живым существом^[26].