Резанов, Николай Петрович

Родился 28 марта (8 апреля) 1764 года в Санкт-Петербурге в дворянской семье коллежского советника Петра Гавриловича Резанова и Александры Гавриловны, дочери генерал-майора Г. А. Окунева. Через дядю Ивана Гавриловича, его семья поддерживала дружеские связи с Г. Р. Державиным^[4]. После его рождения отца назначили председателем гражданской палаты губернского суда в Иркутске.

В детстве получил хорошее домашнее образование, выучил пять иностранных языков. В раннем возрасте по обучаю, распространённому среди дворян того времени, был зачислен в армию. Затем поступил сержантом в элитный Измайловский лейб-гвардии полк. В 1784 году был пожалован «статских дел капитаном» и вместе с матерью и братьями направлен в Псков^[4].

В Пскове Н. П. Резанов поступил на службу в Псковскую палату гражданского суда в чине коллежского асессора 8 класса^[5]. Прослужил на этом месте до февраля 1788 года, после чего уехал в отпуск в Санкт-Петербург и так и не вернулся^[5].

В Санкт-Петербурге поступил на службу Санкт-Петербургскую Казённую палату^[6], где его сослуживцами был А. Н. Радищев^[7]. Через два года поступил на службу начальником канцелярии у вице-президента Адмиралтейств-коллегии графа И. Г. Чернышёва, а затем — экзекутора Адмиралтейств-коллегии. После того, как Г. Державин стал статс-секретарём Екатерины II, Резанов был назначен начальником его канцелярии. На этой должности ему нередко приходилось исполнять особые поручения императрицы^[8].

Некоторое время служил при штате фаворита Екатерины II П. Зубова, в это время ездил к отцу в Иркутск. В Иркутске Резанов познакомился с купцом и мореплавателем Григорием Шелиховым, и вскоре женился на его четырнадцатилетней дочери Анне. Шелихов был основателем Северо-Восточной компании, торговавшей мехом калана, которой добывался на Алеутских островах и на Аляске. В то время у берегов Америки конкурировали несколько российских купеческих торговых компаний. Резанов стал ходатайствовать при дворе об объединении всего пушного промысла в Америке под руководством Северо-Восточной компании. Однако, Екатерина II отказала в предоставлении предприятию Шелихова монополии на торговлю в регионе, аргументировав это тем, что «нихто тамо на месте не освидетельствовал их заведение»^[9].

После вступления на престол императора Павла I в 1796 году, продвижение по службе Резанова продолжилось^[7]. В 1797 году он был назначен на должность секретаря в Сенат, вскоре стал обер-секретарём. Во время службы на этой должности, занимался учреждением раскладки поземельного сбора в Петербурге и Москве; за эту работу Н. П. Резанов был награждён орденом Святой Анны 2-й степени и пенсионом в 2 тыс. рублей в год^[8].

После смерти Шелихова в 1795 году, Резанов наряду со вдовой Натальей Шелиховой унаследовал долю в Северо-Восточной компании. На основе её капитала в 1798 году при активном участии Резанова в Иркутске была образована Соединённая американская компания. Компании удалось добиться предоставления монополии от императора Павла I, в 1799 году она была переименована в Российско-американскую компанию и получила привилегии сроком на 20 лет. Главой компании назначили Резанова^[10].

После вступления на престол Александра I Резанов был послан с другими членами Сената в Финляндскую комиссию, которой занималась вопросами управления в Великом княжестве Финляндском. 18 июля 1801 года в семье Резанова родился сын Пётр, а 6 октября 1802 года — дочь Ольга. Через двенадцать дней после рождения дочери жена Резанова умерла от родильной горячки^[9].

20 февраля 1803 года Резанов подал прошение императору об отставке, но Александр I назначил его первым российским посланником в Японию для налаживания торговли между странами. Это было достаточно проблематичное поручение, так как Япония в течение последних 150 лет вела политику жёсткого изоляционизма^[9].

Это посольство решено было совместить с первой русской кругосветной экспедицией на кораблях «Надежда» и «Нева» под командованием И. Ф. Крузенштерна. Указом императора Резанов наравне с Крузенштерном был назначен главой экспедиции^[11].

За месяц до отправления в поход, 10 июля 1803 года, Резанов был награждён орденом Святой Анны 1-й степени; ему был также присвоен титул камергера двора Его Величества.

Крузенштерн не был официально уведомлён о широте полномочий Резанова. Вопрос, сообщил ли ему Николай Петрович о своём начальстве сразу или же только в Бразилии, остаётся до сих пор открытым. Существует письмо Крузенштерна, адресованное правлению РАК, со словами:

…ежели бы угодно было Главному Правлению лишить меня команды всей Експедиции, то… быв подчинён Резанову, полезным быть не могу, бесполезным быть не хочу…

По мнению Л. М. Свердлова^[12], Резанов по прибытии на «Надежду» не представился официально, да и не мог этого сделать: сделай он это, и экспедиция не состоялась бы. Дневник помощника Крузенштерна лейтенанта Макара Ратманова подтверждает, что по прибытии на «Надежду» Резанов официально о своих полномочиях не сообщил, а сделал это под сильнейшим нажимом лишь 10 месяцев спустя, после отбытия из Европы, когда у Крузенштерна уже не было возможности запросить подтверждение из Петербурга.

Сам Резанов впоследствии утверждал, что представился сразу, однако в разных случаях описывал это представление по-разному. Недоразумения начались уже при погрузке. «Надежда» была всего длиной 35 метров, и свита, полагавшаяся послу, сильно стеснила команду. Более того, Резанову и Крузенштерну пришлось жить в одной каюте (6 м²). Корабли отплыли из Кронштадта 26 июля 1803 года в 10 часов утра и в ноябре пересекли экватор, а Рождество встретили у берегов Бразилии.

Во время экспедиции Резанов и Крузенштерн так рассорились, что общались только с помощью записок. После очередного скандала Резанов закрылся в каюте и больше её не покидал до самого прибытия в Петропавловск. Здесь Резанов написал жалобу правителю Камчатской области Павлу Ивановичу Кошелеву на взбунтовавшийся экипаж.

По версии записок Резанова, 8 августа 1804 года Крузенштерн и все офицеры пришли на квартиру Резанова в полной форме и извинились за свои проступки. Резанов согласился продолжить плавание в том же составе. Однако записки Резанова — единственный источник, который упоминает о покаянии Крузенштерна. Ни в дневниках и письмах других участников экспедиции, ни в письмах Кошелева, ни в записках служащих РАК, сопровождавших Резанова, об этом нет ни слова. Из письма же Крузенштерна Президенту Академии наук Н. Н. Новосильцеву следует, что, возможно, не Крузенштерн и все офицеры публично извинялись перед Резановым, а Резанов публично извинялся перед Крузенштерном.

Взяв у генерал-губернатора почётный караул (2 офицера, барабанщик, 5 солдат) для посла, «Надежда» поплыла в Японию («Нева» — на Аляску). Корабль прибыл в город Нагасаки 26 сентября 1804 года. Остров Дэдзима служил в то время единственным окном для взаимодействия японцев с западным миром. Русским в гавань японцы запретили входить, и Крузенштерн бросил якорь в заливе. Самому Резанову разрешили сойти на берег, предоставили отличное жильё, но за его пределы выходить было нельзя, и никого к нему не пускали. Велели ждать ответа от императора. Любую еду доставляли по первому требованию, денег не брали. Так продолжалось полгода. В марте прибыл сановник с ответом императора. В ответе было сказано, что посольство он принять не может и торговать с Россией не желает. Вернул назад все подарки и потребовал, чтобы корабль покинул Японию.

Резанов не сдержался, наговорил сановнику дерзостей и потребовал всё это перевести. Договор с Японией заключить не удалось, и экспедиция вернулась в Петропавловск. Вот как описывает этот эпизод Чехов в книге «Остров Сахалин»^[13]:

Прибыв в Ново-Архангельск, Резанов обнаружил в русской колонии дефицит продуктов питания. Это было связано с тем, что продукты доставлялись через всю Сибирь в Охотск, далее морем. На это уходили месяцы, и они приходили испорченными.

Резанов купил у купца Джона Вульфа судно «Юнона», полное продуктов и отдал их поселенцам. Но до весны этих продуктов не хватило бы, поэтому Резанов приказал построить ещё одно судно, «Авось». После постройки отправил эти два судна на юг, в Калифорнию, за продуктами и чтобы установить торговые отношения с испанцами, которым в то время принадлежала Калифорния.

В марте 1806 года «Юнона» пришвартовалась в заливе Сан-Франциско. Испания была союзницей Наполеона, и поэтому отношения с русскими не приветствовались. Но Резанов за шесть недель пребывания совершенно покорил губернатора Верхней Калифорнии Хосе Арильягу и коменданта форта Сан-Франциско Хосе Дарио Аргуэльо.

В это время он познакомился с пятнадцатилетней Консепсьон Аргуэльо (Кончитой) — дочерью коменданта Сан-Франциско, что стало основой сюжета поэмы «Авось» поэта А. А. Вознесенского. Через некоторое время он сделал ей предложение руки и сердца.

После этого на «Юнону» стали привозить продукты в таком количестве, что некуда было уже грузить.

Сразу после обручения Резанов отправился назад. Он рассчитывал просить ходатайства императора перед папой Римским о согласии на брак. По его расчётам, на это должно было уйти два года. Кончита заверила его, что будет ждать.

11 июня 1806 года Резанов покинул Калифорнию, увозя для русской колонии на Аляске 2156 пудов пшеницы, 351 пуд ячменя, 560 пудов бобовых. Через месяц корабли прибыли в Ново-Архангельск.

Перед отъездом в Петербург Резанов оставил инструкцию Главному правителю русских колоний в Америке А. А. Баранову с идеей создания аграрного поселения в Северной Калифорнии для снабжения Аляски продовольствием. Такое поселение, Росс, было основано в 1812 году и просуществовало до 1841 года.

В сентябре 1806 года Резанов добрался до Охотска. Начиналась осенняя распутица, и ехать дальше было нельзя. Но он отправился по «многотрудному пути верховою ездою». Перебираясь через реки, из-за тонкого льда несколько раз падал в воду. Несколько ночей пришлось провести прямо на снегу. В итоге простудился и пролежал в горячке и беспамятстве 12 дней. Как только очнулся, снова пустился в путь.

По дороге потерял сознание, упал с лошади и сильно ударился головой. Его довезли до Красноярска, где 1 марта^[14] 1807 года он умер. Резанов был похоронен 13 марта на кладбище Воскресенского собора.

Кончита осталась верна Резанову. Согласно легенде, она больше года ходила каждое утро на мыс, садилась на камни и смотрела на океан. Сейчас на этом месте опора моста «Золотые ворота». В 1808 году она узнала о смерти Резанова из письма А. А. Баранова, посланного её отцу. Однако выйти замуж больше не пыталась. В конце жизни ушла в монастырь, где умерла в 1857 году. Похоронена недалеко от Сан-Франциско, в Бениша, на кладбище ордена доминиканцев.

На могиле Резанова 16 августа 1831 года был установлен гранитный памятник с надписью:

В начале 1960-х годов Воскресенский собор был разрушен, а могила командора Резанова утеряна. По некоторым сведениям, останки Резанова были перезахоронены на Троицком кладбище Красноярска.

В 2000 году в Красноярске на предполагаемом месте захоронения Резанова на Троицком кладбище поставили памятник — белый крест, на одной стороне которого написано «Камергер Николай Петрович Резанов. 1764—1807. Я тебя никогда не увижу», а на другой — «Мария де ла Консепсьон Марцела Аргуэлло. 1791—1857. Я тебя никогда не забуду».

В августе 2007 года на площади Мира был создан мемориальный комплекс Резанову (авторы Андрей Касаткин и Константин Зинич), включающий в себя памятник и кенотаф — копию надгробного памятника.

Американский прозаик Фрэнсис Брет Гарт написал стихотворение «Консепсьон де Аргуэльо», в котором Резанов упоминается как «Count von Resanoff, the Russian, envoy of the mighty Czar».

Является прообразом героя лирико-драматической поэмы «Авось» поэта А. А. Вознесенского. Поэма послужила литературной основой для рок-оперы «„Юнона“ и „Авось“» композитора А. Л. Рыбникова и снятых по ней телефильмов (в главной роли — Николай Караченцов). Образ Резанова в данных художественных произведениях значительно романтизирован.

Николай Резанов также фигурирует в повести советского детского писателя Борислава Печникова «Ключ камергера» и в романе детского писателя Владислава Крапивина «Хронометр», входящем в трилогию «Острова и капитаны». Резанов фигурирует в историческом романе Ивана Фёдоровича Кратта «Великий Океан». Резанову посвящён рассказ Валентина Пикуля «Резановский мавзолей». Он присутствует и в романе Константина Бадигина «Ключи от заколдованного замка», где описывается история освоения русскими Аляски и взаимоотношения с Крузенштерном (в версии Резанова).

Историческая повесть Юрия Качаева «…И гневается океан» (1977) описывает мужество русских мореходов, первооткрывателей Аляски. В центре повествования — фигура Н. П. Резанова, главного ревизора Российско-американской торговой компании и его взаимоотношения с Кончитой.

Исторический роман Максима Алексашина «Юнона» и «Авось» (М.: Вече, 2014), как заключительный роман дилогии автора «Шаги за горизонт», рассказывает о жизни выдающегося русского дипломата и путешественника Николая Петровича Резанова. В результате большой исследовательской работы в отечественных и зарубежных архивах писателю удалось собрать огромный материал, дающий яркое представление о реальной истории событий, связанных со знаменитыми русскими кораблями «Юнона» и «Авось» и героической судьбой их капитанов^[15].