Расщепление эго

Концепция расщепления эго была впервые сформулирована Рональдом Фэйрбэрном в 1952 году в рамках теории объектных отношений. Согласно его теории, механизм формируется как неспособность младенца интегрировать удовлетворяющие («хороший объект») и фрустрирующие («плохой объект») аспекты родителей, что приводит к восприятию «хорошего» и «плохого» как отдельных сущностей. В психоаналитической теории этот процесс рассматривается как защитный механизм. Ипполит Тэн в 1878 году описал расщепление эго как одновременное существование двух мыслей, желаний и поступков у человека, который осознаёт только одну часть своей психики^[8].

Считается, что этот процесс происходит из раннего, довербального периода развития ребёнка, когда он ещё не может понять, что заботящиеся о нём люди обладают одновременно как хорошими, так и плохими для него качествами. Приписывание всему вокруг определённых валентностей (положительных/отрицательных оценок) позволяет ребёнку упорядочить, структурировать окружающий мир и легче в нём ориентироваться. Предполагается, что ребёнок воспринимает свой опыт взаимодействия со взрослым не как опыт взаимодействия с единым объектом, обладающим постоянным набором качеств, а как разных взрослых: плохого и хорошего^[1].

Взрослый человек обычно прибегает к этой защите тогда, когда у него не получается привести в единое целое свой разрозненный, противоречивый внутренний опыт. Однозначная характеризация людей или социальных групп — возможный пример применения этой защиты. Предположение о том, что есть конкретные «плохие» люди, олицетворяющие «зло» и, соответственно, восприятие себя как «хорошего» человека — обладает значительной привлекательностью для большинства людей. Защита собственной самооценки — одна из причин такой привлекательности^[5].

Несмотря на очевидные искажения, вносимые в восприятие этой защитой, при использовании расщепления человек не перестаёт замечать «плохое», исходящее от того объекта, который он считает «хорошим» (и наоборот), как в случае идеализации или обесценивания. Вместо этого он, в зависимости от ситуации, мгновенно меняет своё представление об объекте. Именно это «расщепление» объекта на «только хорошего» и «только плохого» является главной характеристикой работы данной защиты^[2].

Категоризация людей, идей и объектов на «хорошие» и «плохие» характерна для детского развития, но ожидается, что она редуцируется по мере формирования способности воспринимать значимых взрослых как целостные объекты, сочетающие позитивные и негативные качества^[9].

Человек склонен интерпретировать противоречия с собственным самовосприятием или образом близкого человека как отвержение, попытку изоляции или нежелательное притяжение. Психоаналитические концепции предполагают, что идеализация и обесценивание — это проявление поляризации как образа себя, так и восприятия окружающих^[10].

Лица с пограничным расстройством личности (ПРЛ) склонны воспринимать социальное одобрение как попытку их обмануть. Исследования показывают, что они менее восприимчивы к вербальной иронии из-за негативного когнитивного подхода к неоднозначной информации. Для людей с ПРЛ свойственна уверенность в том, что доверительные отношения неизбежно приведут к разрыву^[11][12][13].

Человек с ПРЛ, чтобы объяснить и выразить свой дискомфорт, перекладывает ответственность на окружающих. Гиперчувствительность к отвержению, нарушения в установлении доверия и частые ошибки интерпретации социальных сигналов способствуют поиску «подтверждений» для процесса девальвации. Эти явления усиливаются при стрессе, поскольку индуцированная паранойя является диагностическим критерием ПРЛ. Расщепление эго также воздействует на то, как человек оценивает действия других людей. Если человек, которого он одобряет, ведёт себя хорошо, он считает, что это его характер. А если человек, которого он не одобряет, ведёт себя плохо, он склонен объяснять это внешними обстоятельствами^[12][14].

Девальвация ранее идеализированного человека часто сопровождается поведенческими проявлениями: резкими вспышками гнева или разрывом контактов. Чтобы избежать осуждения со стороны окружающих, человек может пытаться оправдать свои поступки, представляя себя жертвой и выставляя объект критики в негативном свете^[15].

При расстройствах кластера B это часто проявляется в виде преувеличения или придумывания проблем, которые вызывают эмоциональную реакцию, соответствующую уровню стресса. Вероятность психологического абьюза коррелирует с ценностью социальной связи и потребностью в принятии и одобрении^[16].

Для людей с пограничным расстройством личности важно найти баланс между:

• сохранением конфиденциальности и обращением за помощью к специалистам;
• признанием своих эмоций и отказом от подкрепления неадаптивного поведения;
• оказанием поддержки в сложных ситуациях без предоставления гарантий безопасности.

Ассоциация расстройств личности Новой Англии (англ. The New England Personality Disorder Association) рекомендует:

• привлекать к обсуждению проблем как можно больше людей;
• не реагировать на угрозы и обвинения во время кризиса, а обсуждать их в спокойной обстановке;
• не избегать социальных и правовых последствий своих действий^[17].

В отношениях с человеком, страдающим от ПРЛ, могут возникнуть сложности из-за того, что близкий человек не всегда понимает его эмоции и не поддерживает его стремление к независимости, что может привести к усугублению проблемного поведения.

Современные методы терапии ПРЛ включают:

• диалектико-поведенческую терапию (ДПТ), которая направлена на развитие навыков стрессоустойчивости, эмоциональной регуляции, межличностной эффективности. Формат: индивидуальная терапия, групповая терапия, межсессионная коммуникация, консультационная команда^[18];
• терапию на основе ментализации (MBT), которая фокусируется на восстановлении способности к ментализации, рациональному осмыслению эмоций, укрепляет способность функционировать в условиях стресса. Формат: индивидуальная терапия, групповая терапия, командные супервизии^[18];
• терапию, направленную на перенос, которая анализирует интерперсональные динамики и эмоциональные состояния, направлена на достижение сбалансированного восприятия себя и других. Формат: две индивидуальные сессии в неделю^[18];
• схемную терапию, которая является когнитивным подходом, ориентированным на структурные изменения, использующую поведенческие, экспериментальные и когнитивные техники для работы с травматическим опытом. Формат: две сессии в неделю^[18];
• общее психиатрическое ведение — акцент на социальном функционировании вне терапии, включает обсуждение симптомов и прогноза для разработки плана лечения. Формат: одна сессия в неделю^[18].

Расщепление вызывает нестабильность в отношениях, потому что один и тот же человек может восприниматься как образец добродетели или олицетворение порока в зависимости от того, удовлетворяет ли он потребности другого человека или, наоборот, вызывает у него разочарование. Этот процесс, а также аналогичные колебания в восприятии и оценке себя приводят к хаотичным и нестабильным отношениям, потере идентичности и перепадам настроения^[19][20].

Эти колебания могут осложнить процесс терапии, поскольку терапевт также может восприниматься как исключительно хороший или исключительно плохой. Чтобы преодолеть негативное влияние на результаты лечения, необходимы постоянные разъяснения со стороны терапевта^[21].

Хотя расщепление характерно для подросткового возраста как транзиторное явление, при ПРЛ он становится устойчивым. Боязнь возможных последствий для репутации в обществе может стать причиной того, что человек будет избегать общения с теми, кто, по его мнению, может быть настроен критически или агрессивно, и отдавать предпочтение общению с теми, кто, по его мнению, настроен более пассивно. Партнёры людей, склонных к расщеплению, часто говорят о том, что им приходится «балансировать на грани». Это связано с постоянным чувством долга, страхом неожиданного обесценивания и гиперчувствительностью к отказу^[22].

Расстройство аутистического спектра: дихотомическое или чёрно-белое мышление является общей чертой расстройств аутистического спектра^[23].

Пограничное расстройство личности. Расщепление — относительно частый защитный механизм при ПРЛ. Критерий DSM IV-TR описывает «паттерн нестабильных и интенсивных межличностных отношений, характеризующихся чередованием между крайностями идеализации и девальвации». В психоаналитической теории лица с ПРЛ не способны интегрировать хорошие и плохие образы себя и других. Люди с ПРЛ склонны к доминирующим, агрессивным стилям отношений, гиперчувствительны к критике, имеют интенсивную потребность в социальном принятии. В КПТ нестабильность при ПРЛ связана с неадаптивными моделями мышления, эмоций и воспоминаний^{[24][25][26][21]}.

Нарциссическое расстройство личности. Расщепление используется как центральный защитный механизм для стабилизации самооценки через восприятие себя как исключительно хорошего и других как исключительно плохих. Включает сопутствующие механизмы идеализации/девальвации как реакции на нарциссическую травму. Основные компоненты НРЛ: чрезмерно чувствительны к критике; человек ощущает себя всемогущим и считает, что ему позволено всё; присутствуют нарушения в межличностных отношениях; люди испытывают потребность в восхищении; у них отсутствует эмпатия; нарушается контроль импульсов и человек испытывает трудности с управлением гневом^[27][28].

Шизофрения. Понятие описывает процесс распада ментальных связей или ослабления ассоциаций. Отличается пониженной способностью к извлечению информации, замедленными решениями, связанными с ментальным и физическим проявлением, сниженной активностью миндалевидного тела, нарушением работы префронтальной коры головного мозга^[29].

В отличие от ПРЛ/НРЛ, при шизофрении происходит расщепление сознания, а не расщепление личности.

Депрессия. Тенденция к расщеплению может указывать на признаки депрессии. Стремление видеть мир в самых крайних проявлениях образует замкнутый круг. Типичные мысли: «Мои усилия — либо успех, либо полный провал», «Люди либо все хорошие, либо все плохие», «Я либо полностью хорош, либо полностью плох»^[30].

Диссоциативное расстройство идентичности. Термин обозначает создание отдельных альтер-личностей как реакцию на экстремальную травматизацию.

Р. Фэйрберн в своей теории объектных отношений предложил концепцию «расщепления эго», которая описывает процесс, когда части эго связываются с внутренними объектами. Согласно теории Фэйрберна, изначально у ребёнка есть единое, динамичное эго, которое под влиянием отношений с объектами превращается в организованные структуры. Если в отношениях с объектами возникают трудности, это может привести к травме эго. Чтобы этого избежать, ребёнок создаёт компенсаторные внутренние объекты, что приводит к расщеплению единого эго^[31].

Пьер Жане впервые описал расщепление сознания на «нормальное Я» и «вторичное Я». Эйген Блейлер (1908) и Зигмунд Фрейд развили эту концепцию, объясняя расщепление сознания как результат внутреннего конфликта. В своих ранних трудах Фрейд не уделял должного внимания этой концепции, считая её второстепенной по сравнению с идеей вытеснения. Однако в более поздних работах он вновь обратился к идее «расщепления эго»^{[32][33][34][35][36]}.

Анна Фрейд изучала процесс того, как избежать разделения любящих и агрессивных импульсов в процессе нормального развития^[37].

Мелани Кляйн разработала концепцию «расщепления объекта» в рамках теории объектных отношений. Она выделила: параноидно-шизоидную позицию (поляризация на «хорошие» и «плохие» объекты); депрессивную позицию (интеграция расщеплённых образов)^[38].

Отто Кернберг выделил три стадии преодоления расщепления в развитии ребёнка. Его терапевтическая работа при пограничной организации личности направлена на анализ проекций на терапевта^[39].

Хайнц Кохут разграничил горизонтальное и вертикальное расщепление. Горизонтальное — барьер между уровнями психики (традиционное понимание вытеснения), вертикальное — разделение на части с несовместимыми установками^[40].

Интерпретация переноса становится более действенной, когда происходит «разделение» эго на две части: одна отвечает за рациональное суждение, а другая — за переживание. В этом аспекте сплиттинг является проявлением самосознания, а не патологии^[41][42].

Перенос возникает, когда человек проецирует чувства, установки или защиты на человека, не являющегося их реальным объектом. В процессе расщепления сознания и эго это может привести к возникновению у клиента эмоций по отношению к терапевту, и эти эмоции не соответствуют его истинным чувствам^[43].

Негативный перенос характеризуется неспособностью к инсайту, ведущей к неэффективному и вредоносному лечению. Позитивный перенос характеризуется способностью к проработке проекций, ведущей к продуктивному лечению^[43].