Пропаганда Исламского государства

В централизованную информационную структуру Исламского государства входят подразделения^[5]:

• «Al-Furqan Institute for Media Production» — основное информационное бюро;
• «Al-I’tisam Media Foundation» — студия по производству видеопродукции;
• «Al-Hayat Media Center» — материалы на иностранных языках для зарубежных потребителей, в частности, журнал «Дабик»;
• «Al-Ajnad Media Foundation» — распространение исламских песен (нашидов), музыки и поэзии;
• «Furat Media» — материалы для России и бывших советских республик Центральной Азии, а также Юго-Восточной Азии.

Кроме того, в провинциях Сирии и Ирака работают местные информационные бюро. Медиаиндустрия Исламского государства ежемесячно производит около 2 тысяч наименований различной информационной продукции. Пресс-секретарь ИГ — Абу Мухаммад аль-Аднани, который выступал с официальными сообщениями от имени ИГ или от имени его лидера Абу Бакра аль-Багдади^[5].

ИГ применяет визуальные образы для создания страха и демонстрации силы. Как отмечают специалисты, ИГ использовала ориенталистские образы, чтобы представить себя как «орды варваров» в глазах Запада, тем самым привлекая внимание СМИ. Это явление исследователь называет «стратегическим само-отчуждением»^[6].

В Интернете ИГ распространяет информацию через социальные сети и сервисы Twitter, Telegram, Facebook, YouTube и Instagram. Исследование Brookings Institution выявило от 46000 до 70000 аккаунтов сторонников ИГ в Twitter в период с сентября по декабрь 2014 года^[7].

По оценке специалистов Госдепартамента США, в феврале 2015 года ИГ и его сторонники ежедневно генерировали 90 тысяч твитов и социальных откликов^[8][9]. Для сторонников было разработано приложение на Android для массовой рассылки сообщений (позднее заблокировано в Google Play)^[10]. Для расширения аудитории в соцсетях сторонники используют и продвигают определённые хештеги. ИГ выпускает продукцию, выполненную на хорошем профессиональном уровне с привлечением опытных дизайнеров и использованием программного обеспечения (Adobe InDesign, Adobe Photoshop)^[10]. В своих материалах ИГ использует спецэффекты, съёмку с разных ракурсов (включая съёмку с беспилотников и подводные съёмки), звуковой дизайн, постпродакшен.

ИГ активно использовало дроны для съемки атак, что позволяло им демонстрировать контроль над территорией и военную мощь, создавая образ «государства с неба»^[7]. Западные СМИ, часто непреднамеренно, усиливали пропаганду ИГ. Освещение терактов, таких как атаки в Париже в 2015 году, способствовало распространению на Западе нарратива ИГ о «столкновении цивилизаций»^[11].

ИГ выпускал нашиды (песни, исполняемые мужским вокалом), воспевающие его идеологию. Например, одно из видео с нашидом «Победы начинаются» манипулятивно объединяет слова, визуальные и звуковые эффекты, оно направлено на то, чтобы в сознании зрителей боец ИГ воспринимался не как террорист, а как «герой»^[12]. Самым известным нашидом стал «Моя умма, рассвет уже начался», выпущенный «Al-Ajnad Media» в конце 2013 года, часто его называют неофициальным гимном ИГ^[13]. Исследователь Йенского университета называет его «сильной песней с мощным и обнадёживающим идейным содержанием, которое исходит с позиции силы, а не слабости», она разительно отличается от старых песен, которые подчёркивали статус небольшой оппозиционной группы, противостоящей могучему государству и его силам безопасности^[13]. В нём прославляется ИГ, которое «зарождается» благодаря пролитой «крови праведников» и «джихаду благочестивых»^[14]. Специалист по Среднему Востоку из Мэрилендского университета говорит, что даже такой неверующий человек, как он, замечает достоинства этой песни: она воодушевляет и придаёт силы^[14]. В конце 2015 года ИГ выпустило нашид «Мы муджахиды» на китайском языке, предположительно, ориентированный на мусульманское уйгурское население Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая. Профессор Гонконгского университета отмечал, что мелодия песни «очень привлекательная, с почти гипнотическим звучанием», «цель таких песен — промывание мозгов»^[15].

Методы ведения пропаганды ИГ и враждующей с ним «Аль-Каиды» различаются^[16]. Например, «Аль-Каида» в конце 2014 года запретила обезглавливать пленников^[17]. Пресс-секретарь «Аль-Каиды на Аравийском полуострове» назвал это «варварством», заявив, что популяризация обезглавливания во имя ислама и джихада является «неприемлемой» и её нельзя ничем оправдать^[16]. ИГ более эффективно использует социальные сети и веб-платформы для привлечения сторонников, воспевая жестокость на беспрецедентном в современности уровне^[16]. Видео от ИГ на YouTube, отличающиеся крайней степенью насилия, привлекают больше внимания, чем материалы «Аль-Каиды»^[16]. Это ключевая особенность визуальной пропаганды ИГ. Публичные казни, обезглавливания, сожжение заложников предназначены для создания образа всесильной организации, запугивания врагов и провоцирования ответной реакции западных СМИ^[7].

Идеология ИГ строится на радикальной интерпретации исламских текстов: акцент на установлении халифата, обязательности джихада и оправдании насилия против «неверных». ИГ предлагает два типа нарративов^[18]:

Религиозный: обязательность поддержки халифата как религиозный долг каждого правоверного мусульманина. В данном нарративе было важно показывать «позитивные» сцены: строительство школ и больниц, раздачу продовольствия населению, молитвы и религиозные собрания. Такая двойственность, на фоне сцен проявления насилия, позволяла формировать комплексный образ «идеального исламского государства», привлекая потенциальных мигрантов^[7].

Конфликтный: халифат противостоит не только Западу, представленному врагами ислама, но и «отступникам», то есть шиитам и алавитам. США в этом нарративе представлены как «новые крестоносцы», правительства арабских стран описываются как «тиранические режимы», шииты обозначены как «еретики», заслуживающие смерти^[6].

Целями информационных сообщений ИГ являются: привлечение внимания мировых СМИ, противодействие пропаганде противников, привлечение новых сторонников, сбор пожертвований, устрашение врагов и т. д.^[10]

В материалах рассказывается о мощи и военных успехах ИГ, публикуются интервью с бойцами и командирами, демонстрируются казни заложников и врагов, обращения с угрозами к противникам, сцены мирной жизни в ИГ, интервью с жителями^[5]. Помимо материалов на военную тематику, ИГ, в частности, публикует фото, на которых бойцы едят шоколадные батончики и ухаживают за котятами (что является отсылкой к сподвижнику пророка Абу Хурайре, который хорошо относился к кошкам)^[19].

ИГ апеллирует к религиозным чувствам мусульман (в частности, убеждая их, что долг мусульманина — эмигрировать в ИГ), протестным настроениям против власти, чувству социальной справедливости, тяге к приключениям (убеждая юношей, что военный джихад является делом мужественных людей и сопряжён с приключениями)^[20].

Несколько обращений было посвящено России, например, видео «Скоро, очень скоро» (с угрозами терактов, в частности, в Москве) и видео с обезглавливанием людей, которых называют «агентами спецслужб»^[21].