Пётр и Феврония
Пётр и Феврóния (в иночестве Дави́д и Евфроси́ния[1][2]) — русские православные святые. Сведения о них содержатся в Повести о Петре и Февронии, почти не содержащей верифицируемых исторических фактов. Пётр и Феврония были канонизированы на церковном соборе 1547 года в качестве местночтимых святых. Днём их памяти является 25 июня (8 июля); 25 декабря 2012 года Священный Синод установил ещё одно празднование святым — в воскресенье перед 6 (19) сентября (перенесение их мощей в 1992 году). Некоторые исследователи отождествляют Петра и Февронию с известным по летописям муромским князем Давыдом Юрьевичем и его супругой[3].
Общие сведения
| Пётр и Феврония | |
|---|---|
| Умер | 25 июня 1228 |
| Почитается | в Русской православной церкви |
| Канонизирован | 1547 год // церковный собор |
| В лике | святой |
| День памяти | 25 июня (8 июля) и воскресенье перед 6 (19) сентября |
Биография
Главным источником сведений о жизни муромских святых является «Повесть от жития святых новых чюдотворец муромских…», созданная публицистом и агиографом Ермолаем-Еразмом в XVI веке. Текст написан спустя значительное время после описываемых событий и содержит минимум исторически верифицируемых данных. Краткое Житие в составе Пролога и Служба Петру и Февронии ещё менее информативны в биографическом отношении. Сохранилось также Похвальное слово святым, однако оба его известных списка относятся к XVII—XVIII векам[4]. Создание Повести связано с соборами 1547 и 1549 годов, на первом из которых были канонизированы Пётр и Феврония. По всей видимости, именно тогда митрополит Макарий поручил Ермолаю-Еразму составить агиографические сочинения о муромских святых. Определяющее воздействие на разработку сюжета оказало народное предание о муромском князе и его жене, теснее всего связанное с жанром новеллистической сказки: по своим художественным особенностям Повесть скорее соотносится с повествовательной литературой второй половины XV века («Повесть о Дмитрии Басарге», «Повесть о Дракуле»), нежели с агиографическим каноном эпохи, воплощённым в житиях, входящих в Великие Минеи Четьи[5].
Жития Петра и Февронии в составе Прологов могут значительно отличаться от Повести: представлять Февронию матерью Петра или вовсе не упоминать о ней[6][7].
Сюжет Повести
В основе сюжета Повести — история любви князя и крестьянки. Сюжетное действие строится на противостоянии двух сторон: высокие личные качества Февронии — ум, благородство и кротость — последовательно противопоставляются корыстному и враждебному поведению бояр и вельмож, не желающих примириться с её незнатным происхождением. В каждой конфликтной ситуации человеческое достоинство крестьянки торжествует над сословными предрассудками. Идеи гуманности, характерные для творчества Ермолая-Еразма в целом, нашли в Повести наиболее полное воплощение; высказываемые в ней мысли о значении ума и защите человеческого достоинства созвучны гуманистическим идеям эпохи, хотя сам автор не был связан ни с каким реформационным течением[8].
Повесть включает сюжеты, широко представленные в мировой литературе: о змееборце, мудрой деве, справедливом правителе. В первой части повествуется о том, как к жене муромского князя Павла начал являться змей в обличье её мужа; выведав у него тайну его гибели, Павел сообщил об этом младшему брату Петру, который с помощью чудесно обретённого «Агрикова меча» сразил змея, однако сам был поражён неисцелимыми «струпами» от змеиной крови. Дочери бортника Февронии из рязанских земель, наделённой прозорливостью, удалось исцелить князя с помощью мази из закваски — в обмен на обещание жениться на ней. После состязания в мудрости супруги поженились. В тексте особо изложено повествование о крошках, которые княгиня собирала после трапезы в ладонь:
Однажды кто-то из прислуживающих ей пришел к благоверному князю Петру и наговорил на неё: «Каждый раз, — говорил он, — окончив трапезу, не по чину из-за стола выходит: перед тем, как встать, собирает в руку крошки, будто голодная!» И вот благоверный князь Петр, желая её испытать, повелел, чтобы она пообедала с ним за одним столом. И когда кончился обед, она, по обычаю своему, собрала крошки в руку свою. Тогда князь Петр взял Февронию за руку и, разжав её, увидел ладан благоухающий и фимиам. И с того дня он её больше никогда не испытывал.
— Повесть о Петре и Февронии[8]
Далее описывается противостояние Февронии с надменными боярами, вынудившими Петра выбирать между властью и женой, поскольку боярских жён возмущало незнатное происхождение княгини. Пётр предпочёл супружество княжению, и оба покинули Муром. Без князя в городе началась смута, и его упросили вернуться. Незадолго до кончины оба супруга приняли постриг — Пётр с именем Давид, Феврония с именем Евфросиния — и скончались в один день, 25 июня. Попытки похоронить их раздельно оказались тщетными: тела неизменно оказывались в общем гробу, изготовленном заблаговременно и помещённом в городской церкви Рождества Пресвятой Богородицы[8].
В символическом измерении поединок Петра со змеем прообразует победу Христа над сатаной и борьбу самого князя с собственными грехами; Феврония, исцеляющая его посредством закваски («кисляжди»), выступает образом Богоматери, а эпизод с хлебными крошками, обратившимися в ладан и фимиам, несёт евхаристический подтекст. Символика камня пронизывает весь текст: имя Пётр восходит к слову «камень» (ср. Мф. 16:18—19); общий гроб «из единого камня» знаменует Церковь. Подобно многим византийским житиям о святых супругах, Повесть трактует брак как союз Христа и Церкви[9].
Исторические прототипы
Летописные упоминания о Петре и Февронии отсутствуют до XVI века. «Книга степенная» называет среди муромских князей одного лишь «Петра, во иноцех Давида», без упоминания Февронии[10]; «Описание о российских святых» XVIII века проставляет дату их кончины — 6745 (1227) год[11] — предположительно под влиянием отождествления Петра из Повести с Давидом Юрьевичем, правившим Муромом с 1203 по 1228 год. В Лаврентьевской летописи зафиксирована дата смерти Давида Юрьевича — пасхальная неделя 1228 года — без каких-либо агиографических характеристик[12].
Большинство исследователей отождествляют Петра Муромского с князем Давидом Юрьевичем, в его брате Павле из Повести усматривая Владимира Юрьевича[13][14][7]. Существует версия, относящая жизнь святых к XIV веку[15]. Исследователи нередко ставят вопрос об историчности Повести и воспринимают её в большей степени как нравоучительное художественное произведение[16].
Почитание
Следы устойчивого поминовения Петра и Февронии на местном уровне обнаруживаются не ранее конца XV века, что может быть связано с плохой сохранностью источников.
В 1547 году на Макарьевском соборе святые были канонизированы. В 1552 году, накануне казанского похода, царь Иван IV посетил муромский собор Рождества Пресвятой Богородицы и молился у гробницы «сродников своих великих чюдотворцев»[17]. После взятия Казани Иван IV щедро одарил Муром, возведя в городе каменный собор в честь Рождества Пресвятой Богородицы с приделом во имя святых апостолов Петра и Павла, где и покоились мощи святых[3].
Мощи святых в Писцовой книге Мурома 1626 года упомянуты как находящиеся в «раке каменной» в приделе апостолов Петра и Павла. В 1799 году они были переложены в новую раку. В 1923 году гробница была вскрыта, мощи перенесены в краеведческий музей. В 1989 году их возвратили Русской православной церкви, и с 1992 года они пребывают в Троицком соборе муромского Свято-Троицкого женского монастыря[3].
В 2008 году 8 июля было учреждено как всероссийский День семьи, любви и верности. Скульптурные изображения князя и княгини установлены в десятках российских городов, освящены многочисленные посвящённые им храмы. Архиерейский Собор 2—4 февраля 2011 года поручил Синодальной богослужебной комиссии рассмотреть вопрос об установлении дополнительной даты празднования, поскольку основной день памяти выпадает на Петровский пост, когда запрещено проведение венчаний. 25 декабря 2012 года Синод Русской православной церкви, приурочив второе празднование к годовщине перенесения мощей 1992 года, установил его на воскресенье, предшествующее 6 сентября[3].
Гимнография
Вопрос о времени создания службы святым остаётся в науке открытым. Первые уставы с включёнными тропарями Петру и Февронии датируются концом XV — началом XVI века; таким образом, первые гимнографические тексты возникли ранее соборной канонизации[7]. Пространная служба святым была составлена не ранее середины XVI века[3].
| По-церковнославянски | По-русски | |
|---|---|---|
| Тропарь | Я́ко благочести́ваго ко́рене пречестна́я о́трасль был еси́,/ до́бре во благоче́стии пожи́в, блаже́нне Пе́тре,/ та́ко и с супру́жницею твое́ю прему́дрою Февро́ниею,/ в ми́ре Бо́гу угоди́вше, и преподо́бных житию́ сподо́бистеся./ С ни́миже моли́теся Го́сподеви,/ сохрани́ти без вреда́ оте́чество ва́ше,// да вас непреста́нно почита́ем | Как от благочестивого корня драгоценною отраслью был ты, блаженный Петр, прекрасно во благочестии пожив, то и с супругою своею, премудрою Февронией, вы в мире Богу угодили, и преподобных жития сподобились. С ними молитесь Господу сохранить без вреда Отечество ваше, дабы мы вас непрестанно почитали |
| Кондак | Ми́ра сего́ княже́ние и сла́ву вре́менну помышля́я,/ сего́ ра́ди благоче́стно в ми́ре пожи́л еси́, Пе́тре,/ ку́пно и с супру́жницею твое́ю прему́дрою Февро́ниею,/ ми́лостынею и моли́твами Бо́гу угоди́вше./ Те́мже и по сме́рти неразлу́чно во гро́бе лежа́ще,/ исцеле́ние неви́димо подава́ете,/ и ны́не Христу́ моли́теся// сохрани́ти град же и лю́ди, и́же вас сла́вящих | Княже́ние и славу мира сего временной считая, благочестиво в мире пожил ты, Петр, вместе с супругою твоею, премудрою Февронией, милостынею и молитвами Богу угодив. Потому и по смерти во гробе покоясь неразлучно, вы исцеления невидимо подаете, и ныне Христу моли́тесь, сохранить город и людей, вас славящих[18] |
