Пермь-36

Исправительно-трудовая колония в Кучино была создана в 1946 году и сокращённо именовалась «ИТК-6». Сначала заключённые занимались рубкой леса, но в 1954 году их заняли другими работами.

В 1950-е —1960-е годы в колонию направляли осуждённых сотрудников советских правоохранительных органов. Поскольку многие из них отлично знали систему охраны мест заключения, то для исключения возможности побегов территорию обнесли дополнительными заборами. Позднее данный контингент был переведён на «красную зону» в Нижний Тагил.

В 1972 году в колонию начали направлять осуждённых за особо опасные государственные преступления, до этого их содержали в колониях Мордовской АССР. Колонии присвоили обозначение «учреждение ВС-389/36» (это обозначение использовалось при переписке с заключёнными). Поэтому эту колонию стали называть «Пермь-36». На небольшом расстоянии друг от друга, в акватории реки Чусовая, располагалось три колонии: ВС-389/35, ВС-389/36, ВС-389/37 («пермский треугольник»). Так называемые «политические» содержались в каждой из них.

Один из основателей музея «Пермь-36» историк Виктор Шмыров сообщал о составе заключённых в это время: «В нашем архиве есть копии учётных карточек заключённых всех трёх лагерей. Заключённые часто переводились из одного лагеря в другой. В целом, по трём лагерям, людей, которые обвинялись в участии в националистических движениях, их было около 18 %. Среди них были и русские националисты. Например, Игорь Огурцов, Леонид Бородин и т. д. У части из них, кроме обвинения в измене родине и участия в антисоветских организациях, были обвинения в терроризме. Это те, кто участвовал или поддерживал националистические подполья. Их было около 8 %».

В колониях «пермского треугольника» содержались осуждённые по обвинению в «антисоветской агитации и пропаганде» диссиденты: Витольд Абанькин, Вардан Арутюнян, Олесь Бердник, Николай Браун, Владимир Буковский, Олег Воробьёв, Балис Гаяускас, Семён Глузман, Егор Давыдов, Марк Дымшиц, Ростислав Евдокимов, Сергей Ковалёв, Михаил Кукобака, Левко Лукьяненко, Валерий Марченко (погиб в заключении), Михаил Мейлах, Василь Овсиенко, Юрий Орлов, Зорян Попадюк,, Валерий Сендеров, Василь Стус (погиб в заключении), Антанас Терляцкас, Лев Тимофеев, Алексей Тихий, Натан Щаранский, Глеб Якунин и другие политзаключённые. Некоторые заключённые, например, Юрис Бумейстер и Валентин Зосимов, были осуждены по статье «Измена родине». В 1980 году в колонии открыли участок особого режима для «особо опасных рецидивистов» в бывшем здании лесоперерабатывающего цеха. Они содержались в бараке с особым устройством в закрытых камерах в специальном отделении в нескольких сотнях метров от основного лагеря. Занимались сборкой электроприборов.

Колония была закрыта в 1988 году; большинство заключённых освободились по помилованию.

В 1992 году появилась идея создать на месте колонии музей. Четыре года ушло на подготовку музея к открытию и в 1996 году музей истории политических репрессий «Пермь-36» принял первых посетителей. Разрушавшиеся бараки были отреставрированы и в них разместили экспонаты музея. Утраченные заборы, вышки, сигнально-предупредительные сооружения, инженерные коммуникации были воссозданы заново.

В 1994 году учёные начали работу по реставрации зданий музея, финансовую помощь оказал писатель Леонид Юзефович, а администрация города Чусовой выделила лесную делянку, доход от которой тратили на ремонт. За два с лишним года отремонтировали зону особого режима, а 5 сентября 1995 года в бывших лагерных бараках открылась первая выставка.

Для управления музеем было создано ООО «Мемориальный центр истории политических репрессий „Пермь-36“», учреждённое пермским «Мемориалом» и администрацией Пермской области. У «Перми-36» появилось правление, в которое вошли Виктор Шмыров, Арсений Рогинский и Александр Даниэль из «Мемориала»; президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов, правозащитник Сергей Ковалёв и другие общественники. В 2001 году статус ООО сменили на АНО (автономную некоммерческую организацию), одним из учредителей выступил областной департамент имущественных отношений, а лагерные постройки были оформлены на государство.

В 2004 году Фонд мировых памятников включил «Пермь-36» в список 100 особо охраняемых памятников мировой культуры. В настоящее время идёт процедура по включению музея в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

В 2011 году губернатор Пермского края Олег Чиркунов передал АНО в безвозмездное и бессрочное пользование комплекс построек бывшего психоневрологического интерната в Кучино, также увеличив бюджетное финансирование музея. В результате АНО получила в распоряжение все части лагерного комплекса, включая котельную, систему водоснабжения и подстанции.

В 2014 году власти края передали здания и сооружения бывшего лагеря созданному ими государственному учреждению, полностью отстранив АНО «Пермь-36» от музея. 20 апреля 2015 года за иностранное финансирование и участие в политической деятельности руководству АНО «Пермь-36» от Министерства юстиции РФ был передан акт проверки, в котором под угрозой судебного преследования содержалось требование зарегистрироваться в реестре «иностранных агентов»^[2].

В 2016 году Мемориальный комплекс политических репрессий «Пермь-36» был принят в Союз музеев России. Значительное место в новых выставках «Перми-36» занимает тема принудительного труда учёных в «шарашках»^[3], а также показ творческого наследия художника и правозащитника Рудольфа Веденеева (1939—2018), в 1970-е годы репрессированного по т. н. «пермскому делу»^[4][5]. Данным сюжетам посвящены виртуальные выставки «Мужество науки» и «Пермское дело». В 2021 году при участии музея-заповедника вышло издание полного текста «Вишерского антиромана» Варлама Шаламова^[6], а в 2022 году были созданы выставка «Вишерлаг в судьбе Варлама Шаламова» и виртуальная выставка «Шаламов. Путь на Вишеру».

С 1 января 2019 года музей функционирует в новом статусе — Государственное бюджетное учреждение культуры Пермского края «Мемориальный музей-заповедник истории политических репрессий Пермь-36». Научными руководителями музея в разные годы были кандидаты исторических наук Л. А. Обухов, Г. А. Саранча и М. П. Трофимов, доктора исторических наук М. Г. Суслов и Ю. З. Кантор. Музей выступил организатором семи Всероссийских научно-практических конференций.

В 2012 году администрация нового губернатора края Виктора Басаргина приняла решение создать на базе лагерного комплекса «Пермь-36» государственный музей. По итогам встречи правления АНО с губернатором в декабре 2013 года было решено назначить исполнительным директором нового «Государственного автономного учреждения культуры „Пермь-36“» (ГАУК) Татьяну Курсину, занимавшуюся координацией просветительской деятельности музея.

30 июля 2013 года правительство Пермского края издало распоряжение «О создании бюджетного учреждения культуры „Пермь-36“». Осенью 2013 года автономная некоммерческая организация Мемориальный музей истории политических репрессий «Пермь-36» получила статус федеральной, и музей был включён в число национальных мест памяти^[7].

В январе 2014 года в новую госструктуру перенаправили все деньги, которые раньше доставались АНО, и перевели на неё все здания и постройки комплекса. В марте 2014 года Курсина вступила в должность, однако в мае 2014 года она неожиданно без объяснения причин была уволена министром культуры региона Игорем Гладневым. На её место чиновник назначил собственного заместителя Наталию Семакову. В дальнейшем из-за этого «Пермь-36» покинула большая часть сотрудников, из-за чего в музее одно время показывались лишь старые экспозиции.

Часть экспозиций была закрыта из-за недовольства общественной организации политолога Сергея Кургиняна «Суть времени», писавшей открытые письма губернатору и президенту против музея, в чём их поддержали некоторые ветераны пермской системы исполнения наказаний. В 2014 году музей подвергся многократным проверкам со стороны городской и районной прокуратуры, ОБЭПа, центра «Э» при краевом ГУ МВД, попутно оперативники посещали и самих работников музея.

В 2014 году местный Минкульт не выделял «Перми-36» субсидии более полугода — с 1 января по 8 июля, из-за чего возникли долги перед поставщиками коммунальных услуг и сотрудниками. Вследствие этого в апреле музейный комплекс оставили без воды и тепла, возникли арбитражные иски от контрагентов. Летом «Пермь-36» с одобрения Семаковой посетили сотрудники НТВ, в итоге выпустившие для программы «Профессия — репортёр» сюжет под названием «Пятая колонна», негативно освещающий работу музея. При этом по территории музея съёмочную группу водили не экскурсоводы, а упоминавшиеся бывшие лагерные охранники.

В июле 2014 года по указанию нового руководства «Перми-36» начали распиливать ворота шлюза, через который заключённых ввозили в лагерь. По словам Семаковой, «никаких действий в отношении зданий и сооружений, относящихся к объектам культурного наследия и наносящим им вред, государственным музеем не осуществлялось», а сами ворота не были должным образом маркированы.

В начале октября 2014 года конфликтующие стороны встретились у первого замглавы администрации президента Вячеслава Володина. Было принято решение о создании специального органа — совета по развитию музея «Пермь-36», который состоял бы из представителей общественности, членов АНО и чиновников и занимающегося решением всех вопросов, связанных с музеем. Председателем назначили Владимира Лукина; со стороны чиновников в совет вошёл руководитель администрации губернатора Алексей Фролов.

21 октября 2014 года в Перми прошёл митинг против музея. Пермские коммунисты вышли с лозунгами: «„Пермь-36“ — плевок в наших ветеранов» и «В „Перми-36“ оплакивают фашистских наймитов и захватчиков». Секретарь крайкома КПРФ по идеологии Геннадий Сторожев говорил со сцены: «Сейчас, когда в Донбассе продолжается кровавая бойня, а по улицам городов Украины открыто и нагло маршируют с факелами неофашисты, содержать и лелеять организацию, оправдывающую и героизирующую бандеровцев, — недопустимо!» В рамках этой инициативы на базе «Перми-36» предлагалось создать музей боевой славы конвойных войск, в котором бы посетителям рассказывали не о репрессиях, а о борьбе НКВД со шпионами и т. п..

3 марта 2015 года АНО «Пермь-36», исчерпав все возможности в переговорном процессе с краевой властью о сохранении музея в прежнем виде, объявила о прекращении своей деятельности и начала процедуру самоликвидации. Музей продолжил работу уже в качестве государственного, с новым руководством и научными сотрудниками, без организации публичных дискуссий.