Памятник Чайковскому (Москва)

В 1929 году, по просьбе директора дома-музея П. И. Чайковского в Клину Николая Жегина, скульптором-монументалистом Верой Мухиной был выполнен бюст композитора. Спустя 16 лет (в 1945 году) она получила персональный заказ на создание памятника Чайковскому в Москве.

Первоначальным планом Мухиной было стремление изобразить композитора, дирижирующего стоя. Но от этого варианта она была вынуждена отказаться, так как это требовало достаточно большого пространства, кроме того, дирижёрская деятельность не была единственной и основной в жизни Петра Чайковского.

Поэтому Мухина предложила второй вариант скульптуры, в которой Чайковский изображён сидящим в кресле перед пюпитром, на котором лежит раскрытая нотная тетрадь. Скульптор стремилась передать образ композитора в момент творческого вдохновения^[2][3]. Особой деталью многофигурной композиции второго варианта являлась фигурка юного пастушка, символизирующая интерес композитора к народному творчеству.

Вариант скульптуры, предложенный Мухиной, вызвал замечания. Негативную оценку художественного образа скульптуры дали композиторы Владимир Захаров, Михаил Чулаки и Тихон Хренников, скульптор Николай Томский^[1]. Прежде всего, замечания касались несколько статичной фигуры Чайковского, застывшей в неестественной напряжённой позе — «позе капельмейстера». Фигурку пастушка рекомендовано было убрать — по мнению современных специалистов, из опасений, что она будет прочитываться как намёк на гомосексуальность композитора^[4][5]: как осторожно выразился при обсуждении проекта композитор Виссарион Шебалин, такой элемент памятника дал бы «пищу для предположений совершенно ненужных»^[6].

В одной из версий памятника на месте пастушка появилась (по предложению Б. В. Асафьева) фигура сидящего крестьянина^[7], однако в ходе работы Мухина отказалась и от неё. Вместо человеческих фигур появилась драпировка сценического занавеса, выполненного из бронзы. Изменился и пьедестал — он стал больше и поменял цвет (с серого на красный). Отстаивая свой замысел, В. И. Мухина приводила следующий аргумент в защиту пастушка: «Как же связать образ Чайковского с музыкой? Фигурой Пана? Но Пан — это Греция… Что же у нас соответствовало Пану? Русский пастушок!». Причиной же окончательного отказа от предложенной Б. В. Асафьевым фигуры старика-крестьянина послужило её визуальное сходство с украинским бандуристом^[8].

В начале 1945 года первый завершённый вариант проекта памятника Чайковскому был отвергнут приёмной комиссией. Лишь через два года на заседании художественно-экспертного Комитета по делам искусств при Совете Министров СССР был принят второй вариант памятника. Однако ещё несколько лет не было решения об установке памятника, несмотря на то, что бронзовая фигура Петра Чайковского уже была отлита. Вера Мухина несколько раз обращалась с просьбой ускорить решение об установке памятника в различные инстанции, дважды писала И. В. Сталину. 26 сентября 1953 года тяжелобольная Мухина писала В. М. Молотову:

Скульптурная часть памятника была завершена учениками Мухиной З. Г. Ивановой и Н. Г. Зеленской, авторами постамента стали архитекторы А. А. Заварзин и Д. Б. Савицкий. Открытие памятника состоялось в 1954 году. Самой Вере Мухиной не удалось увидеть открытие памятника — она скончалась 6 октября 1953 года^[2].

Скульптура памятника Чайковскому выполнена из бронзы, пьедестал сделан из красного гранита^[3]. Сам композитор изображён сидящим в кресле перед пюпитром, на котором лежит раскрытая нотная тетрадь. Кажется, что правая рука с карандашом готова записать музыкальную фразу, а левая — отсчитывает ритмы её звучания. На передней стороне постамента написано: «Великому русскому композитору Петру Ильичу Чайковскому»^[2][3].

Рядом с памятником композитору расположена мраморная скамья с бронзовой решёткой в виде нотного стана, на которой размещены фрагменты музыкальных фраз из главных произведений Чайковского (начальные строки мелодий из оперы «Евгений Онегин», балета «Лебединое озеро», Шестой («Патетической») симфонии, Первого квартета, Скрипичного концерта и одного из романсов композитора — «День ли царит…»). На решётке также приведены инициалы композитора и даты рождения и смерти Чайковского. По её краям расположены арфы, декорированные драпировкой^[2].

Резко негативную оценку памятнику дал писатель Константин Паустовский:

В 1952 году критик Сергей Львов высоко оценил изображение композитора в процессе творчества, хотя часть критиков продолжала упрекать автора в аффектации позы^[10].

В 1962 году искусствовед Н. В. Воронов охарактеризовал работу как показатель перехода Веры Мухиной к новым творческим тенденциям^[11].

В 2007 году по заказу Москомнаследия специализированной организацией «Центр реставрации» была проведена комплексная реставрация памятника Чайковскому. В ходе неё было не только улучшено состояние памятника и окружающих его элементов, но и обнаружено, что из руки композитора исчез карандаш, а из решётки — множество нотных знаков партитуры ограды^[12].

Согласно студенческой легенде, бронзовые ноты с решётки памятника являются талисманом, который приносит не только отличные оценки в процессе учёбы, но и творческие удачи, а также успешную музыкальную карьеру в будущем^[12]. В эту примету верят не только студенты консерватории, но и участники Международного конкурса имени П. И. Чайковского. Подобные поверья регулярно приводят к актам вандализма, в результате которых с ограды монумента похищают нотные знаки^[13].

Памятник показан на 12 минуте фильма «Военно-полевой роман». Но несоответствие заключается в том, что картина описывает более ранние, но послевоенные события (примерно 1948 или 1949 год).