Остзейские губернии
Остзе́йские губе́рнии (происходит от нем. «Ostsee» — Балтийское (дословно — Восточное) море), прибалти́йские губе́рнии — административно-территориальные единицы Российской империи, созданные, начиная с 1713 года, в Прибалтике в результате победы над Швецией в Северной войне, закреплённой Ништадтским миром и в результате третьего раздела Речи Посполитой (Курляндская губерния).
До середины XIX века губернии обладали значительной автономией и до конца своего существования сохраняли часть правовой системы, обособленную от общеимперской. В 1915—1918 гг. губернии были заняты немецкими войсками; на их бывшей территории возникли независимые латвийское и эстонское государства, а небольшая часть Курляндской губернии (крайний юго-запад её территории с городом Паланга) отошла к Литве.
Общие сведения
| Историческая область | |||
| Остзейские губернии | |||
|---|---|---|---|
|
|||
| Географический регион | Прибалтика | ||
| Период | 1713 — 1915/1918 | ||
| В составе | Российской империи | ||
Предыстория
С XIII по XVI век территория будущих остзейских губерний входила в состав созданной в ходе крестовых походов Ливонской конфедерации. В этот период в регионе сформировались такие особенности, как доминирование в обществе западного христианства (изначально католицизма, затем лютеранства) и балтийских немцев. После Ливонской войны Эстляндия принадлежала Швеции (Шведская Эстляндия; Эзель кратковременно относился к Дании), Курляндия — Речи Посполитой, Лифляндия — изначально Польше (как часть Задвинского герцогства), но в XVII веке была завоёвана Швецией (Шведская Ливония).
Этнический состав
На долю коренных жителей большей части территорий края — латышей и эстов (эстонцев) к началу XX века приходилось более 80 % населения. К ним принадлежали крестьяне-хозяева, сельские батраки, низшие классы городских жителей, часть интеллигенции и купцов. Эстляндская и северная часть Лифляндской губернии с островом Эзелем населены эстами; южная часть Лифляндской и Курляндская губерния за исключением Иллукстского уезда — латышами. Сельское население Иллукстского уезда (между Витебской губернией на севере и Ковенской на юге) состояло из великоруссов (русских), белорусов, латышей и литовцев. Весомую долю русское население составляло на берегах Чудского озера в Лифляндской и Эстляндской губерниях; главное их занятие — рыболовство, частью огородничество. Довольно много русских было также в Риге, Ревеле (Таллине), Юрьеве (Тарту) и Либаве (Лиепае); евреев — в Курляндской губернии и в Риге с окрестностями. В среднем по краю на долю русских приходилось 5 % населения; а на долю остзейских немцев 6 %. До 1885 года «немецким» был университет в Юрьеве (Дерпте, Тарту)[1].
Северная война
В условиях капитуляции перед русскими войсками Риги, Пернова и Ревеля, а также жалованной лифляндскому дворянству грамоте 30 сентября 1710 года, оговаривалось сохранение ряда привилегий местных жителей[2]. Права городов, магистратов, цехов и цунфтов Эстляндии и Лифляндии также были закреплены в статье 9 Ништадтского мира[3].
Петровские губернии
Екатерининские губернии
- Курляндская губерния: Императорский манифест 15 (27) апреля 1795 года закреплял сохранение местных привилегий[4].
- Лифляндская губерния.
- Эстляндская губерния.
Лифляндские правила 1804 года отменяли прежнее крепостное право, заменяя его системой подчинения крестьян помещикам по прусскому образцу.
Отмена крепостного права в остзейских губерниях произошла раньше, чем в великорусских — при Александре I (1816 г. — материковая Эстляндия, 1817 г. — Курляндия, 1818 г. — Эзель, 1819 г. — Лифляндия), но крестьяне были освобождены без земли.
Особенности управления
В составе Российской империи остзейские губернии обладали особым статусом. В основе управления ими лежало местное законодательство («Свод местных узаконений губерний Остзейских») по которому внутреннее управление краем осуществлялось органами дворянства наряду с правительственными учреждениями. Хотя сфера компетенции последних с конца XVIII века расширялась, вплоть до начала Первой мировой войны, губернатор как представитель центральной власти, был вынужден строить свою служебную деятельность так, чтобы не нарушать привилегий остзейского дворянства[5].
Вопрос о соотношении общеимперского и местного законодательства в остзейских губерниях активно обсуждалось юристами России в 1830—1890-е годы. Местные остзейские правоведы, представлявшие прибалтийско-немецкую юридическую школу Теодора фон Бунге[6], настаивали, что в крае могли иметь силу только законы, специально для него изданные, а из русских — лишь те, распространение которых на Прибалтику особо оговаривалось. Школа Бунге допускала применение общеимперского законодательства только при условии соответствия применявшихся норм основам местного правопорядка, и только тогда, когда в остзейском имелся пробел.
Оппонентом школы Бунге выступил в конце 1890 годов П. И. Беляев. По его мнению, в крае действовало общеимперское право, и остзейские законы он рассматривал как часть русского законодательства. Данная концепция оправдывала вмешательство правительства в социальные и экономические отношения в Прибалтике[7].
Политика русификации в Остзейских губерниях
Русификация Латгалии и Литвы
После присоединения к Российской империи Латгалия была переименована в Двинскую провинцию (Псковская губерния), но в 1796 году вошла в состав Белорусской губернии. На территории современной Литвы и северо-западной Белоруссии в 1797 году была образована Литовская губерния, которая была разделена в 1801 году на Литовско-Виленскую губернию и Гродненскую губернию.
До 1831 года земли бывшей Речи Посполитой управлялись на основании литовских статутов, но после Польского восстания здесь были введены обычные для Российской империи законы. В Латгалии были закрыты приходские школы Вилани и Аглоны, а также Краславская духовная семинария[8]. В 1842 году из 7 уездов Виленской губернии была образована Ковенская губерния. Обучение в школах Латгалии и Литвы должно было проходить на русском языке.
Уже в 1865 году латышам из Латгалии запретили печатать книги латинскими буквами. С 1871 по 1904 год в Латгалии было запрещено не только печатать, но и распространять книги на латышском языке. Литовское написание было изменено аналогичным образом, и его использование было ограничено.
Русификация Лифляндской, Курляндской и Эстляндской губерний
Постановление от 25 апреля 1875 года о лютеранских народных средних школах в Курляндии, Эстляндии и Лифляндии предусматривало, что преподавание русского языка в приходских школах будет обязательным и должно быть введено через 5 лет (в 1882 году 790 из 1085 лютеранских приходских школ в Видземе уже учили русский). Тогда же появились школы с исключительно русским языком обучения (в 1882 году таких школ было 13 в латышской части Видземе и в Курземе, а также 8 начальных школ и гимназий).[9] Рижская Александровская гимназия и Рижская женская гимназия имени М. В. Ломоносова были первыми, их открыли в 1868 году.
Усиление русификации (1885—1905)
С приходом к власти императора Александра III в 1881 году внутренняя политика Российской империи привела к повторной русификации национальных окраин с целью интеграции их в империю на основе «основополагающих принципов национального единства»[10].
В 1888 году была введена структура российской государственной полиции, а в 1889 году началось внедрение имперской системы правосудия, и в то же время русский язык был введён как единственный язык в работе полиции и суда. С 1885 по 1890 год русский язык был введён в качестве обязательного языка во всех школах и университетах прибалтийских губерний. Установлено, что в народных школах все предметы, кроме религии и церковного пения, должны преподаваться на русском языке.
Имперское правительство способствовало миграции русских в прибалтийские губернии посредством законодательства (облегчение приобретения государственной земли и т. д.). Практически не было русских среди крупных землевладельцев в Латвии, очень мало русских крестьян в Лифляндии и Курляндии, но количество русских рабочих, а также государственных и судебных служащих, учителей резко росло. Многие военнослужащие и члены их семей поселились в Остезийских губерниях, потому что большая часть войск находилась на территории современной Латвии, а часть флота Балтийского моря базировалась в военном порту, созданном в Либаве.
В 1897 году в Риге было 15,8 % русских[11], но через шестнадцать лет их доля выросла до 19,3 % от общей численности населения города[12]. Эмиграция латвийских и эстонских фермеров в Россию была облегчена всеми способами, включая выделение земли. Обширные меры колонизации были прерваны Первой мировой войной и провозглашением Латвийского государства.[13]
Примечания
Литература
- Прибалтийский край // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
- Остзейский край // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
- Алексий II, Патриарх Московский и всея Руси. Вопрос о привилегиях лифляндского дворянства // Православие в Эстонии. — М..
- Андреева Н. С. Прибалтийские немцы и российская правительственная политика в начале XX века. — СПб.: «Мiръ», 2008.
- Андреева Н. С. «Остзейский вопрос» в политике Российской империи (1900 – февраль 1917 г.) // Санкт-Петербургский институт истории РАН. Автореф. дисс..
- Андреева Н. С. «Остзейский вопрос» во внутренней политике российского правительства (начало XX в.) // Cahiers du Monde Russe. 2002. № 43/1. P. 67-102.
- Михайлова Ю. Л. Остзейский вопрос в русской прессе и публицистике накануне и во время Франко-прусской войны 1870-1871 гг. // Балтийский регион в международных отношениях XVIII-XX вв.: Тезисы международной конференции.
- Тухтенхаген, Ральф. Остзейские провинции в XVIII веке. Архивировано 17 апреля 2009 года.
Дополнительно по теме
 |
|---|
