Освоение целины

Идея массового освоения целинных земель на востоке СССР была выдвинута задолго до кампании 1950-х годов. Крупные советские учёные, в том числе академики Н. И. Вавилов и Н. М. Тулайков, ещё в 1920-30-х годах настаивали на необходимости вовлечения в сельскохозяйственный оборот обширных неосвоенных территорий Сибири, Казахстана и Дальнего Востока^[1].

При этом первый президент Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук (ВАСХНИЛ) Н. И. Вавилов подчёркивал, что расширение посевных площадей необходимо совмещать с интенсификацией сельскохозяйственного производства путём механизации и внедрения достижений агрохимии и селекции^[1].

В 1936 году на выездной сессии зерновой секции ВАСХНИЛ в Омске вопросу освоения целинных земель было уделено особое внимание. Н. М. Тулайков выступил с докладом о перспективах расширения посевных площадей в восточных районах СССР. Несмотря на то, что учёный признавал важность интенсификации сельского хозяйства для увеличения урожая зерновых, приоритет он отдавал экстенсивному пути развития через вовлечение в сельхозоборот новых земель^[1]. Тулайков оценивал потенциал неосвоенных земель восточных территорий СССР в 55 млн гектаров, но учитывая трудности сопряжённые с освоением целинных почв, предлагал ориентироваться на расширение посевных площадей на 11 млн гектаров. Тогда эта оценка была воспринята критически: представители казахстанских учреждений считали предложенные масштабы заниженными, а некоторые учёные выступили с идеей, что любые почвы могут быть освоены^[2].

Особое внимание в докладе было уделено степным районам востока СССР, в частности Казахстану. Несмотря на то, что освоение этих территорий, по мнению Тулайкова, не представляло серьёзных технических трудностей, он указывал на необходимость в первую очередь разрабатывать более устойчивые в аграрном отношении участки, даже если они труднее поддаются освоению^[2]. В числе приоритетных регионов для поднятия целинных земель назывались также Южный Урал, Западная и Восточная Сибирь. При этом особое значение отводилось Западной Сибири, масштабы освоения которой, по замыслу академика, должны были почти вдвое превысить аналогичные показатели по Казахстану^[2].

В ответ на доклад Тулайкова, почвовед К. П. Горшенин выступил с докладом «Почвы Сибири и их пригодность для расширения посевов», в котором он акцентировал внимание на серьёзных ограничениях введения в сельскохозяйственный оборот целинных земель. Главной преградой сельскому хозяйству в степной зоне Горшенин называл засушливость климата и риск образования пыльных бурь. Для борьбы с последним учёный рекомендовал высадку лесозащитных полос^[3].

По итогом обсуждения выездная сессия ВАСХНИЛ рекомендовала создание новой зерновой базы на востоке страны путём освоения более 11 млн га к концу третьей пятилетки^[3].

Решения ВАСХНИЛ были учтены на XVIII съезде ВКП(б), однако реализация проектов была отложена из-за начала Великой Отечественной войны. В годы войны необходимость восточной продовольственной базы подтвердилась и подтолкнула правительство СССР к возобновлению программы освоения целинных земель в послевоенные годы^[3].

По мере освобождения Красной Армией оккупированных в ходе войны территорий началось восстановление разрушенных колхозов и совхозов. Уже 23 января 1943 года Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление о мерах по восстановлению машинно-тракторных станций (МТС), колхозов и совхозов. К концу 1945 года удалось восстановить почти всю сеть совхозов (3932 из 4159 в довоенном 1940 году)^[4].

В феврале 1946 года в обращениях И. Сталина и ЦК ВКП(б) к избирателям были сформулированы основные цели послевоенного восстановления. В своей речи Сталин указывал на необходимость завершить восстановление сельского хозяйства в ближайшие сроки и отменить карточную систему. Тем не менее, по Закону о пятилетнем плане на 1946—1950 годов, приоритет был отдан развитию промышленного производства^[5].

Обещанная отмена карточной системы была отложена из-за засухи и неурожая 1946 года. Несмотря на кризис, правительство не только не сократило обязательные поставки зерна государству, но даже увеличило их объём. Одновременно продолжался экспорт зерна, как в виде оплаты за импорт промышленного оборудования, так и в качестве помощи странам социалистического лагеря^[6].

В декабре 1947 года карточки были отменены. Это стало символом перехода к мирной жизни, значительную роль в котором сыграли крестьяне, фактически финансировавшие восстановление сельского хозяйства своей упорной работой^[7].

Существенной частью аграрной политики этого времени стал так называемый Сталинский план преобразования природы, утверждённый 20 октября 1948 года. План включал создание защитных лесных полос, развитие севооборотов, создание искусственных водоёмов и мелиоративные работы, направленные на борьбу с засухой. Научной основой планов преобразования природы послужили идеи В. Докучаева и В. Вильямса^[8].

Реализация плана началась активно, но к 1953 году темпы снизились, и программа была фактически свёрнута. В тот период в приоритете были масштабные стройки промышленных объектов — каналов и гидроэлектростанций^[9].

После смерти Сталина и прихода к власти Н. С. Хрущёва, вопрос о путях развитиях сельского хозяйства страны был поднят вновь на сентябрьском пленуме ЦК КПСС 1953 года. Хрущёв, критикуя сталинскую аграрную политику, выступил с инициативой её реформирования. В своём докладе «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства СССР» Хрущёв призвал к повышению материальной заинтересованности работников сельского хозяйства и улучшению питания населения. При этом, в вопросе повышения урожайности он изначально делал ставку на интенсификацию сельского хозяйства^[10]. Вероятно, в ходе обсуждений путей развития сельского хозяйства, возникла и идея освоения нераспаханных земель Поволжья и Казахстана. Разработка целинного проекта началась вскоре после того, как пленум завершил свою работу^[11].

Началом целинной эпопеи стали две докладные записки на имя Н. С. Хрущёва. Первую, «Об увеличении производства зерна за счёт распашки новых земель», 30 ноября 1953 года направил заместитель председателя Совмина РСФСР и министр сельского хозяйства РСФСР П. П. Лобанов. В ней указывалось, что в колхозах республики есть 57,6 млн га пригодных для освоения земель, из которых наиболее удобные для освоения 38 млн га находятся в Поволжье, на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке, где уже в 1954—1955 годах можно распахать и засеять 5 млн га. Дополнительно 16 млн га неосвоенных земель имеется в совхозах. По расчётам Лобанова, с осваиваемых земель можно дополнительно получить в ближайшие годы 6-7 млн тонн зерна при средней урожайности 13-14 центнеров с гектара^[12][13].

Вторую записку, «Об увеличении производства зерна в колхозах путём распашки перелогов, залежей, целинных земель, малопродуктивных лугов и пастбищ под расширение посевных площадей зерновых культур», направил 4 декабря 1953 года министр сельского хозяйства СССР И. А. Бенедиктов. Он связал зерновой дефицит с низкой урожайностью и сокращением посевных площадей в пользу пастбищ. Он предложил расширить посевы зерновых, а также кормовых трав, за счёт освоения 30 млн га нераспаханных земель, имевшихся в колхозах и совхозах, преимущественно на территориях, не требовавших дорогостоящей мелиорации — в Поволжье, на Урале, в Сибири и Казахстане. Его планом предусматривалось ввести в сельскохозяйственный оборот 12 млн га, с высевом зерновых только в первые три года, а затем — сменой севооборота на другие культуры. Для реализации этой задачи министр предлагал реорганизовать сеть существующих и создание новых МТС и предоставление льгот хозяйствам, которые подключатся к программе, вплоть до освобождения их от обязательных государственных поставок. Бенедиктов предполагал, что результатом его предложения может стать дополнительный сбор 8-9 млн тонн зерна, а к 1960 году — 14-16 млн тонн^[13][14].

22 января 1954 года Хрущёв направил в Президиум ЦК КПСС собственную докладную записку — «Пути решения зерновой проблемы», приложив к ней два предыдущих документа, а также записки заместителя председателя Госплана СССР С. Ф. Демидова, министра заготовок СССР Л. Р. Корниеца, министров совхозов СССР и РСФСР А. И. Козлова и Т. А. Юркина, первого заместителя министра сельского хозяйства СССР В. В. Мацкевича, президента ВАСХНИЛ Т. Д. Лысенко и проект постановления по данному вопросу, в котором секретарь ЦК и глава созданного 7 декабря 1953 года Бюро по сельскому хозяйству и заготовкам при Совмине СССР выдвинул более амбициозные планы освоения целины. Всего за 2 года он предложил освоить 13 млн га и получить с них 18-19 млн тонн зерна при урожайности 14-15 центнеров с гектара, в том числе товарного — 13-14 млн тонн^[13][15].

25 января 1954 года вопрос рассматривался на Президиуме ЦК КПСС, где Г. М. Маленков, В. М. Молотов и К. Е. Ворошилов предложили направить ресурсы на восстановление старопахотных земель и разорённых войной хозяйств центральных и северо-западных областей РСФСР, однако, освоение целины получило поддержку большинства и было вынесено на рассмотрение пленума ЦК. Примечательно, что в проекте постановления, предложенного на рассмотрение членов Центрального Комитета, содержались существенные отличия от первоначальных расчётов министров сельского хозяйства СССР и РСФСР^[16]:

• более высокие нормы и сжатые сроки распашки новых земель;
• уменьшение доли паров и травосеяния на новых землях в пользу роста урожайности за счёт минеральных удобрений;
• отсутствие льгот колхозам;
• приоритет совхозов в распашке целины.

30 января 1954 года в ЦК КПСС прошло совещание, на котором руководство Казахстана было подвергнуто критике за низкую эффективность сельского хозяйства. Взамен прежнего руководства партийной организации республики — Ж. Ш. Шаяхметова и И. И. Афонова — были назначены П. К. Пономаренко и Л. И. Брежнев^[17].

В 1954 году февральско-мартовский пленум ЦК КПСС принял постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель». Госпланом СССР было намечено распахать в Казахстане, Сибири, Поволжье, на Урале и в других районах страны не менее 43 млн га целинных и залежных земель.

В докладе на пленуме Н. С. Хрущёв сделал акцент исключительно на решении зерновой проблемы, решив, что именно в этом деле можно получить быстрый и ощутимый эффект. При этом за полгода до этого, на сентябрьском Пленуме ЦК, он ставил зерновую проблему на третье место в сельском хозяйстве, после развития животноводства и обеспечения населения картофелем и овощами^[16]. Он обосновал своё предложение тем, что в 1953 г. страна получила зерна меньше, чем в 1940 г^[17].

Пленум ЦК провозгласил курс на освоение целины как главный курс в сельском хозяйстве, указав, что распашка новых земель может дать 14-15 центнеров зерна с гектара, а в передовых хозяйствах — даже 20-25 центнеров с гектара. На первые два года была поставлена задача распахать 13 млн га, причём в 1954 году увеличить площади пшеницы и проса на целине на 2,3 млн га, из них в колхозах — 1,8 млн га и в совхозах — 0,5 млн га, а в 1955-м — сразу на 10,7 млн га^[17].

27 марта 1954 года было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об увеличении производства зерна в 1954—1955 гг. за счёт освоения целинных и залежных земель».

Целинная программа, начатая в 1954 году, приобрела всесоюзный масштаб и оказала значительное влияние на экономику, демографию и социальную сферу.

В рамках кампании в районы освоения целины — Казахстан, Поволжье, Урал и Сибирь — в короткие сроки было направлено большое количество сельскохозяйственной техники, однако полностью покрыть потребности не удалось: техника поступала в ограниченных объёмах и зачастую была низкого качества.

Основной формой пополнения трудовых ресурсов стал организованный государством набор «целинников». Бо́льшую часть привлечённых к освоению целины составляла комсомольская молодёжь, чаще всего не имевшая сельскохозяйственного опыта. Всего на целинные земли по комсомольским путёвкам прибыло более 500 тыс. человек, из них 130 тыс. — в Сибирь. К весне 1955 года в СССР функционировало 425 целинных совхозов, 88 из которых — на востоке РСФСР.

План освоения целины был перевыполнен почти втрое: вместо запланированных 13 млн га в 1954—1955 годах было распахано 36 млн га. В частности, в Алтайском крае — 2 453 тыс. га, в Омской области — 1 113 тыс. га, в Новосибирской — 956 тыс. га.

Распашка продолжалась до 1960 года. Рост посевных площадей способствовал увеличению валовых сборов и заготовок зерна. К середине 1950-х годов темпы роста зернового производства в Сибири превысили общероссийские. В Казахской ССР показатели были ещё выше. Увеличился объём хлеба, поставляемого городскому населению, что привело к его удешевлению.

Однако из-за структурных и организационных проблем сохранение достигнутого уровня производства в долгосрочной перспективе оказалось невозможным. Финансирование развития социальной и производственной инфраструктуры в области целинных земель оказалось недостаточным. Отсутствие улучшений в условиях труда и быта привело к массовому оттоку «целинников». Недостаток трудовых и технических ресурсов вызвал вывод из оборота части пахотных угодий: в Алтайском крае в 1954—1962 годах в залежь вновь отдали 632 тыс. га, а в 1963—1965 годах — около 1 млн га.

Игнорирование почвозащитных технологий, отказ от паров и травосеяния и переход к бессменной пшеничной монокультуре при дефиците минеральных удобрений привели к распространению сорняков и почвенной эрозии. На рубеже 1950—1960-х годов производство зерна начало снижаться. Особенно заметным спад был в Западной Сибири. Заготовки хлеба не покрывали затраты, качество целинного зерна было низким, что ограничивало его использование в экспорте, государственных резервах и семенных фондах. Отмечалась нехватка высокосортной муки и, как следствие, дефицит востребованных видов хлеба, макаронных и кондитерских изделий.

Организация свободного времени первоцелинников происходила в условиях ограниченной инфраструктуры и высоких трудовых нагрузок. Тем не менее досуг постепенно становился важной частью повседневной жизни, приобретая как спонтанные, так и организованные формы.

Наиболее доступными видами досуга в середине 1950-х годов были семейные встречи, выезды на природу, чтение и прослушивание радио. Кино занимало особое место: несмотря на скромный репертуар, кинопоказы проходили регулярно, предварялись лекциями и сопровождались показом короткометражных фильмов просветительского характера.

Периодическая печать играла роль средства информации и самовыражения. В начале освоения целинных районов газет и журналов не хватало, что придавало их получению особую значимость. К началу 1960-х годов число наименований увеличилось, а доступ к прессе стал регулярным. Радиовещание, несмотря на технические затруднения в первые годы, постепенно вошло в обиход: к началу 1960-х годов большинство совхозов было радиофицировано.

Культурно-массовая работа концентрировалась в клубах. Первоначально их деятельность ограничивалась кинопоказами и танцами, но уже к 1960 году в большинстве совхозов действовали кружки художественной самодеятельности. В числе мероприятий были концерты, литературные вечера, занятия детских кружков, воскресные чтения и лекции.

Значимую роль играли библиотеки. К началу 1960-х годов они появились в каждом совхозе, с фондом от 2 до 4 тысяч книг. На отделениях работали библиотеки-передвижки. Библиотеки проводили громкие читки, вечера вопросов и ответов, молодёжные и тематические встречи.

Хотя в целом досуг был организован скромно, он играл важную роль в укреплении чувства общности и социализации переселенцев. Со временем разнообразие и охват культурных инициатив заметно расширялись, способствуя формированию новой повседневности на целине^[18].

Первым результатом освоения целины стало резкое увеличение сельскохозяйственного производства: в 1954 году СССР собрал 85,5 млн тонн зерна (в том числе на целине — 27,1 млн тонн), а в 1960 году — уже 125 млн тонн (в том числе на целине — 58,7 млн тонн)^[19]. Всего за годы освоения целины в Казахстане было произведено более 597,5 млн тонн зерна.

Целинная эпопея изменила облик ряда приграничных с Казахстаном территорий РСФСР и самого Казахстана, где была сформирована мощная социальная инфраструктура, выросли крупные предприятия, посёлки, города, возросла занятость населения, улучшились условия жизни людей^[17].

Более миллиона юношей и девушек стали целинниками. В течение 1954—1955 гг. свыше 350 тысяч молодых людей отправились по комсомольским путёвкам в целинные районы. Только в Казахстане в 1954—1955 гг. обосновалось 20 тысяч семей из разных регионов СССР, насчитывавших 40 тыс. трудоспособных^[20]. В 1955—1956 гг. в колхозы Северо-Казахстанской области приехали 1600 семей переселенцев из России, Украины, Белоруссии и Литвы, более 650 семей переселилось в колхозы из областного и районных городов. В числе переселенцев были не только земледельцы, животноводы и механизаторы, но также столяры, плотники и работники других профессий. В целом население Казахстана за период с 1954 по 1959 гг. выросло на 2 млн человек^[20].

В 1963 году Усть-Уйский район Курганской области был переименован в Целинный, а с. Ново-Кочердык — в с. Целинное. В период освоения целины в Усть-Уйский район прибыло более 1,5 тысячи молодых людей из Курганской, Челябинской, Свердловской, Московской областей.

Тысячи целинников награждены орденами и медалями, званиями Героя Социалистического Труда, что было данью людям, самозабвенно работавшим ради достижения большой цели — обеспечения страны продовольствием^[17].

Министерство сельского хозяйства Казахской ССР приказом от 26 июня 1956 г. создало Северо-Казахстанскую государственную опытную станцию, которой была поручена разработка новых методов и посевных культур для растениеводства и животноводства. Республика вышла на новый технологический уровень в развитии сельского хозяйства^[20].

В силу игнорирования рекомендаций научного и регионального уровня, а также недостаточной подготовки, её реализация сопровождалась серьёзными трудностями. Несмотря на первоначальные успехи, в долгосрочной перспективе проект оказался недостаточно устойчивым.

Освоение целины сказалось на степных и лесостепных экосистемах самым негативным образом, были уничтожены десятки миллионов гектаров различных природных зон, а также территории пастбищ и сенокосов^[22].

Резкое расширение пахотных земель сопровождалось серьёзными агроэкологическими последствиями. Отсутствие мер по предотвращению ветровой эрозии привело к тому, что из 35 млн га распаханных земель в Северном Казахстане и Западной Сибири, около 22 млн га подверглись эрозии, из них 16 млн га — в сильной степени. Лишь в 1966 году была внедрена почвозащитная система земледелия, основанная на сдерживающих приёмах и новых технологиях. Позднее началась разработка адаптивно-ландшафтных систем, направленных на экологическую устойчивость сельского хозяйства.

После нескольких лет высокой урожайности эффективность хозяйств сильно упала. Урожайность стала нестабильной, а в засушливые годы не удавалось собрать даже посевной фонд. Массовая распашка земель сократила площади пастбищ, что привело к упадку традиционного животноводства (коневодство, верблюдоводство). Огромные финансовые и людские ресурсы, задействованные при освоении целины, истощили зерновые районы, а себестоимость целинного зерна была высокой^[23][24][25].

Постцелинное пространство на территории Урала и Западной Сибири располагается на территории трёх Федеральных округов, восьми субъектов Российской Федерации: Оренбургская, Челябинская, Курганская, Тюменская, Омская, Новосибирская области, Республика Башкортостан и Алтайский край. При общей площади этого пространства свыше миллиона квадратных километров больше его половины — земли сельскохозяйственного назначения (63 млн га), из них 22 млн га насчитывают посевные площади. Численность населения составляет 18,9 млн человек (13 % населения РФ). Наиболее крупные массивы целины были освоены в Алтайском крае — 3 млн га и в восточной зауральской части Оренбургской области — 1,8 млн га. В этих регионах были освоены под земледелие массивы малопродуктивных разновидностей каштановых почв.

Агротехнологии в растениеводстве, ввиду ярко выраженной засушливости климата, характеризуются влагосберегающей направленностью на всех этапах вегетации. Наиболее перспективными при выращивании зерновых культур здесь признаны технологии прямого посева (No-till, Strip-till), отказ от вспашки. Активно внедряется уборка зерновых культур методом очёсывания, позволяющая сохранить стеблестой. Поддержанию плодородия слабогумусированных каштановых почв способствует выращивание в севооборотах бобовых (люпин, эспарцет, люцерна) и злаковых (суданская трава) трав, внесение навоза.

В 2005—2015 гг. в России и Казахстане аграрные национальные проекты вызвали восстановление земледелия за счёт повторного освоения залежных земель на базе технологического перевооружения. В результате и Россия, и Казахстан вышли в мировые лидеры по экспорту продовольственной пшеницы. Однако за последние 30 лет площадь пашни в России сократилась со 132,4 млн га до 116,2 млн га. Продолжительное неиспользование земель сельскохозяйственных угодий влечёт за собой зарастание территории древесно-кустарниковой растительностью, а длительное отсутствие мелиоративных работ приведёт к тому, что возврат неиспользуемых сельхозугодий в оборот станет экономически невыгодным^[26].

Исследования 1950—1960-х годов в основном носили официальный, апологетический характер. Освоение целины рассматривалось как необходимый и исключительно положительный шаг в развитии сельского хозяйства. Особое внимание уделялось роли Н. С. Хрущёва, трудовому подвигу первоцелинников и достижению высоких показателей в производстве зерна. Первые публикации, в том числе статья министра сельского хозяйства РСФСР Л. Я. Флорентьева, были направлены на закрепление образа целины как успеха партийной политики.

В 1960—1970-е годы появляются первые элементы критики, преимущественно направленные против излишнего волюнтаризма. Однако критика ограничивалась конкретными ошибками, не затрагивая саму стратегию и роль партийного руководства. Работы В. Ю. Арутюняна, П. А. Игнатовского, А. П. Тюрина исследовали кадровое обеспечение, образование, но сохраняли позитивный настрой.

В 1970—1980-е годы в историографии закрепляется шаблон некритического анализа. Выводы повторялись, подчёркивались успехи в мобилизации ресурсов и рост производства. Авторы (М. А. Вылцан, В. И. Куликов) фиксировали достигнутые результаты, избегая оценки негативных последствий и стратегических просчётов.

Общей тенденцией историографии после распада Советского союза является формирование методологического плюрализма и смена идеологических установок, акценты смещаются к критической оценке целинной кампании. Исследователи анализируют не только достижения, но и последствия — социальные, экономические, экологические. Поднимаются вопросы авантюризма, административного давления, диспропорций в развитии регионов.

Современная историография целинной кампании ставит такие вопросы, как влияние целины на миграционные потоки и кадровую политику; быт и социальная адаптация переселенцев; последствия для агротехнической культуры и инфраструктуры; идеологические аспекты формирования образа целины.

Некоторые авторы (В. Н. Томилин, С. Н. Андреенков, В. А. Ильиных) концентрируется подчёркивают непродуманность решений, низкое качество урожая, ухудшение условий в старопахотных районах. Особое внимание уделяется снижению технической оснащённости традиционных сельскохозяйственных зон, «распылению» ресурсов и отсутствию системного подхода.

Другие исследователи (И. Е. Зеленин, О. М. Вербицкая, В. В. Наухацкий), признавая недостатки в организации целинной кампании, основываясь на статистических данных, указывают на то, что освоение целины, тем не менее, способствовало быстрому росту производства зерна, вовлечению новых территорий в хозяйственный оборот и развитию восточных регионов СССР.

Историки современного Казахстана (Ж. Б. Абылхожин, З. Г. Сактаганова) акцентируют внимание на игнорировании советскими властями интересов местного населения, экологических проблемах, противоречиях между республиканскими и союзными интересами.

С распадом СССР украинские учёные попытались сразу сформировать своё мнение по многим вопросам. В отношении целинной кампании авторы акцентируют внимание на миграционных процессах, в связи с которыми изменился социальный облик Украины. Однако в исследованиях украинских историков (Я. Грицак, И. Романюк) до сих пор отсутствует целостный подход к целинной проблеме, а также не хватает глубокого анализа, имеющейся статистики и других источников^[27].

Кампания освещается преимущественно кратко, в контексте политики Хрущёва. Французский историк Н. Верт, американские исследователи Дж. Р. Миллар и У. Таубман оценивают цели и итоги кампании с позиций ограниченных возможностей экстенсивного развития. Исключение составляет ирландский историк М. МакКоли, посвятивший специальное внимание хрущёвским реформам и целинной политике.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 октября 1956 года была учреждена медаль «За освоение целинных земель»^[28].

Центральный комитет ВЛКСМ учредил ряд наградных знаков для участников целинной эпопеи.

Наградные знаки ЦК ВЛКСМ для участников освоения целины

Весной и летом 1954 года группа художников, в том числе Т. Салахов, Д. Мочальский, Л. Рабинович, В. И. Басов, М. И. Ткачёв, В. Е. Цигаль, выехала на этюды на целину. Итогом поездки художников стала «выставка работ московских художников, выполненных в поездках на целинные и залежные земли», проведённая в Москве в 1954 году. В 1955 году в издательстве «Советский художник» по итогам выставки вышла книга «Этюды, картины с целины. Работы художников весной и летом 1954 года».

Этюды, картины с целины. Работы художников весной и летом 1954 года

• Воспоминания Брежнева «Целина»
• Черниченко, Ю. Д., Любимов С. Богатство целины — народу: Очерки. — М., 1960.
• Чмыхало, А. И. Роман «Нужно верить».

• «Испытание верности» (1954)
• «Первый эшелон» (1955)
• «Это начиналось так» (1956)
• «Иван Бровкин на целине» (1958)
• «Алёнка» (1961)
• «Вкус хлеба» (1979)

Популярные советские песни о целине:

• В первый раз на целину (В. Самойлов, А. Козлов, П. Май)
• Песня о целине (О. Фельцман, В. Харитонов, А. Корол)
• Земля целинная (слова Н. Солохиной, музыка Е. Родыгин)
• Едем мы, друзья, в дальние края (музыка В. Мурадели, слова Э. Иодковского)