Оборона Брестской крепости (1941)

По состоянию на 22 июня 1941 года, день внезапного вторжения на территорию СССР германских войск, в Брестской крепости располагались подразделения 17-го Краснознамённого Брестского пограничного отряда, несколько подразделений 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД, 8 стрелковых и 1 разведывательный батальоны, 2 артиллерийских дивизиона (ПТО и ПВО), некоторые спецподразделения стрелковых полков и подразделения корпусных частей, сборы приписного состава 6-й Орловской и 42-й стрелковой дивизий 28-го стрелкового корпуса 4-й армии РККА, 33-го отдельного инженерного полка, штабы частей (штабы дивизий и 28-го стрелкового корпуса располагались в Бресте), всего не менее 7 тысяч человек, не считая членов 300 семей советских военнослужащих.

По словам генерала Л. М. Сандалова, «дислокация советских войск в Западной Белоруссии вначале не была подчинена оперативным соображениям, а определялась наличием казарм и помещений, пригодных для размещения войск. Этим, в частности, объяснялось скученное расположение половины войск 4-й армии со всеми их складами неприкосновенных запасов (НЗ) на самой границе — в Бресте и Брестской крепости»^[12]. По плану прикрытия 1941 года 28-й стрелковый корпус в составе 42-й и 6-й стрелковых дивизий должен был организовать оборону на широком фронте на подготавливаемых позициях в Брестском укреплённом районе^[13]. Из числа войск, размещавшихся в крепости, для её обороны предусматривался лишь один стрелковый батальон, усиленный артдивизионом.

Штурм крепости, города Бреста и захват мостов через Западный Буг и Мухавец был поручен 45-й пехотной дивизии (45-я пд) вермахта генерал-майора Фрица Шлипера (около 15 тысяч человек) с частями усиления. Для ведения артподготовки в течение первых пяти минут дивизии придавались мортирные дивизионы 31-й и 34-й пехотных дивизий 12-го армейского корпуса 4-й армии.

Брестский гарнизон насчитывал около 9000 советских военнослужащих, включая рядовых солдат стрелковых подразделений, танкистов, пограничников и оперативников НКВД^[14]. Солдаты Красной армии входили в состав 6-й и 42-й стрелковых дивизий под командованием полковника Михаила Попсуй-Шапко и генерал-майора Ивана Лазаренко соответственно, 17-го пограничного отряда погранвойск НКВД и различных более мелких частей (включая госпиталь, гарнизон и медсанчасть, а также части 132-го отдельного конвойного батальона НКВД и др.) внутри крепости^[15].

Кроме дивизионной артиллерии 45-й пехотной дивизии вермахта для артиллерийской подготовки были привлечены девять лёгких и три тяжёлых батареи, батарея артиллерии большой мощности (две сверхтяжёлые 600-мм самоходные мортиры «Карл»^[16]) и дивизион 210-мм мортир (21 cm Mörser 16). Кроме того, командующий 12-м армейским корпусом в течение первых пяти минут артподготовки сосредоточил по крепости огонь двух дивизионов таких же мортир 34-й и 31-й пехотных дивизий. Суммарный планируемый расход артбоеприпасов составил свыше 7 тысяч выстрелов калибром от 105 мм и выше. Приказ о выводе из крепости частей 42-й стрелковой дивизии, отданный лично командующим 4-й армией РККА генерал-майором А. А. Коробковым начальнику штаба дивизии по телефону в период с 3 часов 30 минут до 3 часов 45 минут, до начала военных действий не успели выполнить^[12].

22 июня в 04:00 (по советскому «декретному» времени) немецкая артиллерия начала массированный артиллерийский обстрел восточной окраины города Бреста, а в 04:15 огонь был перенесён на крепость и Северный городок, застав гарнизон врасплох, из крепости поступали сведения о потерях убитыми и ранеными^[8][9]. В результате были уничтожены склады, повреждён водопровод (со слов выживших защитников, вода в водопроводе отсутствовала ещё за два дня до штурма), прервана связь, нанесён серьёзный урон гарнизону. В 04:23 начался штурм Волынского, Кобринского и Тереспольского укреплений крепости. Непосредственно на крепость наступали до полутора тысяч человек пехоты из трёх батальонов 45-й пехотной дивизии. Неожиданность атаки привела к тому, что единого скоординированного сопротивления гарнизон оказать не смог и был разбит на несколько отдельных очагов. Штурмовые отряды первой волны немцев, наступавшие на крепость, прошли до Северных ворот Кобринского укрепления, не встретив сопротивления. Однако вторая их волна была встречена перешедшими в контратаку частями гарнизона. Таким образом, нападающие были расчленены и частично уничтожены. Сильное сопротивление они встретили на Волынском и, особенно, на Кобринском укреплении, где дело доходило до штыковых атак.

К полудню положение стабилизировалось. Немцы смогли закрепиться лишь на отдельных участках цитадели, включая господствующее над крепостью здание клуба (бывшая церковь Святого Николая), столовую командного состава и участок казармы у Брестских ворот, на Тереспольском, на части Волынского и западе Кобринского укреплений.

В районе Западного форта и домов комсостава на Кобринском укреплении сражалась группа бойцов под командованием капитана В. В. Шабловского.

В районе Тереспольских ворот продолжали сражаться группы под командованием старшего лейтенанта А. Е. Потапова (в подвалах казарм 333-го стрелкового полка) и пограничники 9-й пограничной заставы лейтенанта А. М. Кижеватова (в здании пограничной заставы).

К 07:00 22 июня 42-я и 6-я стрелковые дивизии покинули крепость и город Брест, однако множеству военнослужащих этих дивизий так и не удалось выбраться из крепости. Именно они и продолжали сражаться в ней. По оценкам историка Р. Алиева, из крепости вышло около 6 тысяч человек, а осталось в ней около 9 тыс. По другим данным, на 22 июня в крепости находилось лишь от 3 до 4 тысяч человек, так как часть личного состава обеих дивизий была вне крепости — в летних лагерях, на учениях, на строительстве Брестского укрепрайона (сапёрные батальоны, инженерный полк, по одному батальону от каждого стрелкового полка и по дивизиону от артиллерийских полков).

Из боевого отчёта о действиях 6-й стрелковой дивизии:

К 9 часам утра крепость была окружена. В течение дня немцы были вынуждены ввести в бой резерв 45-й пехотной дивизии (2-й батальон 135-го пехотного полка) и 133-й пехотный полк, первоначально являвшийся резервом корпуса. Также, после захвата Бреста, к крепости был отведён 130-й пехотный полк. Таким образом в последующей осаде была задействована вся 45-я пехотная дивизия.

Основная масса оставшихся в Брестской крепости военнослужащих, лишённая командования, не приняла участия в боевых действиях и в течение первых дней массово сдалась в плен. Фактически активное сопротивление противнику оказала только незначительная часть гарнизона. Защитники крепости стихийно объединялись в различные боевые группы, действовавшие по большей части разрозненно. Единого командования организовано не было. В этой связи, гарнизон крепости упустил возможность отразить атаки подразделений 45-й пехотной дивизии, деблокировать выходы из крепости и осуществить организованный выход из неё, что было вполне реальным.

В ночь на 23 июня, отведя войска на внешние валы крепости, немцы начали артобстрел, в перерывах предлагая гарнизону сдаться. Сдалось около 1900 человек в западной части цитадели (расположение 333 сп и 44 сп) и на Северном острове. В восточной части цитадели защитникам крепости удалось, выбив немцев из примыкающего к Брестским воротам участка кольцевой казармы, объединить два наиболее мощных из остававшихся на цитадели очагов сопротивления — боевую группу 455-го стрелкового полка, возглавляемую лейтенантом А. А. Виноградовым (начальником химслужбы 455-го стрелкового полка) и капитаном И. Н. Зубачёвым (заместителем командира 44-го стрелкового полка по хозяйственной части), и боевую группу так называемого «Дома офицеров» — подразделениями, сосредоточенными здесь для намечаемой попытки прорыва, руководили полковой комиссар Е. М. Фомин (военный комиссар 84-го стрелкового полка), старший лейтенант Н. Ф. Щербаков (помощник начальника штаба 33-го отдельного инженерного полка) и лейтенант А. К. Шугуров (ответственный секретарь комсомольского бюро 75-го отдельного разведывательного батальона).

Встретившись в подвале «Дома офицеров», защитники цитадели попытались скоординировать свои действия: был подготовлен датированный 24 июня проект приказа № 1 (автор текста — капитан И. Н. Зубачёв, подписан также Е. М. Фоминым, лейтенантом А. А. Виноградовым и старшим лейтенантом А. И. Семененко), в котором предлагалось создать сводную боевую группу и штаб во главе с капитаном И. Н. Зубачёвым и его заместителем полковым комиссаром Е. М. Фоминым, подсчитать оставшийся личный состав. Однако в полной мере осуществить планы не удалось — немцы ворвались в цитадель. Большая группа защитников цитадели во главе с лейтенантом А. А. Виноградовым пыталась прорваться из крепости через Кобринское укрепление. Но это окончилось неудачей: хотя группе прорыва, разделившейся на несколько отрядов, удалось вырваться за главный вал, её бойцы были почти все пленены или уничтожены подразделениями 45-й пехотной дивизии, занимавшими оборону у огибавшего Брест шоссе.

К вечеру 24 июня немцы овладели большей частью крепости, за исключением участка кольцевой казармы («Дом офицеров») возле Брестских (Трёхарочных) ворот цитадели, казематов в земляном валу на противоположном берегу Мухавца («пункт 145») и расположенного на Кобринском укреплении так называемого «Восточного форта» — его обороной, состоявшей из 400 бойцов и командиров Красной армии, командовал майор П. М. Гаврилов (командир 44-го стрелкового полка)^[1]. В этот день немцам удалось пленить 1250 защитников крепости.

Продолжавшиеся попытки прорывов из цитадели к успеху не привели. После проведённых 25-26 июня подрыва нескольких отсеков кольцевой казармы «Дома офицеров», последние 450 защитников цитадели и пункта 145 сложили оружие.

В подвалах казарм 333-го полка у Тереспольских ворот группа А. Е. Потапова и присоединившиеся к ней пограничники А. М. Кижеватова до 29 июня продолжали вести бои. 29 июня они предприняли отчаянную попытку прорыва на юг, в сторону Западного острова, с тем, чтобы потом повернуть к востоку. В ходе прорыва большинство его участников погибло или было захвачено в плен.

После сброса немцами 22-х 500-килограммовых бомб и авиабомбы весом в 1800 кг пал Восточный форт. Однако окончательно зачистить его немцам удалось лишь 30 июня (из-за начавшихся 29 июня пожаров).

Оставались лишь изолированные очаги сопротивления и одиночные бойцы, собиравшиеся в группы и организовывающие активное сопротивление, либо пытавшиеся прорваться из крепости и уйти к партизанам в Беловежскую пущу (многим это удалось). Майор П. М. Гаврилов (см. раздел «Последний бой 23 июля») был пленён раненым в числе последних — 23 июля 1941 года, на 32-й день после начала войны. Одна из надписей в крепости гласит: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина. 20/VII-41». В конце августа 1941 года Брест посетили А. Гитлер и Б. Муссолини. Также известно, что камень, который А. Гитлер взял из развалин моста, был обнаружен в его кабинете уже после окончания войны^[17]. Для устранения последних возможных очагов сопротивления германское верховное командование отдало приказ затопить подвалы крепости водой из реки Западный Буг^[17].

Немецкими войсками в крепости было взято в плен около 7 тысяч советских военнослужащих (по донесению командира 45-й дивизии генерал-лейтенанта Шлипера, на 30 июня было взято в плен 101 офицеров, 7122 младших командиров и бойцов^[18]), около 2 тысяч советских военнослужащих погибло в крепости.

Суммарные потери немцев (ранеными, убитыми, пропавшими без вести) в Брестской крепости составили 1197 человек, из них 87 офицеров вермахта на Восточном фронте за первую неделю войны^[19]. По другим данным, эти потери были несколько выше: 482 убитых (в том числе 32 офицера) и свыше 1000 раненых.^[20]

Единственным задокументированным доказательством сопротивления после 29 июня 1941 г. является отчет, в котором говорится, что 23 июля 1941 г. произошла перестрелка с последующим захватом на следующий день советского лейтенанта^[21]. Так описан последний документально подтверждённый бой в крепости в немецком отчёте:

Впервые об обороне Брестской крепости стало известно из штабного немецкого донесения, захваченного в бумагах разгромленной части в феврале 1942 года под Орлом. В конце 1940-х годов в газетах появились первые статьи об обороне Брестской крепости, основанные исключительно на слухах. В 1951 году при разборе завалов казармы у Брестских ворот был найден приказ № 1. В том же году художник П. Кривоногов написал картину «Защитники Брестской крепости».

Заслуга восстановления памяти героев крепости во многом принадлежит писателю и историку С. С. Смирнову, а также поддержавшему его инициативу К. М. Симонову. Подвиг героев Брестской крепости был популяризован С. С. Смирновым в книге «Брестская крепость» (1957, расширенное издание 1964, Ленинская премия 1965). После этого тема обороны Брестской крепости стала важным символом Победы^[23].

8 мая 1965 года Брестской крепости присвоено звание крепость-герой с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»^[10][11].

С 25 сентября 1971 года крепость является мемориальным комплексом^[10][11]. На её территории выстроен ряд монументов в память героям, работает музей обороны Брестской крепости.

После публикации в 1957 году книги Сергея Смирнова «Брестская крепость» выяснилось, что герои обороны крепости — персонажи, которые в его книге значились как погибшие, не сгинули в немецком плену, а «переместились» из него летом 1945 года в советские лагеря — с длительными сроками заключения. Поскольку они как «изменники Родины» не рассчитывали на амнистию, а пересмотр сроков заключения по их делам не предусматривался, то в их письмах в издательство просто излагались просьбы исправить допущенную писателем неточность, что в итоге привело к выходу нового расширенного издания книги в 1964 году. После того как о произошедшем было доложено «наверх», выжившие персонажи книги «Брестская крепость» были в негласном порядке помилованы и освобождены из лагерей^[24].

22 августа 2016 года «Вести Израиля» сообщили неверную информацию, что в Ашдоде умер последний из оставшихся в живых участников обороны Брестской крепости Борис Фаерштейн^[25]. Однако, одним из последних умерших участников обороны крепости является также Габбас Жуматов, скончавшийся в Казахстане 14 июня 2018 года^[26]. Согласно же данным Историко-краеведческого музея Байгильдинского сельского лицея, а также множеству записей в сети Интернет, возможно последним из оставшихся в живых защитников Брестской крепости был Ришат Салихович Исмагилов (15 апреля 1920 — 3 сентября 2020^[27]), проживавший в Республике Башкортостан^[28][29]. Также нет данных о смерти санитарки Валентины Зенкиной, которая на ноябрь 2019 года была жива^[30].

Восстановление хода событий, произошедших в Брестской крепости в июне-июле 1941 года, сильно затруднено практически полным отсутствием документов советской стороны. Основными источниками сведений являются свидетельства выживших защитников крепости, полученные в своей массе по прошествии значительного времени после окончания Великой Отечественной войны. Есть основания полагать, что эти свидетельства содержат в себе множество недостоверной, в том числе сознательно искажённой, по тем или иным причинам, информации. Так, например, у многих ключевых свидетелей даты и обстоятельства пленения не соответствуют данным, зарегистрированным в немецких картах военнопленных. По большей части, дата пленения в немецких документах указана раньше, чем дата, сообщённая самим свидетелем в послевоенных показаниях. В этой связи существуют сомнения в достоверности информации, содержащейся в таких показаниях^[31].

В 2019 году Министерство обороны РФ рассекретило ряд документов по обороне Брестской крепости, однако многие архивные материалы не рассекречены до сих пор^[32].

Первая российская монография о защите брестской крепости была опубликована в 2008 году Ростиславом Алиевым^[33]. Первая диссертация о Брестской битве 1941 года защищена в 2019 году и опубликована в 2021 году Кристианом Ганцером^[34].

• «Бессмертный гарнизон» (1956);
• «Битва за Москву», фильм первый «Агрессия» (одна из сюжетных линий) (СССР, 1985 год);
  • Телесериал «Трагедия века» — серия «Бессмертный гарнизон», представляет собой перемонтированные кадры фильма «Битвы за Москву» с дополнительными кадрами военной хроники и закадровым текстом (Россия, 1993—1994);
• «Я — русский солдат» — по книге Бориса Васильева «В списках не значился» (Россия, 1995 год);
• «Брестская крепость» (Белоруссия—Россия, 2010 год).

• «Герои Бреста» — документальный фильм о героической обороне Брестской крепости в самом начале Великой Отечественной войны (Студия ЦСДФ, 1957);
• «Дорогой отцов-героев» — любительский документальный фильм о 1-м Всесоюзном слёте победителей похода молодёжи по местам боевой славы в Брестской крепости (1965);
• «Брестская крепость» — документальная трилогия об обороне крепости в 1941 году (ВоенТВ, 2006);
• «Брестская крепость» (Россия, 2007);
• «Берасьцейская крэпасьць: дзьве абароны» (Белсат, 2009);
• «Брест. Крепостные герои» (НТВ, 2010);
• «Брест 360. Панорама войны» (НТВ, 2021);
• «22 июня. Брестская крепость»: военно-историческая реконструкция (2021).

• Бобренок С. Т. У стен Брестской крепости. Записки участника обороны. — 2-е изд. — Минск: Мастацкая литература, 1981. — 190 с.
• Васильев Б. Л. В списках не значился. — М.: Детская литература, 1986. — 224 с.
• Чернов А. Н. Гарнизон отважных. [Воспоминания] — Саратов : Кн. изд-во, 1959. — 198 с
• Ошаев Х. Д. Брест — орешек огненный : Худож.-докум. повесть : [Об участниках обороны Брест. крепости из Чечено-Ингушетии]. — Грозный : Чеч.-Инг. изд.-полигр. об-ние "Книга", 1990. — 139,[2] с. : ил.; 20 см. — ISBN 5-7666-0272-3.
• Смирнов С. С. Брестская крепость. — М.: Молодая гвардия, 1965. — 496 с.
• Гаврилов П. М. Сражается крепость: (Документальная повесть) / [Литературная запись А. И. Макаренко]. — Краснодар: Книжное издательство, 1975. — 94 с.: ил.

• «Для героев Бреста смерти нет» — песня Эдуарда Хиля;
• «Брестский трубач» — музыка Владимира Рубина, слова Бориса Дубровина;
• «Героям Бреста посвящается» — слова и музыка Александра Кривоносова.