Новозеландский огарь

В 1773 году капитан Джеймс Кук во время своей второй экспедиции исследовал самые южные части Южного острова в районе фьорда Таматеа / Даски-Саунд. В мае он записал в дневнике: «Мы обнаружили здесь пять видов уток. Некоторые из них мне не встречались нигде больше. Крупнейшая из них была размером с мускусную утку с великолепным пёстрым оперением, поэтому мы назвали её расписной уткой [painted duck]. У самца и самки на каждом крыле большое белое пятно. Голова и шея белые, но остальное тело, как и шея и голова самца, окрашены в более тёмные пёстрые цвета.»^[2] Речь шла именно о новозеландском огаре. Похожим образом птицу описал и натуралист Кука Йоганн Рейнхольд Форстер, который также отметил, что утки были «настолько пугливы, что мы не смогли к ним приблизиться»^[3]. Георг Форстер, сын и помощник Йоганна Форстера, сделал первый рисунок этой птицы.^[4]

Впервые научно описал и назвал огаря немецкий натуралист Йоганн Фридрих Гмелин, который присвоил виду бинарное название Anas variegata (Anas — род уток, а латинское variegata происходит от английского variegated, что означает «пёстрая»). В 1864 году Филип Латли Склейтер отнёс огаря к роду Tadorna. Название Tadorna variegata закрепилось за видом^[5]. Tadorna — слово кельтского происхождения, означающее «пёстрая водоплавающая птица»^[6].

На маорийском языке огарь известен как маори pūtangitangi или маори putangitangi^[7]. Основа маорийского названия — слово маори tangi, что означает «плач по умершим» и связано со звуком, который издаёт утка^[8].^[9]

Огарь обычно достигает длины 63–71 см. Верхняя часть клюва у самцов 42–45 мм, у самок 37–40 мм.^[10] Самки обычно весят около 1700 г (иногда до 2 кг^[11]), самцы — около 1400 г.^[12]

Это крупные, ярко окрашенные птицы, по размеру занимающие промежуточное положение между крупными утками и мелкими гусями. У них выражен половой диморфизм. Самка окрашена ярче самца, что для уток довольно необычно^[13].

У самцов голова и шея чёрные с лёгким синим отливом, перья с зеленоватым блеском. Спина, брюхо и бока чёрные с мелкими светло-жёлтыми пятнами. Круп и хвост чёрные. Нижние кроющие хвоста светло-каштановые. Первостепенные маховые перья с обеих сторон чёрные, второстепенные маховые — радужно-зелёные. Кроющие перья крыла с обеих сторон белые, что резко контрастирует с остальным тёмным оперением. Кроющие перья светло-каштановые. Радужка, клюв, ноги и перепончатые пальцы чёрные.^[10] В период линьки до сезона размножения (примерно с февраля по май) на голове самцов появляется белое оперение, количество которого индивидуально различается^[7].

У самок голова и шея чисто белые. Спина тёмно-серая с множеством светло-жёлтых пятен. Круп и хвост чёрные, крылья окрашены аналогично самцам. Остальная часть тела обычно светло-каштановая. Радужка, клюв, ноги и перепончатые пальцы чёрные, как и у самцов.^[11] Молодые самки могут иметь тёмную голову до первой линьки, которая происходит через несколько месяцев после вылупления^[7].

Птенцы покрыты мягким буро-белым пухом. Молодые особи обоих полов по окраске напоминают самца. Молодых самок можно отличить по неравномерному белому оперению на голове, которое с возрастом становится всё более выраженным, тогда как голова молодых самцов более коричневая.^[10]

Новозеландский огарь довольно трудно спутать с другими видами новозеландских птиц. Возможна лишь путаница с австралийским огарём, который иногда залетает в Новую Зеландию из Австралии. Взрослых новозеландских огарей можно отличить по отсутствию белого воротника, который есть в нижней части шеи у австралийских огарей, а также по однотонной окраске нижней части тела, тогда как у австралийских огарей она переходит от каштановой к тёмной. В период линьки и у молодых особей вероятность ошибки выше, однако новозеландских огарей можно уверенно узнать по отсутствию белого воротника и по каштановым нижним кроющим хвоста, которые у австралийского огаря чёрные.^[14]

Огари живут в долговременных моногамных парах. Типичная взрослая особь проводит около 10 месяцев в году в паре на своей территории и оставшиеся 2 месяца в стае на месте линьки.^[15]

В брачный период огари делятся на две социальные группы. Первая группа (A) — это спаренные пары, которые остаются на своих территориях, где происходит спаривание и выведение потомства. Большинство этих пар пытаются размножаться. Вторая группа (B) — это неспаренные особи, в основном молодые, вылупившиеся за последние два года, а также неспаренные взрослые и иногда взрослые неплодящиеся пары. Эта группа собирается в стаи, в которых остаётся до конца брачного сезона, наступающего в декабре. Одна стая неспаренных огарей может насчитывать тысячу и более особей. Обе группы объединяются в местах линьки, куда огари ежегодно слетаются.^[16][17]

Огари могут быть довольно агрессивны по отношению к другим особям своего вида. Агрессия проявляется главным образом между самцами в период ухаживания и при защите территории от других огарей. Если на территорию вторгается другая особь или пара, защищающие территорию огари начинают летать вокруг нарушителя и громко кричать. Как только нарушитель улетает, пара преследует его до границ своей территории, иногда толкая или клюя в полёте. Если встреча происходит на земле, защищающий самец может принять угрожающую позу, опускаясь и вытягивая шею горизонтально, а спину выгибая вверх.^[18]

Самец издаёт двусложный звук «га-га», похожий на голос гусыни. Чаще всего его можно услышать в полёте или при опасности. Самка издаёт более пронзительный и устойчивый звук, который обычно слышен в полёте. Голос используется также при ухаживании, для ежедневного общения с партнёром, при защите территории и для поддержания контакта в стае^[7][19]

Формирование пар и выбор территории происходит уже в первый, чаще во второй год жизни. Огари находят партнёров в неспаривающейся группе (группа B) в то время, когда другие (группа A) гнездятся. Пары могут поначалу быть временными. Иногда один самец сопровождает нескольких самок, пока те не найдут свободного самца. Во время ухаживания самки побуждают и провоцируют самцов демонстрировать позы и соперничать за их внимание. Брачные ритуалы — второй по частоте тип поведения после кормления. Преобладающий ритуал — когда самка с громким криком плывёт за самцом, держа голову низко над водой. Скорость плавания и интенсивность крика могут сильно различаться. В ответ самец вытягивает шею вверх и кричит короткими сериями, иногда демонстрируя угрожающую позу с выгнутой спиной и опущенной шеей. Если пара находит друг в друге симпатию, самец выпрямляется, вытягивает шею вверх и начинает непрерывно кричать высоким голосом. Такой ритуал часто происходит и на суше. На этом этапе часто формируются только временные пары, поскольку самцу приходится защищать самку от других самцов, что не всегда удаётся, и самку может увести другой самец.^[20]

Хотя пара может образоваться уже в первый год жизни, спаривание происходит только на втором или третьем году. Если пара не находит свободной или подходящей территории, спаривания не происходит, и они остаются в группе неспаривающихся особей. Если один из партнёров погибает, оставшийся ищет нового после линьки.^[21] Территорию выбирает в основном самка, стараясь найти участок рядом с родной территорией,^[18] тогда как самцы ищут территории часто на расстоянии более 100 км от места рождения.^[22]

Гнездование начинается в августе. Большинство пар тратит на поиск подходящего места и строительство гнезда 2–3 недели, иногда до 2 месяцев. Место ищет самка, облетая территорию и внимательно исследуя упавшие деревья, их корни и густую растительность. Чаще всего гнездо устраивается в дуплах упавших деревьев (или под стволом), в земляных норах, среди корней живых деревьев или в надземных дуплах. Иногда гнездо строится прямо на дереве. Гнёзда обычно расположены у воды, и пара часто использует одно и то же место из года в год, хотя это не правило.^[23] Иногда самка выбирает гнездо в заброшенных постройках, кучах дров у фермерских домов или в стоге сена.^[15]

Гнездо строит только самка в глубине найденной норы или дупла. Оно состоит из коры, веток и травы. В гнезде много пуха, который служит не для изоляции яиц снизу, а для их утепления сверху во время отсутствия самки. Когда самка уходит кормиться, она накрывает яйца пухом, чтобы сохранить тепло.^[24] Откладка яиц происходит обычно с августа по сентябрь, но может продолжаться до ноября.^[19] Самка откладывает овальные яйца размером около 67×49 мм с интервалом в один день. Сначала яйца белые, но быстро темнеют до жёлто-коричневого цвета.^[25] В одной кладке бывает 5–15 яиц, чаще всего 9. Если в кладке больше 10 яиц, вероятно, они от нескольких самок.^[19][26]

Если кладка погибает (например, из-за хищников, наводнения и т. д.), примерно у 20 % пар бывает повторная кладка.^[11]

На яйцах сидит только самка. Инкубационный период длится 30–35 дней. За это время самка покидает гнездо 2–3 раза в день, чтобы поесть.^[22] За 1–2 недели до вылупления птенцов самка кормится только раз в день. В период инкубации самец держится в центральной части территории. Когда самка уходит кормиться, она кричит, привлекая самца, который сопровождает её во время кормления. После примерно часового кормления самец провожает самку обратно к гнезду. Птенцы после вылупления остаются в гнезде, пока не обсохнут, затем мать ведёт их к водоёму, обычно расположенному в пределах 500 м, но иногда и дальше. Птенцы могут кормиться самостоятельно с первых дней жизни. Во время кормления мать иногда демонстрирует позу «сломанного крыла», наклоняя одно крыло так, будто оно повреждено, чтобы отвлечь внимание хищников от птенцов на себя.^[27]

Примерно через 8 недель птенцы становятся самостоятельными и в конце января — начале февраля сопровождают родителей в район линьки.^[11] Хотя огари могут доживать до 23 лет, средняя продолжительность жизни из-за ежегодной охоты составляет всего 2–3 года.^[13].

Смена оперения начинается с конца декабря, когда огари начинают собираться в места линьки. Обычно это крупное озеро, река, водохранилище или пруд. Сначала прилетают годовалые и двухлетние особи, затем неспаривающиеся пары и особи, у которых не получилось вывести потомство, а в конце января — начале февраля прибывают пары с молодняком. Эти пары часто приходят с только что вылупившимися птенцами. Во время линьки огари на 3–4 недели теряют способность летать, но остаются в больших стаях до марта/апреля. Затем гнездящиеся пары постепенно возвращаются на свои территории. Молодые особи, вылупившиеся за последние два сезона, начинают искать территории, но пока держатся вместе в более или менее организованных стаях.^[28]

Огари ежегодно возвращаются в одни и те же места линьки, и лишь изредка встречаются с огарями из других районов.^[29] Типичное место линьки — открытая местность у травянистого склона, что позволяет птицам хорошо обозревать окрестности, поскольку в этот период они не летают и более уязвимы. Травянистые склоны также обеспечивают достаточное количество корма, который огари в это время потребляют в избытке.^[18] Ещё один признак хорошего места линьки — близость густой растительности или леса, где можно укрыться при опасности.^[14]

Птенцы в первые пять недель жизни питаются в основном насекомыми, затем переходят почти полностью на растительную пищу. Огари не слишком разборчивы и едят практически любые доступные виды трав, водных растений и их семян. Большую часть корма добывают на лугах и полянах. Растительную пищу иногда дополняют насекомыми и червями, если они доступны. Не отказываются и от листьев. Особенно любят молодой клевер.^[30][15]

Новозеландский огарь эндемичен для Новой Зеландии, где является географически самым распространённым видом водоплавающих птиц (по численности уступает только крякве)^[9]. Помимо двух основных островов, встречается на острове Стюарта и всех крупных прибрежных островах, таких как Капити, Грейт-Барриер-Айленд и остров Д’Юрвиля. Огари долетали с материковой части Новой Зеландии даже до довольно удалённых островов, таких как Остров Лорд-Хау, Рауль и Чатемские острова, но не смогли создать там постоянные популяции. Возможно, на Чатемских островах популяция когда-то была постоянной и исчезла с приходом полинезийцев.^[14][7]

Огари предпочитают болота и травянистые пастбища в районах скотоводческих ферм, где часто есть небольшие водохранилища, естественные пруды и озёра. Иногда встречаются и в прибрежных районах океана. К другим излюбленным местам относятся плодородные берега рек, особенно большие ровные участки в устьях. На Южном острове огари встречаются и в более высокогорных районах в предгорьях Южных Альп у небольших горных озёр и ручьёв. Огари хорошо приспособились к антропогенной среде и в большом количестве обитают у водохранилищ гидроэлектростанций и в городских парках^[7]

В 2011 году общая численность огарей оценивалась в 600–700 тысяч.^[7]

Приход полинезийцев (позднее известных как Маори) на Новую Зеландию не представлял для огарей серьёзной угрозы. Лишь европейские колонисты, прибывшие в конце XVIII века, начали охотиться на огарей в таком количестве, что их популяция оказалась на грани исчезновения. В 1868 году были введены лимиты на ежегодный отстрел, а в 1916–1921 годах огари были переселены в некоторые районы Северного острова, где ранее исчезли (в частности, национальный парк Тонгариро). Только в XX веке численность огарей резко возросла, и к 1981 году достигла 120 000 особей.^[31].^[22]

Хотя огари широко распространены по всей Новой Зеландии, иногда местные популяции резко сокращаются из-за чрезмерной охоты. Меньшую, но постоянную угрозу представляют завезённые хищники (особенно горностаи) и осушение оставшихся болот^[13].

Министерство охраны памятников не считает огаря уязвимым видом^[32]. Аналогичную позицию занимает Международный союз охраны природы, который относит популяцию огарей к видам, вызывающим наименьшие опасения.

Пищеварительный тракт огарей часто содержит паразитических червей. В исследовании 281 особи новозеландского огаря было выявлено 22 вида паразитических червей, включая сосальщиков, ленточных червей, плоских червей и нематод^[33].

Что касается болезней, исследование 2017 года выявило у огарей наличие бактерии Chlamydophila psittaci в масштабах, ранее не известных. У бактерии обнаружены два генотипа — A и C. Оба генотипа связаны у людей и животных с рядом серьёзных заболеваний. Влияние бактерии на жизнь огарей в рамках исследования не изучалось^[34].

Зарегистрированы случаи гибели огарей от ботулизма^[35].

Для маори огари были важным источником пищи. Маори охотились на них в период линьки, когда огари не могли летать и их было относительно легко поймать. Сообщения ранних европейских колонистов упоминают, что маори в районе Марлборо могли поймать до 5000 огарей за одну охотничью экспедицию. Маори заготавливали птиц в собственном жиру для последующего употребления или готовили их в земляных печах ханги. Иногда огарей отправляли в Веллингтон, где их продавали европейским колонистам^[31].

Преобразование ландшафта, произошедшее в Новой Зеландии с приходом человека (вырубка лесов, осушение болот, создание ферм), негативно сказалось почти на всех новозеландских птицах. Новозеландский огарь вместе с тихоокеанским лунём, султанкой Porphyrio melanotus, воронами и сороками — одни из немногих видов, которым обширные луга и пастбища подошли, и их численность с приходом европейцев значительно увеличилась^[36].

Огарь — один из немногих новозеландских эндемиков, на которых разрешена охота. Сезон охоты различается по регионам, но обычно длится с конца мая до начала августа. Также различаются лимиты на количество добытых огарей. В сезоне 2020/2021 это было 6–20 особей на человека в зависимости от времени и места^[9].

Поскольку огари часто кормятся на лугах и полянах, они вступают в конфликт с местными фермерами, поедая молодые растения и их семена. Например, в районе горы Таранаки с 2008 года проводится специальный сезон охоты, в ходе которого отстреливают только новозеландских огарей. Цель таких мероприятий — отогнать огарей с фермерских полей обратно в болота и озёра^[37].

Новозеландский огарь — один из часто содержащихся новозеландских эндемиков. Его можно встретить во многих зоопарках и частных коллекциях, особенно в Европе и США. В Чехии новозеландских огарей можно увидеть, например, в Пражском и Пльзеньском зоопарке^[38].