Афанасий Никитин

Поездка Афанасия Никитина на Восток началась в 1468 году^[9]. Выехав из Твери с купеческим караваном, он надеялся присоединиться к московскому послу Василию Папину, который направлялся в Ширванское ханство (современный Азербайждан). Благополучно миновав Колязинский монастырь, Углич, Кострому и Плёс, путешественник добрался до Нижнего Новгорода. Выяснив от наместника города, что Папин проехал две недели назад, Никитин решил дождаться ширванского посла Хасан-бека, возвращавшегося из Москвы. Присоединившись к посольству, купеческий караван отправился вниз по Волге. Под Астраханью корабли подверглись нападению ногайских татар и были разграблены. Никитин и его товарищи лишились своего товара и большей части личных вещей. Обратный путь был им также закрыт: «вверх же нас не пустили, чтобы не подали вести»^[10]. Путешественники были вынуждены продолжить свой путь через Каспийское море. Из-за начавшегося шторма один из кораблей был выброшен на берег и повторно ограблен кайтагами. Часть людей попала в плен, но Никитину удалось добраться до Дербента. С помощью В. Папина и ширванского посла Хасан-бека Никитину и его товарищам удалось добиться освобождения из плена своих людей. Тем не менее, ширваншах Фаррух Йассар I отказался возместить купцам убытки^[11].

Учитывая то, что Никитин не вернулся на Русь, а продолжил свои странствия, он сам относился к той категории, кто был «должен», вероятно, потерянный им товар был взят в кредит. По законам того времени, основанным на «Русской правде», купец, лишившийся товара «безхитростно», то есть по стечению обстоятельств, всё равно обязан был выплатить долг в полном размере. Если же денег у заёмщика не было, он рисковал попасть в долговое рабство к своему кредитору. Вероятно, надежда заработать денег на возмещение долга и стала причиной, по которой Никитин предпринял дальнейшее путешествие^[12].

Из Дербента Никитин отправился в Баку, а после — морем в Персию, где более восьми месяцев прожил в прикаспийской области Мазендаране, посетив города Амоль и Сари. Такая долгая задержка в пути скорее всего объясняется необходимостью заработать на дальнейшее путешествие. Некоторые исследователи выражают сомнения в том, что торговые дела Никитина в во время его странствий были успешными^[4]. Тем не менее, потеряв весь груз в начале пути, он смог позволить себе пятилетнее путешествие, что свидетельствует о том, что определённый доход от его купеческой деятельности всё же был^[13].

Длительному пребыванию в Персии, которую Никитин прошёл с севера на юг, путешественник уделяет лишь несколько строчек своих записок. Вероятно, Никитин и раньше бывал в Иране по торговым делам, а потому местные нравы для него не были особенно любопытны^[14]. Связь купца с персидским торговыми кругами подтверждается и нисбой «бесерменского» варианта своего имени, которое он использовал во время своих путешествий — «Йусуф аль-Хорасани» (то есть «из Хорасана»)^[15]. Кроме того, исследователи полагают, что Никитин хорошо владел персидским и тюркским языками, распространёнными тогда на территории Ирана, и вероятно, изучил их ещё до начала своего путешествия^[16].

Выйдя к Персидскому заливу в 1471 году, Афанасий Никитин из портового города Бендер-Аббас на корабле добрался до о. Ормуз, чтобы остаться там на месяц. Ормуз в то время был богатым городом на пересечении торговых путей. Сюда стекались торговые караваны со всего Ближнего Востока и Персии, прибывали суда из Индии. Основным товаром, который шёл из Ормуза в Индию, были кони, и купец решает приобрести жеребца для последующей перепродажи^[17].

Никитин сел на торговое судно в Ормузе и, спустя шесть недель плавания по Индийскому океану, летом 1471 года попал в порт Чаул Бахманийского султаната. От Малабарского побережья Никитин отправился вглубь страны. Посетив по дороге города Пали и Умри, перезимовав в Джуннаре, путешественник добирался до Бидара — столицы государства^[18]. Живя в Бидаре, купец занимался торговлей, знакомился с местными обычаями, общался с людьми. Войдя в доверия к торговцам-шиваитам, он даже получил приглашение посетить их святыню — храм богини Парвати. Храмовый комплекс произвёл на путешественника сильное впечатление, поразив своими масштабами^[19].

Находясь в Индии, Никитин живо интересовался всеми сторонами жизни страны. Как купец, он приводил сведения о ярмарках и товарах, производимых в различных областях государства. Однако перспективы индийского рынка оценивал невысоко: «А на Русскую землю товара нет»^[20]. Большая же часть текста «Хожения» посвящена описаниям нравов и обычаев индийцев, их религиозных представлений и народных поверий. Никитин интересовался политической обстановкой, приводил данные о размере и вооружении армий Бидарского султана и его соседей.

Живя в мусульманской среде, Никитин постоянно находился под угрозой насильственного обращения в ислам, о чём неоднократно упоминал в своих записках. Ссылаясь на то, что Никитин заканчивает текст «Хожения» варваризмами сур из Корана, некоторые исследователи подозревали его в вероотступничестве. Однако заявления самого путешественника в верности христианству и другие косвенные признаки указывают на ошибочность этого предположения^[21].

Отъезд Афанасия Никитина из Индии задерживался в связи с началом завоеваний правителя конфедерации Ак-Коюнлу Узун Хасана, приведшим к политической нестабильности в Передней Азии: «пути не знаю… везде мятежно»^[22]. Через Аравию Никитин пройти также не мог — путь через Мекку для не мусульман был закрыт. Тем не менее, в апреле 1473 года Никитин всё же решился на обратное путешествие^[23].

Выйдя к побережью Индийского океана в районе портового города Дабхол в январе 1474 года, Никитин погрузился на корабль и отплыл в Ормуз. Вероятно из-за ошибки навигации судно подошло к берегам Эфиопии, где путешественники оставались в течение нескольких дней. Оттуда корабль отправился в Маскат. Наконец, спустя три месяца плавания Никитин достиг Ормуза^[24]. Вновь пройдя через всю Персию, он побывал в Ширазе, Тебризе и ставке Узун Хасана. К третьему морю своего «Хожения» — Чёрному, Никитин вышел в районе Трабзона (совр. Турция). В Османской империи Никитин был заподозрен в шпионаже и схвачен. При обыске купец в очередной раз был ограблен, оставшихся денег хватило только на переход через Чёрное море. Добравшись до Крыма, Никитин побывал в генуэзсских колониях Балаклаве и Кафе (Феодосия) за несколько лет до их захвата турками-османами^[25]. Это последние города, которые упомянуты в «Хожении». О дальнейшем путешествии Никитина до Руси, как и о причинах его смерти по дороге к Смоленску, ничего не известно^[26].

^[39]