Моя тайная жизнь

Дали начинает повествование с фразы: «В шесть лет я хотел стать поваром. В семь — Наполеоном. Да и позднее мои притязания росли не меньше, чем тяга к величию»^[6].

Согласно американскому журналу Time, стиль написания автобиографии достаточно подробный и методичный, словно Дали наносит слова друг на друга, как краски. Например, в начале книги так он рассказывает о доме своего детства:

…Я прячусь за приоткрытой дверью кухни и слышу, как скачут за мной галопом эти женщины-животные с красными руками, вижу их могучие крупы, встрепанные гривы. Из полуденного зноя и смутного шума обеденных приготовлений ко мне доносится кисловатый дух женского пота, виноградных ягод, топленого масла, выдранного из кроличьих подмышек пуха, почек и майонеза — предвосхищающих аромат еды — и все вместе сливается в какое-то подобие конского запаха. — Сальвадор Дали^[2].

В своей книге Дали пишет следующее:

• в возрасте пяти лет он наткнулся на почти мёртвую летучую мышь, покрытую муравьями, положил её себе в рот, укусил, а затем разорвал летучую мышь почти пополам^[2];
• в детстве он надевал королевскую горностаевую мантию, золотой скипетр и корону, а затем позировал перед зеркалом. Он прятал свои гениталии под нарядом, чтобы выглядеть более женственно^[2];
• он резко выделялся на фоне бедных детей в своей школе тем, что носил гибкую бамбуковую трость, украшенную серебряной собачьей головой, и матросский костюм с золотыми нашивками^[2];
• из-за «благородного иезуитского духа» Дали оставался девственником до 25 лет^[2]. Будучи подростком, он сопротивлялся сексуальным домогательствам своей девушки в течение пяти лет, пока не ушёл от неё, и делал он это в основном из-за того, что ему нравилось контролировать ситуацию^[1];
• в определённый период жизни он увлёкся некрофилией, но позднее излечился от этого^[1];
• в 1934 году, прогуливаясь по бульвару Эдгар-Кине в Париже, он почувствовал такое отвращение при виде слепого человека с двумя ампутированными конечностями, что пнул его ногой^[2].

После публикации книги в 1942 году многолетней дружбе испанского кинорежиссёра Луиса Бунюэля и Сальвадора Дали пришёл конец. В автобиографии Дали упомянул тот факт, что его давний друг — атеист. В те времена Бунюэль работал в Музее современного искусства и занимался антинацистской кинопропагандой. Католическая церковь Нью-Йорка после выхода скандальной информации решило сместить его с занимаемой должности, несмотря на то, что руководство музея пыталось противиться данному решению. Бунюэль решил сам подать заявление об уходе, однако впоследствии обвинил Дали в разрушенной карьере. Дали, в свою очередь, отрицал вину и утверждал, что книга не имела никакого отношения к известному кинорежиссёру^[7].

Книгу Дали, полную неправдоподобных преувеличений и витиеватых формулировок, публика приняла не слишком радушно^[7].

Английский писатель и публицист Джордж Оруэлл написал заметки с разгромной критикой автобиографии^[5][4] в книге «Привилегия Духовных Пастырей: Заметки о Сальвадоре Дали»^[1] в 1944 году. Оруэлл отнёс книгу Дали к числу других недавно опубликованных автобиографий, которые он считал «вопиюще нечестными», и заявил, что «его автобиография — всего-навсего акт стриптиза, исполненный в розовом свете рампы». Он осудил рассказы Дали о физическом насилии над различными женщинами в начале жизни художника. Он писал: «Никому не дано быть вместилищем всех пороков, и Дали хвастается, что он не гомосексуалист, но в остальном набор извращений у него так богат, что кто угодно мог бы позавидовать» и «если бы книга могла физически издавать зловоние, то уж со страниц этой книги понесло бы вонью». При этом он отмечал, что «…Дали — рисовальщик исключительного дарования. И, судя по тщательности и уверенности его рисунка, он к тому же и большой труженик», защищая талант и сюрреалистический стиль Дали^[1].

Противоположное мнение высказал Чарльз Стаки в статье журнала Art in America, где он утверждал, что автобиография Дали, возможно, произвела революцию в своём жанре. Он полагал, что книга была неверно истолкована критиками, поскольку она изначально была задумана, как юмористический фарс. Стаки считал, что антигеройская автобиография Дали вдохновила других художников на написание откровенных биографий о себе^[3].

Американский журнал Time назвал автобиографию Дали «одной из самых неотразимых книг года». Журнал описал её как «дикие джунгли фантазий, позёрства, кривляний, признаний нарцисса и садиста», а также отметил, что вопрос о сумасбродстве Дали всегда витал в воздухе, как и мнение о том, что он — себе на уме^[2].

Американский художник, писатель и юморист Джеймс Тёрбер написал полуавтобиографическую статью для еженедельника The New Yorker под названием «Тайная жизнь Джеймса Тёрбера» 27 февраля 1943 года. В своей статье Тёрбер ссылался на название книги Дали и некоторые черты его стиля в сравнении со своей собственной жизнью. В частности, Тёрбер с тревогой отметил, что его собственная автобиографическая книга «Моя жизнь и тяжёлые времена» в 1933 году продавалась всего за 1,75 доллара за экземпляр, в то время как книга Дали в 1942 году стоила целых 6,00 долларов^[8][9].

Впервые на русский язык книга была переведена в 1992 году Малиновской Н. и опубликована в журнале «Иностранная литература»^[10]