Литература Тайваня

До японской колонизации на Тайване находилась колония Цинской империи. Остров был заселён в основном коренными тайваньцами, не использовавшими письменности и создававшими на своих языках только устные произведения. Небольшое китайское население острова создавало тексты на классическом китайском языке в XVII столетии, но они не сформировали собственной традиции^[3].

Тайвань стал колонией Японии по условиям Симоносекского мирного договора в 1895 году. Японские власти сразу начали реформу образования (переведённого с тайваньского на японский язык) и политику ассимиляции, однако первые несколько десятилетий она была относительно мягкой, к примеру, в газетах сохранялись фрагменты на китайском^[4]. Точкой отсчёта существования тайваньской литературы обычно принимается именно середина 1920-х годов^[5].

В 1937 году колониальная политика ужесточилась: цензура стала строже, а все китайские языки были запрещены, исключение делалось лишь для поэзии на вэньяне; все тайваньские писатели были вынуждены перейти на японский и писать только на нём вплоть до 1945 года^[6]. Все жители острова были обязаны принять японские имена^[4].

Одним из самых активных авторов военного времени был Чжан Вэньхуань, который является политически противоречивой фигурой: с одной стороны, он в 1941 году основал журнал «Китайская литература»^[a] в пику журналу «Литература и искусство Тайваня»^[b], открытому японцем Мицуру Нисикавой; этот журнал печатал произведения тайваньцев, не желавших сотрудничать с властями^[7]. С другой, он входил в колониальную Ассоциацию верноподданных и участвовал в правительственных конференциях как представитель Тайваня^[7][1]. Его самое известное произведение — роман воспитания «Камелия»^[c], также он основал Общество изучения театрального искусства Хоушэн^[d][7]. Во время Второй мировой войны давление японской администрации усилилось, и даже такие писатели как Люй Хэжо и Ян Куй, включавшие критику в свои произведения ранее, начали писать пропагандистские работы^[8].

После оккупации Пекина Японией в 1937 году литературная жизнь в нём замерла, многие писатели эмигрировали, но в это же время там творили тайваньские авторы, в том числе «три мушкетёра Тайваня»^[e]; Чжан Воцзюнь, Хун Яньцю и Чжан Шэньце) и более молодой Чжун Лихэ^[9]. Тайваньцы этого периода бежали на большую землю от японской оккупации, начавшейся в 1895 году, однако многие из них столкнулись в Пекине с дискриминацией^[10]. К тому времени на материке уже были известны Люй Хэжо и Ян Куй^[7]. Японская администрация открыла Тайваньское общество деятелей искусства^[f], которое должно было следить за превращением тайваньцев в верных подданных японского императора^[11].

В 1942 году появилось Общество серебряного колокольчика, основанное одноклассниками Чжан Яньсюнем^[g], Чжу Ши^[h] и Сюй Цинши^[i][12]. Общество издавало собственный журнал^[j], в котором печатали в основном детские стихи, танки, хайку и современную поэзию, а также литературную критику; в 1947 году журнал временно закрылся, однако через год снова стал выпускаться под новым названием^[k], под которым вышло ещё 5 выпусков^[13][14]. Закрытие журнала в 1949 году произошло в связи с арестом всех членов Общества (и последующим заключением некоторых из них в тюрьму)^[14].

Важной фигурой этого периода был также У Чжо-лю, создавший произведения «Мать доктора»^[l] и «Азиатская сирота»^[m], в которых обсуждается негативное влияние колонизации на тайваньское население^[14].

Гоминьдан изначально рассматривал перемещение на Тайвань как временное отступление для перегруппировки и последующего восстановления власти на материковой части Китая, однако быстро стало понятно, что они задержатся на острове^[4]. После бегства Чан Кайши на Тайвань там начались преследования оппозиции, называющиеся Белый террор. Открывшиеся было двуязычные журналы и газеты были быстро запрещены вследствие новой антияпонской политики, также в стране сильно ускорилась инфляция, выросла безработица, а снабжение шло с перебоями; армия расстреляла несколько десятков тысяч участников антиправительственного выступления в 1947 году^[15].

Власти Тайваня также внимательно следили за мобилизационными кампаниями деятелей искусства, проводившимися в КНР, и организовали собственную цензуру всей литературы, включая запрет на все колониальные произведения^[16]. Писателей, не вернувшихся с материка после гражданской войны, запретили, а за чтение «коммунистической» литературы полагались арест и тюремное заключение, что отрезало молодое поколение от всей существовавшей до того литературной традиции Тайваня^[16]. Литературную элиту этого периода составили писатели, близкие к Гоминьдану^[1].

Люй Хэжо, которого называли «талантливейшим человеком Тайваня»^[n], был социалистом, и, в 1979 году, после начала арестов левых активистов Гоминьданом, он бежал в горы Люкушань^[o], где умер от укуса ядовитой змеи^[17]. Ян Куй отбыл срок в японской тюрьме, после чего несколько раз сидел в тюрьмах при Гоминьдане^[1]. Тюрьмы не избежал и Чжан Вэньхуань, Чжу Дяньжэнь был казнён, а за У Синьжуном власти установили слежку^[18].

В послевоенные годы основная литературоведческая модель острова фокусировалась на представлении Тайваня как «другого Китая», аналогично противопоставлению «коммунистического Китая» — «свободному»^[19]. Тайвань, таким образом, становился эдаким Китаем, в котором не произошла революция^[20]. Впоследствии многие учёные стали относиться к Тайваню как к «заменителю Китая», подходящему для того, чтобы делать на его материале обобщения о Китае в целом^[20].

Запрет на японский язык, введённый в 1946 году, оставил многих писателей без возможности творить: значительное их число не владело китайским в достаточной степени для того, чтобы писать на нём, они были вынуждены либо писать в стол на японском (некоторые публиковались в Японии), либо осваивать китайский^[21]. Некоторые вовсе оставили литературу: Тай Цзиннун трижды оказывался в тюрьме из-за своих связей с писателями КНР и в итоге решил перестать писать художественные произведения^[22]. Требование использовать только севернокитайский язык ударило также по авторам из коренного населения^[23].

В 1953 году Чан Кайши выпустил распоряжение считать национализм главным принципом литературы Тайваня и уничтожать «жёлтые» (порнографические), «красные» (коммунистические) и «чёрные» (нездоровые) произведения^[24]. Позже это распоряжение легло в основу Движения за очищение культуры^[p][24].

Правительство поощряло распространение идеологически благонадёжной литературы, в особенности среди трёх целевых социальных групп: военных, молодёжи и женщин^[16]. В армии начали проводить конкурсы и выдавать премии за лучшие произведения, у большинства военных частей был свой литературный журнал; вследствие этих усилий из армейских кругов вышли такие писатели как Юань Дэсин и Инь Ди^[24]. Работой с молодёжью занимались Китайский молодёжный антикоммунистический корпус^[q] и Китайская ассоциация молодых писателей, с женщинами — Китайская ассоциация писательниц^[24]. Общенационально этим занималась Китайская ассоциация литературы и искусства^[r], созданная в 1950 году, ровно через десять лет после основания Тайваньского общества деятелей искусства японской колониальной администрацией^[24]. Авторов произведений с националистическими и антикоммунистическими идеями в 1650—1957 годах щедро награждал особый комитет^[24].

В это время на Тайване писательством занимались преимущественно недавние эмигранты^[22]. Из армейской среды вышли новые «три мушкетёра», писавшие художественную литературу: Чжу Синин, Сыма Чжунъюань и Дуань Цайхуа^[22]. Первые два создали произведения о потерянной родине на севере Китая, где ещё сильны традиции; Гоминьдан оценил оба произведения положительно, и Сыма остаётся крайне популярным писателем на Тайване^[25]. Тема ностальгии в это время получает бурное развитие: популярный поэт этого времени, Юй Гуанчжун, создал стихотворения «Ностальгия» и «Четыре строфы ностальгии»; о том же повествуют романы «Глупец в заводях»^[s] Чэнь Цзиина, «Сестрица Ляньи»^[t] Пань Жэньму, «Ревущие воды реки Ляохэ»^[u] Цзи Гана, «Отзвук»^[v] Сюй Чжунпэй, «Сказ о слезах и крови»^[w] Ляю Цинсюя^[x] и Лазурь и тьма Ван Ланя^[26]. Популярный журналист антикоммунистического периода Пэн Гэ написал более двух десятков нехудожественных книг и сделал множество переводов^[1].

«Сестрица Ляньи» посвящена истории разделённой между двумя Китаями семьи, рассказаной заглавной героиней, которая уехала на материк; при этом для второго издания Пань переписала вторую часть книги, сделав рассказчицей саму Ляньи, а не её двоюродную младшую сестру, и добавила предисловие, в котором осуждала Коммунистическую партию Китая^[26]. Роман «Лазурь и тьма» Ван Ланя повествует о медсестре-сироте, которую изнасиловал начальник, после чего она уходит из больницы и зарабатывает пением, а затем воссоединяется со своим любовником-солдатом, чья жена ушла от него к другому^[26]. По роману был поставлен популярный фильм, спектакль и телесериал. Ещё одно популярное произведение этих лет — «Вихрь»^[y] Цзян Гуя, в котором писатель сравнивает коммунизм с вихрем, уничтожающим всё на своём пути и оставляющим людей ни с чем^[27][1].

Популярность жанров лирической прозы и эссе значительно возросла, в них творило множество писательниц, в частности, Чжан Сюя, Чжун Мэйинь, Ай Вэнь^[z] и Ци Цзюнь; последняя написала более 20 книг и добилась большой популярности на Тайване^[27].

Поддержка Гоминьданом США привела к тому, что к культурному влиянию с Запада власти Тайваня относились вполне благосклонно^[27]. На Тайвань проник модернизм, отозвавшийся многим знакомыми нотами; поэт Цзи Сянь основал сперва журнал Современная поэзия^[aa], а затем и Школу модернизма^[ab], в которую входило до ста писателей и поэтов, самыми активными из которых были Линь Хэнтай и Фан Сы^[28].

В ответ на интеллектуальную поэзию модернистов несколько Цинь Цзыхао, Ю Гуанчжун, Ся Цзин^[ac] и Дэн Юйпин сформировали общество поэзии «Голубая звезда»^[ad], целью которого было не возрождение традиционных поэтических форм, а создание лирических стихотворений^[28].

Ещё одно поэтическое общество создали трое моряков, размещённых в Гаосюне, Чжан Мо, Я Сянь и Ло Фу; они назвали его Общество «Бытие», заявив, что будут писать «сюрреалистическую» поэзию, что на практике означало любые экспериментальные произведения^[29]. Все три поэтических общества объединяло желание творческого самовыражения вне господствующих идеалов антикоммунистической литературы и традиционалистских произведений^[30].

Одной из причин большой популярности модернизма было то, что у интересовавшихся литературой жителей Тайваня не было возможности ознакомиться с более ранними, довоенными работами соотечественников, и копирование западного модернизма оказалось доступной альтернативой^[31]. В целом отношение к модернизму на Тайване оставалось отрицательным вплоть до отмены военного положения в 1987 году, когда его роль начали переосмысливать^[32]. Почвенники же стремились к «возвращению» из добровольного изгнания в свой внутренний мир^[33].

Важным поэтом-сюрреалистом был Шан Цинь, создавший мастерские деконструкции различных элементов тайваньского общества своего времени^[30]. Другой сюрреалист-экзистенциалист, Ло Фу (из «Бытия»), работавший военным корреспондентом под бомбардировками КНР, создал серию из 64 десятистрочников «Смерть в каменной хижине»^[ae][34]. Другой член «Бытия», Я Сянь, в своих произведениях рассматривает жизни людей, оказавшихся в неблагоприятных обстоятельствах волей судьбы, а также противоречивость городской жизни, зачастую абсурдной^[34]. Поэзия Чжэн Чоуюя и Чжоу Мэнде мастерски сочетает классические образы и выражения с современными^[34]. Среди молодых поэтов послевоенного времени выделяется Ян Му, ставший классиком не только на Тайване, но на во всём китайскоязычном пространстве^[35].

В мире художественной прозы модернизм развивали многочисленные журналы и литературные приложения к газетам, прежде всего «Литературный журнал»^[af], основанный старшим братом критика Ся Чжицина — Ся Цзианем^[36]. Журнал печатал знаменитых западных реалистов и модернистов: Кафку, Достоевского, Хемингуэя, Фолкнера и многих других^[36]. Несколько учеников Ся Цзианя, преподававшего в Национальном университете, — Бай Сяньюн, Ван Вэньсин, Чэнь Жоси и Оуян Цзы — основали другой важный для литературной жизни страны журнал: «Современная литература»^[36]. Бай Сяньюн стал одним из многих «полуэмигрантов»: в 1965 году он покинул Тайвань и живёт в США, но продолжает оказывать значительное влияние на тайваньскую литературу^[1]. Он прославился романами о превратностях судьбы и сложностях самоопределения для людей, оказавшихся вдали от дома^[37]. Другой «полуэмигрант» — Ван Вэньсин — получил известность за смелые эксперименты с литературной формой, языком и сюжетами^[37][1].

Другие важные литературные журналы этого периода — Литературная звезда; Перо месяца, главный редактор Юй Тяньцун; Литературная пора; Чистая литература^[ag], главный редактор Линь Хайин^[38]. Линь Хайин не только была редактором нескольких газет, но и писала рассказы, в том числе автобиографические (Былые дни в южном предместье, по которому поставлен одноимённый фильм; Фитиль свечи^[ah])^[38]. Как редактор, она смогла напечатать произведения многих писателей-ветеранов, в частности, «Ферму „Лишань“»^[ai] Чжун Лихэ, а также организовала музей писателя; помимо этого, Линь Хайин приняла к печати произведения нескольких начинающих писателей, позже получивших большую известность: Чжэн Цинвэня, Хуан Чунь-мина, трагика Чэнь Инчжэня, сатирика Ван Чжэньхэ и Ци Дэншэна^[38]. Последний опубликовал в 1967 году произведение «Любимые чёрные глаза»^[aj], главный герой которого во время наводнения спасает незнакомую ему женщину, а не свою жену, из чувства отвращения к эгоизму окружающих^[39]. Хуан Чунь-мин стал известен за произведения о бедных («Дни, когда она смотрела на море»^[ak], «Большая кукла сына»^[al] и одноимённый фильм), а также обсуждение положительных и отрицательных последствий модернизации и погони за западным образом жизни («Саёнара, или до свидания»^[am], Вкус яблок, «Утонул старый кот»^[an])^[40].

В отличие от авангардных журналов типа «Литературной звезды», популярные журналы печатали в основном романтическую публицистику и истории о боевых искусствах^[41]. Среди авторов первого жанра можно выделить Сыма Чжунюаня, Фэн Фэна, Хуа Янь и Цюн Яо; все они публиковались в журнале «Корона»^[ao], основанном издателем Пин Синьтао^[41]. С 1963 по 1970 год Цюн Яо написала 15 романов и стала самой популярной писательницей Тайваня (а позднее в 1980—1990-х прославилась и в КНР), в 1970—1990-х годах опубликовала ещё 37 романов и создала собственную киностудию, на которой выходили фильмы по её произведениям^[42]. Другая известная писательница, Го Ляньхуэй, часто затрагивала темы отношений и секса, и одной из первых описала гомосексуальные отношения^[43].

Наибольшей популярности в этот период также добилась Сань Мао, чья известность даже пересекла Тайваньский пролив в 1980-х годах^[43]. Ее рассказы практически всегда ведутся от первого лица, совмещая биографический жанр и жанр травелога^[44]. Она, также как и Цюн Яо, обрела популярность благодаря публикациям в журнале «Корона».

Жанр уся оказался в неблагоприятном положении на материке, так как коммунистические власти считали его упадочным, однако на Тайване он продолжал развиваться^[43]. Титул «три мушкетёра» получила новая тройка писателей: Улун Шэн, Чжугэ Цинъюнь и Сыма Лин^[43]. Лю Цаньян прославился историями о наёмных убийцах с детализированным описанием жестокого насилия, Гу Лун — новаторскими работами с быстрым ритмом повествования, вдохновлёнными книгами Эйдзи Ёсикавы (в особенности Мусаси), Хуанчжулоучжу, Цзинь Юна и бондианой^[43].

В послевоенные годы возник антагонизм между эмигрантами, бежавшими с материка после победы Коммунистической партии Китая, и китайцами, уже жившими на острове в колониальный период^[43]. «Местные» поэты из второй категории стали писать на литературном китайском языке, тесня недавних мигрантов, и несколько человек получили относительную известность: Линь Хэнтай, Чжань Бин, У Интао, Цзинь Лянь, Чжан Яньсюнь^[ap][43]. В 1957 году появился первый почвеннический журнал Вэнью тунсюнь, основанный Чжун Чжаочжэном, затем в 1962 появился клуб поэзии «Виноградник»^[aq], в 1964 году У Чжо-лю открыл издание «Тайваньская литература и искусство», а 12 поэтов (У Интао, Линь Хэнтай, Чжань Бин, Цзинь Лянь, Хуань Фу, Бай Цю, Чжао Тяньи, Сюэ Богу^[ar], Хуан Хэшэн^[as], Ван Сяньян^[at], Ду Гоцин и Гу Бэй^[au]) основали журнал «Бамбуковая хижина», в котором иногда использовался и тайваньский язык^[45].

В ответ на Культурную революцию в КНР в 1966 году на Тайване началось «Движение китайского культурного возрождения», возглавляемое ведущими интеллектуалами и спонсированное правительством^[45]. Было открыто несколько журналов, в том числе «Возрождение»^[av] (основатель — Чжан Циюнь) и «Китайская литература и искусство»^[aw] (основатели — Сыма Чжунъюань и Инь Сюэмань)^[45].

Начало 1970-х годов было сложным периодом для тайваньской национальной идентичности: ООН изгнала Тайвань из Совета Безопасности и признала КНР единственной легитимной владычицей всей территории Китая; Япония сперва начала территориальный спор с Тайванем, а затем разорвала дипломатические отношения с ним и установила их с КНР, а президент США Никсон совершил официальный визит в КНР^[45]. На этом фоне в литературе Тайваня возник так называемый «спор о современной поэзии»; в его основе лежит конфликт модернизма и почвенничества^[46]. Спор был начат двумя эссе в China Times: сингапурский профессор Джон Кван-Терри^[ax] критически отозвался о вестернизации модернистской поэзии, а поэт и математик Тан Вэньбяо разругал нескольких модернистов^[46].

Вскоре литературные журналы наводнили потоки критических текстов о модернистской поэзии, провозглашавшие необходимость вернуться к китайским корням и писать простым языком, и превозносившие реализм^[46]. Появилось множество поэтических обществ: одни подчёркивали преемственность китайской культуры на Тайване, другие же обращались к истории Тайваня как отдельной части синосферы^[47]. Примером общества первого типа был Сириус^[ay], основанный Вэнь Жуанем и Фан Эчжэнем^[az], которые позже создали также общество Шэньчжоу^[ba]; в 1980-х тайваньские власти обвинили их в поддержке коммунизма и госизмене, и лишь заступничество Юй Гуанчжуна, Цзинь Юна и Гао Синьцзяна спасло их от расправы и позволило покинуть Тайвань^[47]. Поэтами второго типа были У Шэн (самое известное произведение — «Наброски из родных краёв»^[bb], включающее несколько тайваньских слов) и Чжань Чаоли (прославился стихотворением «Земля, прошу, вставай и говори»^[bc], в котором выступает за права фермеров)^[47].

Влияние спора о современной поэзии было заметно также и в музыке: в середине 1970-х возникло движение Университетских песен^[bd], участники которых делали переложения стихов современных поэтов: Сюй Чжимо, Юй Гуанчжуна, Чжэн Чоуюя, У Шэна и других^[48].

В конце 1970-х дебаты о модернизме и реализме окончились разгромной победой реалистов, сформировалось почвенническое движение Литература родных мест. В 1977 году Ван То опубликовал в журнале «Кактус»^[be] эссе «Реалистическая литература, а не литература родных мест»^[bf], в котором высказывал уверенность в том, что писателям не следует чураться урбанистических сюжетов^[48]. Писатели Инь Чжэнсюн и Чжу Синин вступили с ним в полемику; историк Е Шитао во вступлении к своему тексту «История региональной тайваньской литературы»^[bg], опубликованному в журнале «Летний прилив»^[bh], постулировал, что литература Тайваня должна быть «тайванецентричной»^[48]. Было проведено несколько конференций на тему «какой должна быть тайваньская литература», журналы публиковали полемику интеллектуалов, споривших об этом^[48].

Среди молодых почвенников можно отметить писательницу Цзэн Синьи, Сун Цзэлая и У Цзиньфу, критиковавшего положение коренных тайваньцев^[49].

Почвенники также были политически активны и требовали демократизации страны, продолжавшей оставаться под авторитарным правлением Гоминьдана, а также критиковавшими чрезмерную по их мнению экономическую и культурную зависимость от США^[49]. Одним из лозунгов почвенников и названием движения за демократию было «Без Партии» (кит. трад. 黨外, пиньинь dǎngwài)^[50]. Был основан демократический журнал «Прекрасный остров»^[bi], немедленно получивший широкую популярность^[50]. Редакция журнала организовала шествие на День прав человека 10 декабря, однако во время празднования началась стычка с полицией, и организаторы мероприятия получили тюремные сроки в суде (одним из адвокатов был Чэнь Шуйбянь)^[50].

Движение за демократию становилось всё более популярным в народе. В 1986 году на собрании движения «Без Партии» была основана первая в стране оппозиционная политическая организация — Демократическая прогрессивная партия^[50]. Под давлением общественности в сентябре 1987 года было снято продолжавшееся 38 лет военное положение, тайваньцы смогли ездить на материк^[50][51]. Вскоре после этого на Тайване начался небывалый экономический рост, он стал одним из центров высокотехнологичного машиностроения и компьютерных технологий^[52]. Вместе с тем скоростная урбанизация и безответственное природопользование привели к росту социального напряжения на острове^[52].

Вместе с военным положением были отменены и ограничения на тематику произведений искусства^[51]. Почвенники разделились на два лагеря: сторона, именовавшаяся «тайваньское сознание» и использовавшая зелёный цвет в качестве символа, утверждала, что Тайвань должен существовать как независимая нация и не стремиться к объединению; их оппоненты, «китайское сознание», использовавшие голубой цвет, заявляли, что Тайвань это часть Китая^[52].

На фоне демократизации колониальная литература Тайваня вышла из тени, её стали переводить (с японского на китайский)^[53]. Писатели начали осмыслять события белого террора, такие как расстрел демонстрации 28 февраля^[53]. На Тайване расцвёл экспериментальный театр, пьесы для которого создавали такие писатели и драматурги как Чжан Сяофэн, Ма Сэнь, Яо Ивэй и Цзинь Шицзе^[53]. На театральных подмостках поднимались вопросы экологического кризиса, обезлесения, коррупции и социального расслоения^[54]. Популярная литература бурно развивалась в 1980-х и 1990-х, многие газеты стали печатать литературные приложения и спонсировать различные писательские конкурсы^[54].

В 1980-х годах появилось несколько новых поэтов, создававших политические произведения: Чэнь Фанмин, Сун Цзэлай, Ли Циньань, Ку Лин и Чжань Чаоли^[55]. В стихотворении Лю Кэсяна «Юные революционеры»^[bj] автор рассуждает о цикличности истории Тайваня: поколения молодых идеалистов через время выбирают удобную аполитичную жизнь, после чего на смену им приходят новые революционеры^[56].

Стали выходить и работы о жертвах японских войн: Хуань Фу опубликовал частично автобиографическое произведение «Почтовый голубь»^[bk] о тайваньце, призванном в японскую армию, Ли Миньюн — стихотворение «Реликвия»^[bl] о солдатской вдове, Бай Лин — «Говорите, женщины для утешения делали это добровольно»^[bm], Дунфан Бай — рассказ «Волны моют песок», основанный на легенде о женщине-враче Цю Ясинь^[bn], а писательница Ши Шуцин посвятила своему родному Лугану две книги: «Путешествие по Лугану»^[bo] и «Пыль на ветру»^[bp][57].

Многие произведения 1980-х деконструировали патриотический нарратив; таковы работы Хуан Фаня и Чжан Дачуня^[58]. В книге «Памятник полководцу»^[bq] Чжан Дачунь выписал эгоистичного патриархального генерала в отставке, живущего в богатстве и произносящего велеречивые монологи; его фигура позволяет автору приоткрыть завесу над тем, как конструируется патриотическая риторика, а также показать рукотворность истории^[58]. Другие авторы критикуют коррумпированность и меркантильность политиков: Сун Цзэлай («Руины Тайваня»^[br]), Линь Яодэ («Время дракона»^[bs]), Чжан Дачунь («Семейство лжецов»^[bt], «Полковнику никто не пишет»^[bu] и «Последователи лгуна»^[bv]), Хуан Фань («Биполярная страна»^[bw] и «Университетские бандиты»^[bx])^[58].

Писатель Ши Минчжэн, старший брат политика Ши Миндэ, исследовал в своих произведениях эпоху белого террора и всепоглощающее чувство вины, зачастую используя гротескные образы; таковы его работы «Жаждущий смерти»^[by] и «Пьющий мочу»^[bz], в которой шпион, работавший на Гоминьдан, оказывается в тюрьме и начинает пить собственную мочу, утверждая, что это лекарство, в бесплодной попытке избавиться от чувства пожирающей его вины^[59].

Его современник Го Сунфэнь, напротив, избегал гротеска. В произведении «Печать луны»^[ca] Го Сунфэнь повествует о наивной, но мстительной женщине, которая ревнует мужа к друзьям с материка, проводящего всё больше времени вне дома, и доносит в полицию о том, что у него в сундуке хранятся запрещённые коммунистические книги. Мужа вместе с друзьями казнят, и безутешная женщина остаётся одна^[59]. Название книги отсылает к форме родимого пятна мужа главной героини, а она сама выписана воплощением Нюйвы, дающей жизнь лишь для того, чтобы забрать её назад^[55].

Тему белого террора поднимает также Чэнь Инчжэнь в произведениях «Линьданхуа»^[cb], «Горная дорога»^[cc] и «Чжао Наньдун»^[cd][55]. В «Горной дороге» женщина по имени Цай Цяньхуэй сильно заболевает, утеряв волю к жизни. Она уже несколько десятилетий жила в семье своего суженного Ли Гокуня, казнённого за вовлечённость в левую политику, и всю жизнь тяжело работала, чтобы воспитать его младшего брата Гому и дать ему образование. Гому выясняет, что Цяньхуэй на самом деле была обручена с Хуаном, другом Гокуня, который сидит в тюрьме, также по политическому делу, потому что старший брат Цяньхуэй предал его и Гокуня. Гому находит письмо Хуану, в котором Цяньхуэй пишет, что не может больше жить, видя, что вырастила брата Гокуня апатичным человеком, предпочитающим личный комфорт политической сознательности^[55].

Фильм Город скорби 1989 года, снятый по сценарию Чжу Тяньвэнь и У Няньчжэня получил множество наград за изображение исторической травмы и Инцидента 228^[58].

В 1988 году тайваньцы получили возможность путешествовать в КНР, и появилось множество литературных произведений, исследующих тему ностальгии и чувства дома^[58]. В романе Ли Юй «Сказки вэньчжоуской улицы»^[ce] приведены зарисовки из жизни эмигрантов с материка в 1960-х годах, в произведениях таких писателей как Лю Дажэнь и Ли Ли, поэтов Ло Фу, Чэнь Ичжи, Чжан Мо говорится о том, как годы жизни вне родины изменили эмигрантов и не позволяют им вернуться к прежней жизни^[60]. Ностальгическую тему исследовали Чэнь Гуаньсюэ, Мэн Дунли, Ли Юнь^[cf], Сяо Лихун^[61]. Бок о бок с ними стояли писатели, осознававшие важность защиты экологической обстановки острова: Хун Сули^[cg], Синь Дай, Лай Чуньбяо^[ch], Чэнь Хуан^[ci], Чэнь Ле, Лю Кэсянь, Ляо Хунцзи. Описывая взаимоотношения природы и человека, самый известный из писателей своего поколения У Мин-и^[62] предлагает альтернативный взгляд на тайваньскую литературу и ее мировоззрение, занимая самокритичную позицию, которую он сам называет«слабым антропоцентризмом» и которая указывает на экологическое время за пределами тоталитарной телеологии глобализации^[63].

Основные темы тайваньской литературы 1990—2000-х годов — вопрос исторической памяти и жизнь в глобализованном обществе^[64]. Запрещённые Гоминьданом к исследованию страницы истории Тайваня начали осмысляться в художественной литературе: Чжэн Цинвэнь опубликовал сборник рассказов о тайваньцах во времена японской оккупации, «Трёхногая лошадь»^[cj], Чжун Чжаочжэн — Трилогию о тайваньцах, Ли Цяо — «Трилогию зимней ночи»^[ck][64].

Эмигрантским судьбам посвящены многие произведения писательницы Чжу Тяньсинь, она исследовала поселения-цзюаньсунь, ставшие своеобразными анклавами материковой культуры на Тайване, существование которых власти пытались замалчивать^[60]. Эту же тему поднимают Чжан Дачунь, Сунь Вэйман^[cl], Чжан Цицзян^[cm], Ай Я, Су Вэйчжэнь и другие авторы^[60]. Вопрос родины и корней беспокоил молодых писателей в связи с их желанием учиться и работать за границей; поиску «своего места» посвящены полуавтобиографический роман «Вчерашний гнев»^[cn] Чжан Сиго, роман «Смерть на кукурузном поле»^[co] Пин Лу^[60]. С другой стороны, такие авторы как Ли Юнпин занимались деконструкцией идеи дома и традиционного Китая^[62].

Крупные поэты этого периода — Ло Чжичэн, Линь Яодэ, Хуан Фань, Ло Цин; важнейшей среди них 1990—2000-х годов называют Ся Юй, часто пишущую стихи, высмеивающие патриархальность и традиционность китайской поэзии^[65].

Развивается и театральное искусство: The Performance Workshop Стэна Лая поставил спектакль Тайная любовь в персиковом саду, получивший множество наград; эта постановка совмещает две пьесы: «Тайная любовь» — трагедию о разлучённых возлюбленных, — и комедию «Персиковый источник», которые труппы репетируют одновременно на одной сцене^[60].

Крепнет литература на языках коренных тайваньцев. Первые писатели-аборигены стали появляться на острове уже в 1960-х (Кован Талалл^[cp]), однако в конце 1980-х их присутствие сильно увеличилось^[66]. Появилась Ассоциация по правам коренных тайваньцев (1984), в том же году вышел специальный выпуск литературного журнала «Весенний ветерок»^[cq] с поэзией аборигенов; литература коренных тайваньцев во многом представляет собой ответвление движения за свои права^[67].

В 1990 году писатель-атаял Валис Нокан и писательница-пайванька Лиглав А-ву вместе с несколькими другими активистами создали журнал «Лежэнь вэньхуа»^[cr], на базе которого спустя два года открылся исследовательский центр^[66]. В 1993 году политик Паэлабанг Данапан открыл журнал «Шаньхай вэньхуа»^[cs][66]. Римуи Аки^[ct], Тулбус Тамапима^[cu], Адав Палаф^[cv], Сьяман Рапонган, Бадай, Даделаван Ибау^[cw] и Сакину получили широкую популярность^[66]. По оценке Вэй Ицзюня^[cx] в 2007 году было около 100 коренных тайваньцев, опубликовавших хотя бы один текст^[68].

Культура аборигенов с времён японского владычества встраивается в общую почвенническую дискуссию о том, в чём заключается уникальность Тайваня^[69]. Произведения коренных тайваньцев, с одной стороны, критически оценивают угнетение, которому её авторы подвергались со стороны тайваньских ханьцев и иностранных колонизаторов, а с другой — восхваляют природу, сообщества людей и языки коренных жителей острова^[70]. Вместе с тем, некоторые писатели-аборигены творят на китайском: У Хэ, принадлежащий к народу амис, создал свой знаменитый роман о Инциденте в Ушэ, кровавой расправе японцев над восставшими седиками, «На склоне лет», на литературном стандарте китайского языка^[70]. В 2003 году вышла семитомная Антология литературы коренных народов Тайваня на китайском языке^[70]. Для утверждения своей роли «другого» многие писатели-аборигены включают в китайский текст слова формозских языков, записанные латиницей^[71]. Для них также характерны автобиографический характер произведений, использование «я» в тексте, включение множества этнографических деталей; многие из их работ — эссе^[72].

Помимо коренных тайваньцев при Гоминьдане дискриминации подвергались также хокло и хакка — две другие крупные этнические группы острова; им было запрещено пользоваться своими языками^[70]. Поэзия хокло на своём языке расцвела в 1990-е; известные поэты-хокло — Сян Ян и Лю Ханьсю; первая популярная писательница-хакка — Фангэ Дупань, за ней последовали Е Жисун^[cy], Цзэн Гуйхай, Ли Юйфан, Чэнь Нингуй^[cz], Хуан Хэнцю, Чжан Фанцзы^[da] и другие^[70].

В 1980-х на Тайване расцвело искусство написания эссе. В этом жанре творили такие состоявшиеся писатели как Ци Цзюнь, Чжан Сюя, Юй Гуанчжун, Линь Вэньюэ, Ян Му, Чжан Сяофэн и Цзян Сюнь, а также их более молодые коллеги: А Шэн, Ляо Юйхуэй, Чэнь Синхуэй, Фан Цзы, Чжэн Баоцзюань, Цай Шипин и Цзянь Чжэнь^[73]. Среди молодых эссеистов следует отметить У Чжуняо, Чжун Ивэнь и Ян Цзясянь^[73]. Крупные авторы эссе на политические и культурные темы — Бо Ян, Ли Ао, Лун Интай и Ян Чжао^[73].

В 2000 году Демократическая прогрессивная партия (ДПП) выиграла президентские выборы, Чэнь Шуйбянь стал президентом Китайской республики^[52]. Он проводил политику «декитаизации», изменил школьную программу, подчёркивая там местные особенности Тайваня, ввёл преподавание тайваньского языка, провёл переименования улиц и достопримечательностей острова^[74]. Раскол, начавшийся в почвенническом движении, сохраняется и поныне: «коренные тайваньцы», то есть, китайцы, поселившиеся на острове во время японской оккупации (бэньшэнжэнь), противопоставляют себя «мигрантам» (вашэньжэнь^[db]), в том числе в политике^[64]. В 2003 году на юге Тайваня, в городе Тайнане, был открыт Государственный музей тайваньской литературы.

Нулевые стали кризисным временем для литературных изданий, продажи сильно упали ввиду жестокой конкуренции журналов как между собой, так и с новыми медиа — телевидением и интернетом^[54]. При этом этот период был плодотворным для писателей и особенно поэтов; появлась целая когорта молодых художников слова: Ян Цзэ^[dc], Чэнь Ли^[dd], Ло Чжичэн, Сян Ян, Ся Юй, Цзяо Тун, Лю Кэсян, Чэнь Кэхуа, Линь Яодэ, Хун Хун и Сюй Хуэйчжи^[75].

Темы тайваньской литературы нулевых — самопознание, эскапизм, писательство как таковое^[76].