Лакз

Согласно Очеркам Истории Дагестана, в X веке Лакз охватывал территорию, занимаемую носителями лезгинской группы языков (современные агулы, лезгины, рутульцы, цахуры), отчасти также аварцами^[28], и, как пишет Пиотровский Б., в бассейне рек Самур, Курах-чай и Чирах-чай^[29].

В. Ф. Минорский локализует область, населённую племенами лакз, к западу от области Маскут, в верхнем течении реки Самур.

Минорский отмечает, что области Шабран и Маскат в ранний период также принадлежали Лакзу, но постепенно были аннексированы Ширваншахами. Также Минорский относил к Лакзу и области Хирсан и Вардан, при этом отмечая, что Хирсан «был частью территории лакзов, уже включенной в Ширван».

Область Лакз простиралась вдоль всей северной части Ширвана, от которого она была отделена юго-восточным отрогом Кавказских гор. Это обуславливало её значение для Ширвана как буфера, защищавшего Ширван от северных захватчиков. Мас’уди писал: «Царство Лакз — оплот (му’аувал) царства Шарван». К X—XI векам Лакз сохранял лишь часть своих первоначальных владений^[30].

Согласно арабскому историку Балазури, страна лакзов находилась на равнине между Самуром и городом Шабран. По сообщению другого арабского историка, географа и путешественника Мас’уди, народ лакзов жил в самых высоких горах этой местности^[31]. Мусульманский энциклопедист XIII века Якут аль-Хамави пишет, что «Лакз — страна за Дербентом»^[32]. Курдский историк Ибн ал-Асир (1160—1234) понимал под «страной Лакз» то Южный Дагестан, то область между Дербентом и аланами^[12]. В «Книге путей и государств» персидского перевода географа аль-Истахри имеется следующая запись:

Шихсаидов делает вывод о том, что в этом районе существовало яйлажное скотоводство и что в состав Лакза входили как горные, так и равнинные земли^[33].

Арабский учёный XIV—XV вв. из Египта Шихабаддин Аль-Калкашанди, автор последней большой энциклопедии мамлюкской эпохи, сообщал о городе Лакз и его жителях лакзах, то есть лезгинах, живших в горах, пограничных с хулагуидским Ираном^[34].

В «Истории Ширвана и Дербента» (написана в начале XII века) упоминаются Западный и Восточный Лакз (существовавшие в начале XI века). По мнению Шихсаидова, речь, возможно, идёт о двух самостоятельных государственных образованиях^[12]. У арабских авторов IX—X веков столица Лакза не упоминается, но персидский учёный Закария аль-Казвини называет Цахур «главным городом» страны Лакзан. По мнению Шихсаидова, возможно, под Лакзаном у аль-Казвини понимается Западный Лакз^[12]. Дагестанский историк Р. М. Магомедов вообще считает, что ещё до арабского вторжения, то есть до середины VII века, Цахур стал центром своего ханства^[35].

Курдский автор XII века Масуд ибн Намдар упоминает «Балх Лакза, находящийся в чаще лесов», что, возможно, свидетельствует о существовании в Южном Дагестане некоего Балха, но отождествлять этот Балх с древнедагестанским городом-крепостью (согласно народным преданиям, в Дагестане Балхом именовали кумыкское селение Эндирей) в Терско-Сулакском междуречье, по крайней мере, нет достаточных оснований^[36]. По мнению А. К. Аликберова, «более или менее уверенная идентификация Балха, о котором говорит Мас’уд ибн Намдар, возможна только с двумя населёнными пунктами Лакза — городом Билидж (совр. Белиджи), точнее с территорией его старой застройки в Южном Дагестане, и городом Балах/Булах (совр. Белоканы) в Закавказье. Действительно, графическая основа обоих слов совершенно идентична: различие между ﺑﻠﺞ и ﺑﻠﺦ только в диакритике: оно сводится к расположению точки под или над последней буквой»^[37].

По сообщению арабского историка Балазури, сасанидский шах Хосров I Ануширван (правил в 531—579 годах), завоевав часть Восточного Кавказа,

Данное сообщение свидетельствует о том, что сасанидский правитель застал в регионе местных правителей, власть которых он сохранил и утвердил^[38].

Исследователь Мохсен Закери в своей книге «Sasanid Soldiers in Early Muslim Society: The Origins of 'Ayyārān and Futuwwa» пишет со ссылкой на Якута аль-Хамави, что для охраны границ своего государства в Армении Сасаниды привлекли наёмников из Табарсарана, Филана, Лирана, Ширвана и Лакза, причём наиболее существенную роль среди них играли многочисленные выходцы из Лакза^[39].

Арабские завоеватели впервые появились в пределах современного Дагестана в середине VII века. В 722 году арабы вновь вступили на территорию нынешнего Дагестана, разбив хазар. Одновременно арабский правитель Армении Харис ибн Амр Таиец «совершил поход в страну лакзов и занял окрестности Хасмадана»^[40].

Во время похода другого арабского полководца, впоследствии омейядского халифа Дамаска — Марвана ибн Мухаммада, последний, временно подчинив своей власти Серир, Туман, Зирихгеран и Кайтак, обложил их непосильным налогом. К мусульманскому войску отказался присоединиться царь Лакза, стремившийся в то время к заключению мира с хазарами. Имя данного владетеля у арабских авторов (Ибн аль-Асама аль-Куфи и Халифа бен Хаййат) немного различается. Историки, используя арабоязычные работы, по-разному транслитерировали данное имя: одни писали Авиз, сын Рамазана; Буниятов передавал его имя как Арбис. За отказ от уплаты налогов Марван в 736 году (118 г. х.) сам отправился против царя Авиза (Арбиса — прим.). Он «предпринял поход с целью наказать этого Авиза и, двинувшись по долине Семера (Самура?), перебил жителей, разорил страну и оставался в ней целый год, не будучи в состоянии сломить сопротивление крепости, в которой заперся Авиз»^[41]. В другом арабском источнике об этих событиях рассказывается иначе: в частности, когда Марван

Хашрам ас-Сулами стал родоначальником последующих царей ал-Лакза^[42].

В 762 году область Лакз перешла в руки хазар^[43]. В сентябре 953 года царь лакзов Хашрам Ахмад ибн Мунабби^[44] был избран эмиром Дербента, но в марте 954 года его свергли и изгнали из страны^[45]. Известно, что в Лакзе нашёл убежище правитель Табасарана Хайтам, добивавшийся самостоятельности^[44]. Среди лакзов скрывался глава дербентских раисов Муфаридж ибн Музаффар. Кроме того, в Лакзе также нашёл убежище брат ширваншаха Гуждахам б. Саллар^[46], бежавший от сельджукского султана, вступившего в 1067 году в Арран^[47].

Во второй половине XI века власть и влияние ширваншаха в Южном Дагестане значительно усиливается. К 1074 году «ширваншах занял земли Восточного и Западного Лакза» и, после ожесточённых боёв с населением в течение 1074—1075 гг., насильно собирал с них харадж^[48]. Во времена Мас’уда ибн Намдара (секретарь, автор сборника переписки; одно время состоял при ширваншахе Фарибурзе I) лакзы были настолько мирно настроены, что ширваншах хотел использовать их в качестве посредников для обращения гумиков в ислам^[49].

К XIII веку Лакз уже не представлял собой централизованного государства; по свидетельству Якута аль-Хамави, «над ними стоят малики», что может говорить о политической раздробленности Лакза. При этом жители области — лакзы — продолжают рассматриваться как единая народность. Эпиграфика местности указывает на наличие таких центров, как Цахур, Ахты, Рутул и Мискинджа. В феврале 1222 года лакзаны, курджи и другие мусульманские народности Дагестана и Ширвана восстали против вторгшихся туда кипчаков. «Испугавшись, кипчаки ушли по направлению к Ширвану, а потом перешли в сторону лакзов. Однако мусульмане, курджи, лакзы и другие, почувствовав смелость по отношению к ним, уничтожили их, убили, грабили и захватили в плен, так что кипчакский раб продавался в Дербенд-Ширване по (самой) низкой цене»^[50].

Источники называют «лакзов» в составе грузинских войск и в неудачной битве у Болниси в начале 1229 г., что было самой серьёзной попыткой сопротивления Джалаладдину^[24]. Там же автор указывает, что примечательно, что если прежде «лакзы» нередко упоминались как участники многих военно-политических событий на Кавказе (в Тифлисе, Болниси и других ' отдаленных местах), то после 40-х годов XIII в. этот этноним фигурирует в письменных источниках лишь в связи с внутридагестанскими событиями.

К XIV веку Лакз был очень ослаблен^[51]. В одном из письменных сведений о действиях на Кавказе армии ильхана Аргуна есть глухое упоминание об участии «лакзов» в ежедневном снабжении войска (по всей вероятности, ильханского) в течение двух месяцев. Это обстоятельство, очевидно, служит одним из первых свидетельств привлечения дагестанцев к военным предприятиям ильханских войск. В другом письменном источнике, хулагуидском, содержится указание на наличие каких-то связей лакзов с Золотой Ордой: «племена лакзов … имели большую связь с той (золотоордынской) стороной». С этим, в частности, связан тот факт, что в 1319 году они скрыли от хулагидского гарнизона Дербента весть о приближении армии Узбека, что привело к сдаче крепости без сопротивления^[52].

Как замечает А. Р. Шихсаидов, ознакомление с местными источниками позволяет прийти к заключению, что их авторы прежде всего вкладывали в термин «Лакз» понятие территориальное, а не этническое или политическое^[53]. В. В. Бартольд также писал, что «арабские авторы как будто обозначали названием „лакз“ особый народ, местоположение которого, впрочем, не указывается точнее»^[31]. Все лезгиноязычные народы объединялись под названием «жители страны Лакз»^[53]. Но при этом авторы ясно указывают о городах этих народов: одним из таких примеров является сообщение о Шиназе XIII века известного географа и космографа Закарийа ал-Казвини (1203—1283 г.). Он писал:

По сведениям Балазури, в эпоху арабских завоеваний полководец Мерван поселяет хазар «между Самуром и Шабираном, на равнине в области Лакз»^[55]. По сообщениям Якута аль-Хамави, «…страна ал-Лакз, они народ многочисленный… (у них) деревни благоустроенные и районы многочисленные»^[56]. Ибн ал-Асир упоминает, что монголы при первом походе встретили севернее Дербента народ лакзов^[57], под которыми он подразумевает жителей не только Южного Дагестана, а всех горных районов Дагестана, независимо от их этнической принадлежности^[58]. Но в местном употреблении и у арабских географов термин «лакзы» или «лезгины» применяется только к племенам Южного Дагестана^[59][60].

Криштопа, касаясь Лакза XIII века, отмечает, что лакзы продолжают рассматриваться как единая народность^[24].

О лакзах писал Вивьен де Сен Мартин:

.

Масуди, включавший в «страну лакзов» территорию дидойцев, сообщает, что «среди [лакзов] имеются неверные, не подчиняющиеся царю Ширвана. Они называются язычниками Дуданийа (надо: Дидуванийа, Дидо) и не подчиняются никакому царю»^[62]. По сведениям Ибн ал-Асира, даже в первой четверти XIII века часть населения Дагестана из «лакзов» ещё не приняла ислам. Он сообщает, что в 1221 году татары, завоевав Ширван, двинулись на север и «убили много лакзов — мусульман и неверующих»^[63].

Из среды «лакзов» известны несколько мусульманских учёных. В частности, родом из «страны лезгин» (Билад лакз) был знаток хадисов и придворный историограф династии Аглабидов Йусуф ал-Лакзи (ум. до 1089—1090 г.). В семье выходцев из «страны лезгин» (Билад лакз) родился ещё один знаток хадисов и придворный историограф династии Хашимидов в Дербентском эмирате, один из влиятельнейших шейхов Баб аль-Абваба Маммус ал-Лакзи (приблизительно 1040—1110 гг.), являющийся автором хроники «История Дербента и Ширвана»^[64].

Якут аль-Хамави приводит сведения о сословной иерархии: «в земле Лакз (имеется слой) свободных, известных под именем ал-хамашира, а над ними (то есть управляют ими) — малики, а ниже ал-мишак, а затем пахари (акара) и слуги или ремесленники (муххан)»^[65]. Это известие позволяет судить о наличии классового деления в Лакзе, где верховная власть в Лакзе была сосредоточена в руках правителей (маликов). По догадке Михаэля де Гуе, последние два (акара и муххан) означают земледельцев и ремесленников. М. И. Артамонов, учитывая, в случае если это так, такую мысль, высказывает возможность считать считать ал-мишак воинами-дворянами, а маликов соответственно князьями^[66]. Якут аль-Хамави также рассказывает, что у жителей Лакза «имеются возделываемые дийа (дийа амира) и населённые области». В арабских текстах неоднократно упоминается термин «дийа», но под таковыми могут пониматься либо отдельный тип поселения, либо земельный участок/земельная собственность^[67].

Арабский путешественник из Гранады Абу Хамид аль-Гарнати, посетивший в 1131 году Дербент, перечислил языки, на которых говорили люди, среди которых первым указал лакзанский язык^[68]. Как сообщает ал-Казвини, в медресе селения Цахур имелись учитель (мударрис) и законоведы (факихи), которые «перевели на лакзанский язык „Мухтасар ал-Музани“ и „Книгу имама аш-Шафии“ и занимаются ими обоими»^[69]. Анатолий Генко и другие историки переводят лакзанский язык как «лезгинский язык»^{[70][59][71][72][59]}.