Касперская, Наталья Ивановна

Наталья Касперская (в девичестве Штуцер)^[4] родилась 5 февраля 1966 года в Москве в семье инженеров оборонных НИИ^[5]. В старших классах обучалась в физико-математической школе при МАИ. После неудачной попытки поступления в МГУ поступила в Московский институт электронного машиностроения (МИЭМ)^[6].

В 1984—1989 годах училась на факультете прикладной математики МИЭМ^[7], защитив диплом по теме моделирования системы охлаждения ядерного реактора^[8]. Также получила степень бакалавра бизнеса Открытого университета Великобритании^[2].

После окончания института недолго работала научным сотрудником в ЦНКБ^[9]. Карьеру в сфере информационных технологий начала в 1994 году, устроившись в НТЦ КАМИ^[8], где занималась продажей программного обеспечения, что стало отправной точкой её дальнейшей предпринимательской деятельности^[10].

С сентября 1994 года Наталья возглавляла отдел распространения антивируса AntiViral Toolkit Pro (AVP), над которым с 1991 года работала команда разработчиков Евгения Касперского^[8], на тот момент её мужа. За два—три года ей удалось наладить основные каналы дистрибуции продукта, техническую поддержку, выйти на зарубежные рынки. Первоначальные продажи отдела ($100-200 в месяц в 1994 году) стали быстро расти. Через год их объём превысил $130 тыс., в 1996 году он составил более $600 тыс., ещё через год — более $1 млн^[11]. Доходы делились между командой и головной структурой пополам. К 1997 году будущим учредителям Kaspersky Lab. («Лаборатории Касперского») стало ясно, что необходимо выделяться в отдельный бизнес^[8].

Наталья Касперская в июне 1997 года стала инициатором появления Kaspersky Lab., настояла на таком её названии и более 10 лет проработала генеральным директором этой компании. Изначальное распределение долей в «Лаборатории Касперского» было следующим: 50 % принадлежали Евгению, ещё по 20 % находились у двух его соратников-программистов Алексея Де-Мондерика и Вадима Богданова^[12], доля Натальи — 10 %^[8]. С 1997 года продажи «Лаборатории» стали удваиваться ежегодно. В 2001 году оборот компании составил около $7 млн, в 2006 году — уже свыше $67 млн^[13][14].

В августе 2007 года из-за произошедшего ранее развода и углублявшегося идейного раскола с Евгением Касперским Наталья была смещена им со своего поста и отстранена от основных управленческих функций^[12], оставшись председателем созданного совета директоров «Лаборатории Касперского». Её окончательное расставание с некогда общим бизнесом произошло в 2011 году^[15]. За 2007—2011 годы «Лаборатория» полностью выкупила долю Натальи в этой компании (к 2007 году та составляла около 30 %)^[14].

Под руководством Натальи Касперской Kaspersky Lab. превратилась в одну из крупнейших антивирусных корпораций с сетью региональных офисов по всему миру. На момент смены руководства, в 2007-м, выручка «Лаборатории» составляла $126 млн^[12]. Её капитализация в 2011 году, когда Наталья вышла из совладельцев и покинула компанию, оценивалась в сумму более $1,3 млрд, а годовая выручка — в $700 млн^[16]. После смены руководства темпы роста последней заметно снизились: в 2009 году глобальная выручка Kaspersky Lab. выросла на 40 %, в 2011-м — на 13,7 %, в 2012-м — на 3 %, в 2013-м — на 6 %^[12].

Наталья Касперская стояла у истоков создания направления защиты от утечек данных (DLP), возникшего в «Лаборатории Касперского» в начале 2000-х годов на основе идеи адаптации антиспам-технологий для контроля внутренних угроз^[17]. В 2003 году для развития этого направления была создана компания InfoWatch^[18].

С 2007 года Касперская возглавляет InfoWatch и владеет контрольным пакетом акций^[19], сосредоточив на компании ключевые инвестиции. Под её руководством бизнес был переориентирован на корпоративный сегмент, что потребовало новых управленческих подходов.

Несмотря на первоначальные сложности, к 2012 году InfoWatch вышла на прибыльность и начала быстро расти. В дальнейшем компания заняла значимую долю российского рынка DLP-систем и сформировала группу технологических активов, включая проекты «Крибрум»^[20] и «Наносемантика»^[15], созданные при участии Касперской.

Среди клиентов — крупные российские корпорации и государственные структуры^[20]; компания также развивает международное присутствие. Касперская отмечала, что одним из упущенных возможностей остаётся несостоявшийся выход на рынок США^[21].

В 2005 году совместно с Игорем Ашмановым основала компанию «Наносемантика», связанную с развитием онлайн-сервисов на основе прямого диалога компьютера и пользователя.^[22] Компания специализируется на технологиях искусственного интеллекта.^[23]

С 2017 года Наталья Касперская владела 64 % акций Нэклис‑банка через кипрские офшоры Organat Financial Ltd. и Fiduciana Nominees Ltd.

10 января 2020 года Центробанк отозвал лицензию у Нэклис‑банка^[24]: он утратил собственные средства, проводил операции с признаками вывода активов и нарушал законодательство^[25]. В марте 2020‑го банк признали банкротом^[26].

В тот же день, 10 января 2020 года, Касперская приостановила членство в совете директоров банка «Открытие», объяснив это проблемами с Нэклис‑банком.

В 2025 году суд подтвердил субсидиарную ответственность Касперской как бывшей руководительницы Нэклис‑банка, наряду с другими экс‑руководителями. При этом в ходе процесса по делу о выводе средств она была признана потерпевшей.

Со своим первым мужем Евгением Касперским Наталья познакомилась в доме отдыха в январе 1987 года, когда ей было 20 лет^[8]. Через полгода после этого они поженились^[10]. В 1989 году, находясь на пятом курсе института, Наталья Касперская родила первенца, Максима, а в 1991 году — своего второго сына Ивана^[8]. Супружеская пара развелась в 1998 году^[15] по инициативе Евгения^[8], однако из-за общего стремительно растущего бизнеса была вынуждена ещё пару лет скрывать факт развода, чтобы не демотивировать сотрудников и рынок^[27].

Игорь Ашманов, будущий второй муж, был представлен Наталье в 1996 году на IT-выставке CeBIT в Ганновере: стенды их компаний оказались по соседству. Год спустя, снова встретившись на той же выставке, они возобновили шапочное поначалу знакомство, начав активно общаться на профессиональные темы. Как вспоминает Касперская, года через два—три, уже после развода с Евгением, они начали встречаться^[15], а в 2001 году вступили в брак^[28].

В 2005 году у Игоря и Натальи родилась дочь Александра, в 2009 году — Мария, в 2012 году — Варвара^[15]. Сыновья Касперской окончили Московский государственный университет (МГУ) имени М. В. Ломоносова: Максим — географический факультет, Иван — факультет вычислительной математики и кибернетики^[28][29].

В апреле 2011 года 20-летний сын Касперской Иван был похищен в московском районе Строгино по дороге на работу. Преступники отвезли юношу в одну из деревень Сергиево-Посадского района Подмосковья и по телефону потребовали от его родителей выкуп в 3 млн евро. Через пять дней Иван был освобождён в результате операции российских спецслужб, а пятеро похитителей (двое из которых рецидивисты) оказались задержаны, арестованы и, позже, приговорены к различным срокам лишения свободы (от 4,5 до 11 лет)^[30].

• Медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (26 августа 2020 года) — за заслуги в становлении и развитии российского сегмента информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»^[31].

Первым личное состояние Натальи Касперской взялся оценить журнал «Финанс» в 2010 году — тогда оно, по мнению редакции этого закрытого в июле 2011 года делового издания, составляло $450 млн^[60]. Публикация вызвала публичную полемику: в эфире радиостанции «Финам FM» Касперская опровергла приведённые данные, охарактеризовав их как сильно завышенные, и усомнилась в адекватности методики подсчёта^[61]. Тем не менее, на следующий год «Финанс» пересмотрел свою оценку, увеличив до $462 млн^[35][62].

По мнению делового журнала Forbes, в марте 2013 года состояние Касперской составляло $220 млн^[27]. В 2014 году он же оценивал его в $230 млн, а в 2015-м — в $270 млн^[10]. С оценкой Forbes 2014 года в марте 2015-го согласилась и «Лента.ру»^[4]. В июле 2015 года немецкий журнал Der Spiegel опубликовал результат своих подсчётов — €207 млн^[63]. В августе того же года стала известна версия женского журнала Cosmopolitan — $270 млн^[64].

Сама Касперская в октябре 2015 года в ответ на вопрос, соответствуют ли результаты подсчётов «Форбс» реальности, указала, что принадлежащая ей компания непубличная, с априори неизвестной капитализацией, но «если InfoWatch оценить хорошо, то нормально насчитали».

В 2020 году состояние Натальи Касперской оценивалось в $270 млн по версии Forbes. Она занимала 17-е место в списке 25 богатейших женщин России^[65]. В последующие годы обновлённые публичные оценки состояния Касперской практически не публиковались. Она не входит в регулярные глобальные рейтинги миллиардеров Forbes, однако продолжает фигурировать в отраслевых и российских рейтингах как одна из заметных предпринимателей в сфере информационной безопасности. Эксперты связывают это с закрытой структурой бизнеса и ограниченной прозрачностью финансовых показателей её активов.

Наталья Касперская является членом правления Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП)^[66] и Ассоциации разработчиков программных продуктов «Отечественный софт»^[67][68], а также входит в экспертные и консультативные органы в сфере информационных технологий, включая Экспертный совет по российскому программному обеспечению при Минкомсвязи России, грантовый комитет фонда «Сколково»^[69] и попечительский совет Сколтеха^[70].

В разные годы участвовала в международных и государственных инициативах: в 2008—2012 годах входила в правление Российско-германской внешнеторговой палаты^[71][72], в 2009—2011 годах возглавляла рабочую группу по ИКТ в рамках федеральной программы Минобрнауки России^[73].

Свободно владеет английским и немецким языками, поддерживает деловые связи с зарубежными партнёрами^[74].

Наталья Касперская отмечает, что привлечение инвестиций особенно сложно на ранних стадиях стартапа: чем больше нужны деньги, тем хуже условия^[75]. Она советует стартаперам по возможности сохранять контроль над компанией и мотивировать команду долей в бизнесе, как делала сама при передаче акций топ-менеджерам^[17].

По её мнению, предприниматель должен уметь жертвовать, пробовать новое и стремиться к заработку^[76]. При инвестировании важнее ориентироваться на отрасли, в которых разбираешься, а не на краткосрочные рыночные тренды^[14].

Касперская считает роль генерального директора одинокой: стратегические решения приходится принимать самостоятельно, а доверие в коллективе легче строится через прямую коммуникацию, в том числе онлайн^[15]. Она подчёркивает, что цифровые коммуникации снижают барьеры для обмена идеями, хотя одновременно усиливают контроль за персоналом^[77][78].

Касперская считает, что «чёрные списки» и блокировки запрещённых сайтов являются лишь полумерами, нуждающимися в совершенствовании^[79]. Фильтрация интернет-контента, по её мнению, должна применяться после профилактики — разъяснительной работы, обучения детей основам интернет-безопасности и законодательного регулирования^[15].

В 2015 году на форуме «Интернет-экономика» Касперская предложила ужесточить регулирование и упорядочить использование личных данных организациями^[80]. Она отмечает, что сбор больших данных о пользователях — это форма слежки и потенциальная угроза национальной безопасности^[81][14].

В 2026 году Касперская подчеркнула деградацию диалога IT-отрасли с государством. По её словам, общение с Минцифры «начало деградировать» и сошло до уровня директив без разъяснений. В качестве примера она привела сбои банковских сервисов из-за блокировок VPN, подчеркнув, что «людям надо объяснять происходящее»^[82].

Наталья Касперская считает необходимым создание национальной технологической стратегии и IT-платформы, обеспечивающей независимую цепочку решений полного цикла — от процессора до программного обеспечения^[83]. По её мнению, российский рынок ПО уже достаточно силён^[84] и способен заменить иностранные решения, однако для развития отрасли требуется стимулирование спроса на отечественные продукты^[85].

Она подчёркивает, что массовая замена Windows нереальна, но в отдельных сегментах, таких как школьные планшеты, российские разработки могут полностью заменить зарубежные решения. Касперская не разделяет идеи ограничивать импортозамещение только софтом: мобильные устройства требуют синергии «железа и софта», а Россия пока отстаёт по элементной базе^[86]. Для обеспечения цифрового суверенитета страны она предлагает создание национального проекта и активное сотрудничество госкорпораций с российскими разработчиками^[87]: «Софт мы писать умеем на хорошем уровне, не хуже, чем делаем самолёты»^[88].

Касперская оценивает 1990-е как «окно возможностей» для предпринимательства, но отмечает, что нестабильность страны и риски того времени заставляли многих уезжать, чего для себя она исключает, ощущая в России свои корни и бизнес^[89]. Вместе с тем Касперская строит значимую часть бизнеса за рубежом, сравнивая российский рынок с небольшим прудом по сравнению с мировым морем^[8].

В июне 2022 года назвала антироссийские санкции Евросоюза «наказанием непричастных» (в связи с попаданием гендиректора «Яндекса» Аркадия Воложа в санкционный список).^[90] Н. И. Касперская заявила:

17 июня 2025 года внесена в санкционный список Канады^[91].