Ионыч (ЕГЭ-ОГЭ)

В мае 1898 года, пройдя курс лечения на юге Франции, А. П. Чехов вернулся в Мелихово. Рассказ «Ионыч» был написан в перерывах между строительными заботами, открытием новой школы и приёмом гостей^[1].

В своей записной книжке А. П. Чехов обозначил контур сюжета, в центре которого, по предварительным задумкам, была семья Филимоновых (в итоговой редакции фамилия изменена на Туркиных)^[2]:

Литературовед З. С. Паперный, исследуя записные книжки А. П. Чехова, пришёл к выводу, что по мере создания рассказа авторский замысел видоизменялся: если изначально писатель хотел развенчать только семью Филимоновых, то в окончательном варианте тот мысленный вердикт, что доктор Старцев выносит Туркиным («если самые талантливые люди во всём городе так бездарны, то каков же должен быть город»), оборачивается приговором Ионыча самому себе^[3].

• Иван Петрович Туркин, глава семьи.
• Вера Иосифовна Туркина, его жена.
• Екатерина Ивановна Туркина (Котик), их дочь.
• Павлуша (Пава), лакей.
• Дмитрий Ионыч Старцев, земский доктор.
• Пантелеймон, кучер Ионыча.

В губернском городе С. семья Туркиных считалась такой же достопримечательностью, как библиотека, театр или клуб. Глава семьи, Иван Петрович, устраивал любительские спектакли. Его жена, Вера Иосифовна, писала романы и повести. Дочь, Екатерина Ивановна, имевшая домашнее прозвище Котик, играла на рояле. Даже лакей Павлуша обладал актёрским талантом.

Когда земский доктор Дмитрий Ионыч Старцев поселился в Дялиже неподалёку от С., он был представлен Ивану Петровичу и приглашён в гости. Вечер, проведённый в доме Туркиных, прошёл душевно: пили чай, Вера Иосифовна читала вслух свой роман, начинавшийся словами «Мороз крепчал», Екатерина Ивановна музицировала. Все присутствовавшие восторгались игрой девушки, в том числе и Старцев, который, «слушая, рисовал себе, как с высокой горы сыплются камни». Дмитрий Ионыч покинул Туркиных в хорошем расположении духа и без всякой усталости прошёл пешком девять вёрст до дому.

Следующий визит Старцева в гостеприимный дом состоялся через много месяцев. Он заехал обследовать Веру Иосифовну, страдающую мигренями, и с тех пор стал наведываться к Туркиным при первой возможности. Его по-настоящему увлекла Екатерина Ивановна; они подолгу беседовали о литературе и искусстве; неделя, проведённая без Котика, казалась Дмитрию Ионычу вечностью. В один из дней девушка назначила ему свидание на кладбище. Старцев понимал, что это шутка, но всё равно в полночь приехал к памятнику Деметти и долго бродил в одиночестве меж могил. Назавтра он сделал Екатерине Ивановне предложение и получил отказ: девушка объяснила, что жизнь в городе С. для неё невыносима, она хочет стать артисткой, посвятить себя искусству. Старцев переживал дня три, но потом узнал, что Котик уехала поступать в московскую консерваторию, и успокоился.

Через четыре года у Дмитрия Ионыча была уже большая практика; теперь он не ходил пешком, а ездил на тройке с бубенцами. Ему становится тяжелее выдерживать духовную неразвитость местного населения, а одним из развлечений становится перебирание по вечерам заработанных купюр, которые потом он относит в общество взаимного кредита. Однажды ему принесли письмо-приглашение от Туркиных; в их доме Старцев встретил Екатерину Ивановну. Она призналась, что великой пианистки из неё не получилось, зато Старцев в её глазах остаётся «лучшим из людей». Всё было как прежде: пили чай, Вера Иосифовна читала очередной роман. Этот визит к Туркиным оказался для Дмитрия Ионыча последним; больше они не встречались.

Спустя несколько лет у раздобревшего, погрузневшего доктора Старцева появились два дома и имение. Он стал легко раздражаться, в том числе на пациентов. По вечерам Дмитрий Ионыч ходил в клуб, ужинал в одиночестве, играл в винт. В жизни Туркиных ничего не изменилось: Иван Петрович был моложав и остроумен, Вера Иосифовна, как и раньше, писала романы. Постаревшую Екатерину Ивановну, которая по-прежнему музицировала, одолевали болезни, и она вместе с матерью ежегодно ездила лечиться в Крым.

Основная тема произведения — духовная деградация личности под влиянием обывательской среды и потери жизненных идеалов. А. П. Чехов показывает, как главный герой, Дмитрий Ионыч Старцев, превращается из молодого, полного энергии врача с высокими устремлениями в циничного, алчного и опустошённого человека.

Идея рассказа заключается в том, что без борьбы за свои идеалы, без внутреннего сопротивления среде человек постепенно поддаётся разрушительному влиянию обывательщины и теряет себя. Город С., где живёт Старцев, изображён как место, где царят скука, пошлость, отсутствие духовной жизни. Семья Туркиных, которая сначала предстаёт интересной и образованной, на самом деле оказывается такой же мещанской, как и все остальные. Их «таланты» — лишь поверхностные развлечения, лишённые глубины. А. П. Чехов в своём произведении показывает, что духовная деградация начинается с малых уступок самому себе.

Рассказ построен методом пунктира: сначала идёт знакомство с доктором Старцевым и Туркиными; затем автор повествует об ухаживаниях Ионыча за Котиком и посещении им кладбища; третья условная глава — финал недолгой любовной истории; четвёртая часть — новый визит к Туркиным и очередная встреча с Екатериной Ивановной; наконец, в пятой короткой главке А. П. Чехов описывает жизнь героев такой, какой она «окончательно определилась ещё на несколько лет»^[1].

Развивая сюжет, А. П. Чехов сохраняет ровный, сдержанный тон; ни один из героев не получает от автора каких бы то ни было оценок. В то же время за счёт повтора одних и тех же деталей писатель добивается «нарочитого сгущения красок»: это касается шуток Ивана Петровича; романов, читаемых гостям Верой Иосифовной; музицирования Котика; реплики лакея Павы, который, провожая визитёров, неизменно «становится в позу» и произносит: «Умри, несчастная!»^[4]

Тот же повествовательный принцип (акцент на определённой детали) используется при разработке образа доктора Старцева. Эволюция героя показана через тонкости: сначала он ходит пешком, позже у него появляется пара лошадей, затем тройка с бубенцами и кучером Пантелеймоном; наконец, в финале А. П. Чехов рисует «внушительную картину», когда «кажется, что едет не человек, а языческий бог»^[4].

Ионыч впервые посещает Туркиных праздничным весенним днём. Настроение молодого, доброжелательного, наивного земского врача приподнятое, и эта праздничность идёт изнутри, чувствуется в нём самом: герой упивается молодостью, весной, уютом в доме Туркиных и радостью от того, что после долгой работы ему, наконец, выпали часы отдыха^[5].

Пора влюблённости молодого доктора опять-таки выпадает на праздничный день. В душе героя «переливаются и играют томление, желание уединиться с Екатериной Ивановной, трепетное ожидание свидания». В то же время в атмосфере праздника звучат лёгкие, еле уловимые нотки увядания: А. П. Чехов напоминает о приближении осени, о ранних сумерках. Вечером, бродя в клубе около столов, Дмитрий Ионыч начинает терзаться сомнениями: «К чему поведёт этот роман? Что скажут товарищи, когда узнают?» Эта по-беликовски «опасливая оглядка» неожиданно пресекается с меркантильными соображениями («А приданого они дадут, должно быть, немало»)^[6].

Старцев, по утверждению Д. Н. Овсянико-Куликовского, вызывает неоднозначное впечатление: с одной стороны, он — «человек рутины», с другой — обладатель «просвещённого ума»^[7]:

Екатерина Ивановна, по мнению литературоведа В. А. Михельсона, относится к светлым образам рассказа. Своим страстным желанием убежать из города С., свободолюбивыми исканиями она напоминает сестёр Прозоровых. Если рассматривать её музицирование в контексте времени, то можно обнаружить, что она, вероятно, тяготела к творчеству раннего Метнера, Скрябина и Рахманинова — композиторам, которые были непонятны ни доктору Старцеву, ни родителям девушки^[8].

Вернувшись домой после краха артистической карьеры, Екатерина Ивановна с теплотой вспоминает о Старцеве — человеке, которым она из-за юношеского эгоизма когда-то пренебрегла^[9]:

История несостоявшейся любви строится, так же как в «Евгении Онегине», вокруг двух признаний. Отличие заключается в том, что «вначале он признается ей в любви и не встречает взаимности, а спустя несколько лет она, поняв, что лучшего человека в её жизни не было, говорит ему о своей любви — и с тем же отрицательным результатом». Ещё одно сравнение — с комедией «Горе от ума» — приводит В. Б. Катаев, когда поясняет, что Дмитрий Ионыч, подобно Чацкому, влюбился в девушку из другого круга; при этом их разделяет не духовный, а «материальный барьер». Получив отказ, Старцев не отправился, как Чацкий, по свету, а по инерции остался жить в Дялиже^[10].

Немало страниц в исследованиях посвящено образу города С. Так, драму доктора Старцева литературовед В. П. Рынкевич напрямую связывает с «тотальным провинциализмом, исполнившим до краёв жизнь уездной и губернской России». Эта тема является сквозной в творчестве А. П. Чехова: она прослеживается и в письмах, посвящённых родному Таганрогу, и в таких произведениях, как «Огни», «Моя жизнь», «Человеке в футляре», «Невеста». При этом, подчёркивает литературовед, А. П. Чехов ведёт речь не только о географическом, но и о духовном провинциализме — том, «от которого не убежишь на поезде»^[11].

Однако упрекать одну лишь среду в том, что она способствует перерождению личности, неправильно, убеждён В. Б. Катаев. Духовный распад доктора Старцева связан со многими факторами: это и сила времени, и самопоглощённость, и неумение человека угадать то мгновение, которое «решает всю его дальнейшую судьбу»^[10].