Голый завтрак

Заглавие для будущего романа придумал Джек Керуак. В одном из мемуарных эссе Берроуз признавался, что «именно Керуак» убедил его «написать книгу и назвать её „Голый завтрак“»^[1]. Смысл названия писатель раскрывал в авторском предисловии к роману «Голый завтрак»:

Примечательным фактом является то, что настоящее название романа появилось в результате неправильного прочтения. У Берроуза был неряшливый почерк — и когда Гинзберг с Керуаком получили один из рукописных вариантов романа, при прочтении вслух Гинзберг допустил ошибку, перепутав авторское «naked lust» (с англ. — «голое вожделение, похоть») с «naked lunch». Именно в этот момент Керуаку и пришла в голову идея, что именно такое название идеально подходит для книги^[2]. Данная версия происхождения названия впервые была озвучена в выпуске The New York Times за 3 августа 1997 года, однако существует и иная, кардинально отличающаяся от представленной. Согласно ей, название было предложено в середине 1940-х, когда Берроуз впервые встретил Керуака, который и предложил ему написать роман, озаглавив его «Голый завтрак»; данная версия упоминается самим писателем в сборнике эссе «Счётная машина»^[3].

Дополнительного упоминания так же заслуживает тот факт, что оригинальное название «Naked Lunch» первым издателем было заменено на «The Naked Lunch»^[4]. Без определённого артикля «the» книга впервые вышла только в американском издании^[5].

В начале 1950-х годов Уильям Берроуз завершил своё путешествие по Эквадору и Перу (отчёты о пребывании там писателя впоследствии составят книгу «Письма Яхе») и переехал в Марокко, в Международную зону Танжер, которую мечтал посетить после прочтения нескольких книг Пола Боулза^[6][7]. В Танжере Берроуз много писал, и к 1957 году за работу над весьма разрозненным творчеством писателя приступили его близкие друзья — Аллен Гинзберг, Джек Керуак и Алан Ансен. Продуктом их совместной деятельности стал сборник рассказов «Интерзона», который издатели отказывались печатать вплоть до 1989 года. Одна из частей «Интерзоны», озаглавленная автором как «Слово», стала предтечей «Голого завтрака»; в ходе работы над данным материалом Берроуз окончательно утвердился в использовании «метода нарезок», который сыграл ключевую роль в последующей работе над «Голым завтраком»^[8].

Когда Берроузом в 1958 году впервые было предложено Морису Жиродиа, главе издательства Olympia Press (которое специализировалось на выпуске книг, написанных в грубой манере с использованием обсценной лексики и зачастую граничащих с порнографией), опубликовать роман, Жиродиа ответил отказом. Писатель был вынужден обратиться в Сан-Франциско к Лоуренсу Ферлингетти и его «City Lights»; Оливер Харрис, соавтор книги «Письма Уильяма Берроуза», отмечает, что хоть писатель и пошел на уступки — согласившись вычеркнуть из текста «грязные» моменты, Ферлингетти всё равно отклонил предложение выступить издателем «Голого завтрака». Только некоторое время спустя, когда значительный отрывок книги был опубликован Chicago Review^[9].

Традиционно «Голый завтрак» рассматривается в качестве одного из первых произведений, написанных Берроузом по методу нарезок. В соответствии с тем фактом, что в итоговую рукопись романа (также называемом антироманом^[10]) путём компоновки попало множество разнородных текстов — «Слово» из «Интерзоны», выдержки из писем Гинзбергу и множество ранее не опубликованной прозы писателя, роман «Голый завтрак» сложный для восприятия читателя и предстаёт практически лишённым нити повествования^[11]. Джеймс Грауэрхольц, редактор и литературный душеприказчик Берроуза, следующим образом объяснял сложившуюся ситуацию:

«Роман состоит из двадцати трёх частей, собранных воедино редактором в произвольном порядке, смешанных с целой галереей персонажей, вовлечённых в наркозависимость и как-то связанных со злыми агентами, контролирующими их тела и разум» — описал содержание книги критик из Севильского университета^[13].

Книга начинается с описания приключений Агента Ли, странствующего по США в поисках очередной дозы наркотика; главного героя на протяжении всего повествования преследует полиция. Здесь же в сюжетную линию попадает масса эпизодических персонажей, описывающих различные знакомства Ли в ходе его путешествия.

Несмотря на то, что номинально в книге возможно выделить некое подобие сюжетной линии, подавляющее большинство литературных критиков (Джеймисон, Кук, Jorre, Линк и Catton, Zott, Dittman, Burner) рассматривают роман в качестве бессюжетного^{[14][15][16][17][18][19][20]}. «Текст этой странной антиутопии воспроизводит обрывки полуосознанных, бредовых наркотических видений-галлюцинаций, в которых перемешаны гротескные, доведённые автором до абсурда черты нашего мира и времени, приметы нашей жизни» — описывал Александр Шаталов содержание романа^[21].

В ряде европейских стран книга находилась под запретом до 1990-х годов из-за обильного использования обсценной лексики, откровенной гомосексуальной направленности и наличия сцен с описанием употреления наркотиков, насилия, педофилии и детоубийств^[22]. В дальнейшем, роман был издан Olympia Press в 1959 году во Франции^[23].

В 1961 году издатель романа Россет, несмотря на действующий запрет на публикацию романа, приобрёл 10 000 экземпляров книги, намереваясь распространять её на территории США. В течение года книга была доступна в книжных магазинах по всей территории страны, однако не утихавшие волнения американцев к 1963 году привели к аресту крупной партии книг бостонской полицией^[4]. Непродолжительное время спустя городской суд признал роман непристойным и ввёл запрет на его распространение.

Из-за судебной волокиты в течение двух последующих лет процесс над издателем «Голого завтрака» не мог начаться^[4]. Процесс судопроизводства был запущен 12 января 1965 года. 7 июля 1966 года Верховный суд Массачусетса несмотря на народные воления, постановил, что текст романа «Голый завтрак» не является непристойным, что, в дальнейшем, ещё неоднократно оспраривалось.

Реакция критики в лице колумниста газеты Chicago Daily News:

Помимо Chicago Daily News, ряд изданий аналогичным образом высказал протест в адрес романа^[25]. В короткий срок книга снискала себе заслуженную дурную славу^[26]. В

Многие литературные обозреватели со страстью ненавидели роман; критик The Times Literary Supplement назвал книгу вызывающей тошноту и нагоняющей скуку, а издатели Playboy (всегда отличавшиеся литературным либерализмом), аналогично раскритиковали произведение из-за сцен насилия и детоубийства^[27]. Помимо самого содержания, книга также была негативно воспринята из-за своей специфической структуры (метод нарезок), которая затрудняла чтение^[28].

Известный американский литературный критик Джон Чиарди в статье «Угасшим битникам посвящается» писал:

Критик Los Angeles Times назвал Берроуза самым возмутительным американским писателем.

В России «Голый завтрак» был впервые опубликован в 1994 году^[30]. Российские критики прохладно отнеслись к выходу русского перевода романа Берроуза. Рецензент «Нового мира» Сергей Костырко счёл книгу малоинтересной в художественном плане и предположил, что издателя книги скорее привлекла скандальность затронутых Берроузом тем («наркомания, сексуальный беспредел»)^[31].

Схожим образом на роман откликнулся обозреватель газеты «Коммерсантъ» Николай Климонтович. Он отметил, что Берроуз — далеко не первый автор, откровенно писавший о «наркомании и педерастии», и заключил, что проза американского литератора — не более чем «бесформенный поток медитаций и галлюцинаций»^[32].

Критик Дмитрий Бавильский высказался ещё жёстче. В отзыве, опубликованном в журнале «Знамя», он написал, что «Голый завтрак» представляет собой «чуть больше двухсот страниц отборного бреда, галлюцинаций отъявленного наркомана, не связанные между собой чешуйки видений, наслаивающиеся, что твоя слюда/слюна»^[33].

Первая попытка поставить фильм по книге «Голый завтрак» была предпринята ещё в 1970-х годах. Над сценарием работали исключительно друзья Берроуза: художник Брайон Гайсин, режиссёр Энтони Бэлч, собирался превратить «Голый завтрак» в «мюзикл в духе 1940-х годов», а на главную роль он планировал позвать Мика Джаггера. Однако необходимой финансовой поддержкой для фильма заручиться не удалось из-за неоднозначного отношения к роману в обществе, и проект был заброшен^[34].

В итоге роман был экранизирован только в 1991 году. Фильм, получивший название «Обед нагишом», поставил канадский кинорежиссёр Дэвид Кроненберг. Кроненберг существенно изменил сценарий, мотивировав отступления от текста романа тем, что дословно перенести «Голый завтрак» на экран было бы невозможно, поскольку подобная экранизация «была бы запрещена во всех странах мира»^[35].