Гейсмар, Фёдор Клементьевич

Родился в городе Ален в Вестфалии, сын камергера при дворе короля Пруссии. Род Гейсмаров известен с начала XIII века. Получил образование в закрытой католической школе. С детства был слаб здоровьем, поэтому после смерти отца хотели сделать его по окончании школы священником, но он убежал из дома, добрался через всю Германию до Вены, и поступил к старшему брату в полк.^[2]

Службу начал в австрийской армии в полку дейчмейстеров, боевым крещением его стало участие в битве при Нови под командованием А. В. Суворова. В битве на его глазах погиб старший брат, бывший также офицером дейчмейстеров.

В 1805 году, по предложению стоявшего тогда на Корфу с отрядом русских войск генерала Анрепа, перешёл в русскую службу прапорщиком Сибирского гренадёрского полка. Принял участие в Неаполитанской операции.

Участвовал в Русско-турецкой войне 1806—1812 годов. При Шумле с сотней своих гренадер несколько часов удерживал важную позицию против непрерывных турецких атак. Остатки отряда были спасены генералом Кульневым, чьи гусары — во главе с самим будущим клястицким героем — прикрыли отступление от атак турецкой кавалерии.

В Отечественной войне 1812 года в Киевском гренадерском полку поручиком, адъютант генералов Бахметева^[3] и Милорадовича. «Ранен тяжко ядром» при Островне. Находился на излечении в Петербурге.

Майор Гейсмар проявил себя как командир партизанских отрядов в Заграничных походах, участвовал в совместных действиях с Орловым-Денисовым и Давыдовым, о чём имеется запись на 49-й стене Храма Христа Спасителя.^[4] Герой битвы под Кульмом. В этой битве Гейсмар, во главе казачьего полка, произвёл две лихие атаки против бригады французских кирасиров. Награждён орденом св. Георгия 4-й степени.

В октябре 1813 года, заняв Веймар ранее отступавших французов, Гейсмар отразил все атаки гвардейской кавалерии генерала Лефевра и тем спас город от разрушения. Благодарные жители поднесли ему за это «Золотую шпагу» и назвали почётным гражданином города.^[5] В 1815 г. он был принят в местную масонскую ложу; присутствовавший на церемонии Гёте облёк свои впечатления в форму стихотворения «Symbolum».

Наряду с Сеславиным предлагал в кампанию 1814 года пройти своим летучим отрядом всю Францию и соединить союзные армии с герцогом Веллингтоном, находившимся тогда под Байонною, однако Высочайшего позволения на это не получил.^[6]

В 1816—1820 гг. командовал Московским драгунским полком. В 1826 году усмирил взбунтовавшийся Черниговский полк, который был им разбит при селе Устимовке под Белой Церковью. В 1828 году — начальник 2-й бригады 1-й уланской дивизии.^[7]

Командовал русским авангардом в Малой Валахии в русско-турецкой войне 1828—1829 годов, где отличился сражением при Боелешти: передовой отряд русской армии под его командованием разбил 6-кратно превосходящие силы сераскира Видинского, наутро после битвы захватив Калафат и — вынудив турок уйти за Дунай в Видин. За это сражение Фёдор Клементьевич был пожалован чином генерал-лейтенанта и свитским званием генерал-адъютанта. Дальнейшие действия Гейсмара в кампанию 1828—1829 годов доставили ему знак ордена св. Владимира 2-й степени.

После заключения Адрианопольского мира, будучи осведомлён о тайном передвижении турецких войск, отряд Гейсмара совершил упреждающий рейд в Болгарию, взяв — среди прочего — Софию, и тем воспрепятствовав туркам нарушить Адрианопольский мир и разгромить страдавшую от эпидемии холеры в адрианопольском лагере русскую армию.^[8]

Польская война 1831 года началась для Гейсмара неудачно. Приняв командование 2-й конно-егерской дивизией за 10 дней до битвы при городке Сточек Гейсмар с 1-й бригадой — в составе Переяславского и Принца Вюртембергского полков — попытался напасть на отряд Дверницкого, однако отсутствие должной боевой выучки вверенных ему войск для действий «подивизионно» в сложных условиях местности привело к побегу обоих полков с поля сражения практически без боя^[9]. О последовавшем поражении Фёдор Клементьевич, по воспоминаниям его современников и потомков, всегда отзывался в том смысле, что фатальной ошибкой

В сражении при Грохове Гейсмар командовал кавалерийским резервом. Когда польские повстанцы начали беспорядочное отступление, он хотел отрезать их от Праги, — что позволило бы русским полностью уничтожить повстанческую армию — и тем совершенно прекратить восстание, — и уже двинул своих конников вперёд… но — три раза (sic!) получил строжайшее приказание из штаба Дибича оставаться на месте.

Впоследствии руководил авангардом Розена, командовал войсками в оборонительных сражениях при Дембе-Вельке и Игане. Отставленный после Игане на 3 месяца от дел для расследования катастрофы при Сточеке, едва не совершил по этому случаю в Киеве самоубийства^[11], но был возвращён на службу с назначением авангардным командиром в корпус Ридигера. Успешно руководил^[12] преследованием повстанцев в Южной Польше. В частности, 28 июля отряд авангарда Гейсмара под его собственным командованием (другой частью авангарда Гейсмар назначил командовать генерала Квитницкого) — 4 эскадрона кинбурнских драгун, половина егерского полка и два батальона пехоты при четырёх орудиях конной артиллерии, — отрезали от границы и разбили значительный отряд польских конфедератов Рожецкого при местечке Гневашев. Интересно, что в данном случае Гейсмар использовал ту же тактическую схему, что и при Сточеке, однако — с куда лучшим эффектом. Проверенные в его забалканском походе 1829 года кинбурнские драгуны поэскадронными атаками 1-го дивизиона разбили большой отряд пеших мятежников с артиллерией, а 2-й дивизион совместно с егерями разбил другой отряд, пытавшийся искать спасенья от русской пехоты в лесу.

18 августа 10-я пехотная дивизия под командованием Гейсмара откомандирована для штурма Варшавы.^[13] При штурме Варшавы во главе 2-й пехотной дивизии командовал захватом ключевых редутов: № 55 и 24 — на который, после захвата 55-го, немедленно повернул свой отряд, и где был тяжело ранен в бедро.^[14] За штурм Варшавы награждён был орденом Св. Александра Невского, за всю кампанию — знаком отличия за военное достоинство 2-й степени.

Командовал 1-м армейским корпусом в Вильне, по делу Конарского — как и многие его высокопоставленные сослуживцы в Вильне^[15] — от службы был отставлен^[16]. Возвращён на службу после расследования. В 1842 году ушёл в отпуск «до излечения болезни».

В отпуске поселился в своём имении Грудек Подольской губернии^[17] — и занялся приведением его в порядок: устроил там пивоваренный и сахарный заводы, завёл стада тонкорунных овец и голландских молочных коров. Заботясь о крестьянах, построил для них церковь, костёл, устроил больницу, богадельню, школу. Владел также имениями в Вестфалии и Люблинской губернии.^[18]

С началом революционных событий 1848 года в Европе выехал в Петербург с предложением своих услуг императору. Получив благосклонное письмо от князя Чернышёва, не содержавшее никакого назначения, остался ожидать монаршей воли в Петербурге, где и скончался от апоплексического удара в гостинице не дожив трёх дней до своего 65-летия. Оставил чрезвычайно интересное предсмертное письмо, раскрывающее его искренние намерения в отношение России.

После отпевания в храме Святой Екатерины Александрийской в присутствие императора Николая I был похоронен на Волковском кладбище. По отзыву графа Граббе, Фёдор Клементьевич был человек

Был дважды женат. Первая жена (1811) — из румынского княжеского рода Гика^[22]. От этого брака родилось двое сыновей. Обоих Гейсмар пережил — один погиб на Кавказе, другой — умер от холеры в войну 1828—1829 гг.^[23]

После развода — женился на Наталье, племяннице немецкого поэта Гердера. В этом браке имел пятерых сыновей и трёх дочерей.

Старший сын его от второго брака, барон Александр Фёдорович^[24] (15 февраля 1822 года — около 23 ноября 1865 года) — вступил в службу в Сумский гусарский полк в 1839 году, служил также в Стародубовском кирасирском полку, переименован в корнеты гвардии с зачислением в Кавалергардский полк в 1848 году, полковник Кавалергардского полка с 1860 года. Уволен 23 ноября 1865 года как не прибывший в полк из двухмесячного отпуска^[25].