Геймергейт

Как считается, «геймергейт» начался в середине августа 2014 года с поста в блоге разработчика игр Эрона Гёни (англ. Eron Gjoni) под заголовком «The Zoe Post». В нём он утверждал, что его бывшая девушка Зоуи Куинн якобы изменила ему с Натаном Грейсоном (англ. Nathan Grayson), журналистом сайта о видеоиграх Kotaku, и ещё с несколькими представителями игровой журналистики — якобы для того, чтобы получить положительные обзоры о своей игре Depression Quest. Грейсон никогда не писал обзоров на игры Куинн, а единственное упоминание её в написанных им статьях Kotaku было до начала их отношений^[5][6][7].

Несмотря на это, геймеры начали использовать статью Гёни для бездоказательных обвинений Куинн в использовании секса для профессионального роста^[8].

Зоуи Куинн — американская независимая разработчица игр, живущая в Канаде. Depression Quest — первая игра её собственной разработки, распространяющаяся бесплатно через Steam начиная с февраля 2013 года. По словам самой разработчицы, игра основана на её собственной истории борьбы с клинической депрессией^[9]. Depression Quest получил в основном весьма положительные отзывы от профессиональных изданий^{[10][11][12][13][14]}.

Пост Эрона Гёни вскоре после публикации привлёк большой интерес пользователей 4chan и Reddit, в результате чего личные данные Зоуи Куинн были опубликованы в открытом доступе, её блог на Tumblr был взломан, а сама она получила массу угроз (в том числе ей угрожали убийством и изнасилованием). По её словам, из-за этих угроз ей пришлось сменить место жительства^[15]. Эти угрозы привлекли к «геймергейту» внимание крупных новостных изданий, феминистских организаций и людей, чувствительно относящихся к проявлениям тех или иных форм дискриминации. Их сторонники «геймергейта» уничижительно называли «воинами социальной справедливости» (social justice warriors)^[16].

Вскоре после поста о Зоуи в американской видеоигровой прессе свою активность стали проявлять право-радикально настроенные игроки, они стали оставлять комментарии оскорбительного характера и с призывами к физической расправе. Хотя количество таких игроков было относительно невелико, они стали поводом для многочисленных публикаций с критикой игрового сообщества в целом, которое обвинили в создании среды нетерпимости и женоненавистничества^[17]. В свою очередь многие игроки, особенно не знавшие о скандале до того, как они увидели эти статьи, восприняли критику как атаку на геймерскую культуру и обвинили журналистов в неэтичном поведении по отношению к своей аудитории. Сторонники терпимости же восприняли реакцию игроков как нежелание признавать проблемы нетерпимости внутри игрового сообщества. Данные события послужили катализатором основного конфликта^[17].

Сторонники «геймергейта» стали обвинять журналистов и критиков в неэтичном поведении и настраивании своей аудитории против игрового сообщества в целом, хотя проблема заключалась в небольшой группе радикально настроенных игроков^[18][19]. Игроки стали обращать внимание на то, что критики оставляли завышенные оценки играм, в той или иной степени затрагивающим социальные темы и несправедливость, одновременно занижая оценки играм с ценником AAA^[20][21][22]. Многие издания отвергли претензии сторонников #GamerGate, посчитав их необоснованными^{[23][24][25][26][27]}. Журналисты заметили, что сторонники «геймергейта» вместо того, чтобы конструктивно обсуждать имеющиеся в игровом сообществе этические проблемы, отрицают любые мнения, которые расходятся с традиционными ценностями игрового сообщества^{[28][29][30][31]}. Например, по результатам опроса Pew Research Center в 2015 году, было выявлено, что сообщества сетевых игр являются самыми враждебными по отношению к женщинам в Интернете, где 44 % опрошенных признали, что к мужчинам там относятся дружелюбнее, чем к женщинам. Это вступает в резкий контраст с остальными неигровыми сайтами и площадками для общения, где меньшую дружелюбность к женщинам отмечали не более 14 % опрошенных^[32].

Другая часть журналистов заметила, что у сторонников «геймергейта» был потенциал поднять дискуссию вокруг значительных проблем в игровой журналистике и существовании в ней коррупции. Тем не менее, из-за того, что на стороне «Геймергейта» было множество троллей, рассылающих женщинам-разработчицам и женщинам-критикам сообщения с оскорблениями и угрозами расправы, они дискредитировали умеренных сторонников #GamerGate, предлагающих обоснованную и конструктивную критику и готовых идти на диалог. Журналисты же, пользуясь ситуацией, отказывались вступать в дискуссии с любыми сторонниками, признавая их по умолчанию не объективными^[33][34][35].

Следующей целью активистов «геймергейта» оказалась Анита Саркисян — известная феминистка и блогер, осудившая кампанию травли Зоуи Куинн. Она также получала аналогичные угрозы, хотя это началось ещё до Геймергейта, незадолго до начала ею серии видео «Тропы против женщин в видеоиграх», в которых она критикует и обсуждает устоявшиеся женские образы в видеоиграх, чрезмерную их сексуальную объективацию и выполнение ими второстепенной роли девы в беде, которую должен спасти мужской персонаж^[36][37]. После запуска краудфандиговой компании часть геймерского сообщества отрицательно отреагировала на её заявления на том основании, что Саркисян, будучи не геймером, слабо разбирается в играх и не имеет права их критиковать^[38]. Сразу после этого активистка стала получать многочисленные угрозы физической расправы и была вынуждена покинуть свой дом. Сторонники Саркисян поддержали её денежными средствами. Краудфандинговая кампания для «Тропов против женщин в видеоиграх» собрала 158 тысяч долларов вместо ожидаемых 6 тысяч и вместо запланированных изначально 6 серий Саркисян выпустила 14^[39][40].

Кроме того, значительное количество угроз получила Брианна Ву, соосновательница студии разработки инди-игр Giant Spacekat и жена известного иллюстратора Фрэнка Ву, активно выступавшая на стороне Зоуи Куинн в Twitter^[41]. В результате этих событий она приняла решение основать фонд правовой защиты женщин, считающих себя пострадавшими от #GamerGate^[42], а также назначила награду в 11000$ за предоставление информации, необходимой для уголовного преследования авторов вышеупомянутых угроз^[43].

Угрозы поступали также и в адрес сторонников #GamerGate; так, в частности, Стивен Уильямс, более известный в Twitter и на Youtube как «Boogie2988», утверждает, что получал угрозы убийством как в свой адрес, так и в адрес своей жены^[17]. В мае 2015 года в полицию Вашингтона поступили сведения о бомбе, заложенной в ресторане, где была запланирована встреча сторонников «геймергейта» (в том числе Кристины Хофф Соммерс и Майло Яннопулоса), впоследствии оказавшиеся ложными^[44].

Практически вся мейнстримная пресса встала на сторону противников #GamerGate, особенно резко осуждая угрозы, поступившие в адрес Куинн, Саркисян и других участников скандала. Та часть репортёров, которую сторонники «геймергейта» считают принадлежащими к числу «борцов за социальную справедливость», считают, что вся кампания — не более чем попытка привилегированных мужчин навязать своё мнение всему геймерскому сообществу и добиться полного удаления феминистических идей из культуры компьютерных игр.

В начале скандала сторонники «геймергейта» организовали на 4chan кампанию по сбору средств в поддержку организации The Fine Young Capitalists (TFYC), занимающейся поддержкой независимых инициатив в медиа-индустрии (в том числе разработки видеоигр) с позиций феминизма. TFYC до этого вступали в конфликт с Зоуи Куинн из-за её критики в адрес организованного TFYC конкурса разработчиц видеоигр. В целом было собрано около 5000$, после чего аккаунт TFYC на Indiegogo был взломан, и кампания была закрыта. Издание Vice отмечает, что, по мнению некоторых комментаторов на 4chan, эта кампания должна была усилить PR-позиции сторонников «гГеймергейта»^[45].

Полина Малахова из журнала «Игромания» считает агрессивными и необъективными одинаково и сторонников, и противников «геймергейта»^[46]. Представители игрового сайта DTF придерживались нейтральной позиции в освещении темы^[47][48]. Редакции Канобу, Игры@Mail.Ru и Навигатор игрового мира приняли позицию сторонников «геймергейта», защищая ценности традиционного игрового сообщества и отрицательно относясь к идеям феминизма^{[49][50][51][52]}.

Наблюдатели в общем охарактеризовали скандал, связанный с «геймергейтом», как резкую реакцию на многолетние попытки игровой индустрии целиться исключительно на мужскую игровую аудиторию, и запоздалую реакцию на изменение демографической аудитории — в частности, увеличение доли игроков-женщин^[29][53]. В частности, было замечено, что сторонники «геймергейта» проявляли предвзятое отношение к женщинам-разработчикам и людям, занимающимся социальной критикой и анализом видеоигр. Другое мнение высказывает Натаниэль Гивенс из издательства First Things, характеризуя «геймергейт» как реакцию на агрессивное продвижение прогрессивной среды в культуру видеоигр^[53].

После скандала правительство США решило ужесточить уголовную ответственность против людей, угрожающих преследованием, изнасилованием и физической расправой в Интернете^[54][55][56].

Одна из главных идей сторонников «геймергейта» заключалась в непринятии ценностей феминизма^[57][58][59]. Некоторые сторонники отрицали такое мнение, хотя и признавали проблему женоненавистничества в игровой среде^{[19][57][60][61]}. Антонсен, Акс и Карлстром, описывая «геймергейт» в своей работе в журнале Nordic Journal of Science and Technology Studies, заметили, что его сторонники часто высказывали ненависть к определённым группам людей, особенно к женщинам, поднимая даже такие вопросы, как полное изгнание женщин из игровой индустрии, среды, или даже ограничение их гражданских прав^[62]. Джон Стоун на сайте The Guardian охарактеризовал сторонников «геймергейта» как приверженцев право-консервативных ценностей^[62]. Было замечено, что, хотя сторонники «геймергейта» активно обвиняли некоторых противниц-феминисток в том, что они сами не играют в видеоигры, они закрывали глаза на то, что на их собственную сторону встали многие консервативные учёные и популисты, не интересующиеся играми^[58][63][64]. Криселла Херцог заявила, что в дополнение к идеям женоненавистничества сторонники «геймергейта» также часто оставляли резкие гомофобные, расистские и неонацистские комментарии^[65]. Некоторые сторонники с неонацистскими взглядами позже присоединились к альтернативным правым.^[66].

«Геймергейт» также считается реакцией на меняющуюся культурную самобытность геймера, которая на заре существования видеоигр состояла преимущественно из молодых мужчин, что привело к понятию «традиционного геймера» в США, то есть молодого, гетеросексуального, преимущественно белого мужчины, а игры продолжали создаваться с учётом на данную целевую аудиторию^[67][68]. Ещё поколение назад компьютерные игры ориентировались на относительно узкий круг молодых людей, которые наиболее вероятно сталкивались с проблемами при общении с семьёй и одноклассниками в реальной жизни. В компьютерных играх и тематических сообществах они нашли для себя безопасное пространство, избирательное к своей аудитории^[69]. Однако на протяжении многих лет растущая популярность игр расширила аудиторию геймеров, которая включила тех, кто не соответствует демографическим характеристикам «традиционного геймера»^{[35][70][71][72]}. Этому особенно способствовал выход игр с художественными, культурными темами, инди-игр, мобильных и казуальных игр. Например, ежегодный опрос, проведённый организацией Entertainment Software Association, показал, что в 2014 году женщины составляли 48 % всех игроков, вопреки распространённому мнению сторонников «геймергейта», что игры являются исключительной мужской территорией^[73]. Увеличение доли женщин и темнокожих людей в игровом сообществе рассматривается многими «традиционными» геймерами, как вторжение в их «личное и единственное безопасное пространство», отсюда и следует ненависть к данным группам в игровой среде, по этой причине женщины-игроки и иные группы «нетрадиционных» геймеров находятся в самом уязвимом положении внутри геймерского сообщества и терпят на себе частые и необоснованные оскорбления^[69].

На этом фоне, приспосабливаясь к новой аудитории, многие игры, выпущенные после 2010 года, стали отказываться от традиционных для игр сюжетных линий и сеттинга, что вызвало недовольство у игроков из круга «традиционно» настроенных геймеров, особенно в отношении отказа от представления женского персонажа как сексуального объекта, образа девы в беде, а также в отношении демонстрации менее сексуальных, «более реалистичных» женских образов ради привлечения женской игровой аудитории^[74]. На фоне «геймергейта» феминистка Анита Саркисян описала распространённые женские стереотипы в играх, критикуя их и связывая с представлением женщины как исключительно сексуального объекта^[75][76]. Её деятельность была крайне враждебно и агрессивно встречена сторонниками «геймергейта», а Саркисян стала даже получать угрозы со стороны некоторых игроков. Подобные инциденты привели к ещё более активным дебатам о царящем сексизме в среде игроков^[35][71][77]. Скандал, связанный с «геймергейтом», побудил многих игровых издателей обратить больше внимания на разнообразие игровой аудитории, выходящей за рамки «традиционного геймера», и больше работать над тем, чтобы приспособить свои игры для более широкой аудитории, включая женщин^{[78][79][80][81]}, Например, в играх после 2015 года выпуска было заметно увеличено количество женских персонажей, в том числе и главных героинь, которые не предстают в сексуальных образах^{[82][83][84][85]}.

Часть статей, поддерживающих «Геймергейт», ссылалась на агрессивную атаку лево-прогрессивного общества против игровой индустрии на фоне того, что она уже и до скандала постепенно начала меняться в пользу более широкой игровой аудитории. Также они ссылались на атаку геймерской культуры, попытки её дискредитации и даже существование теории заговора^[74][86][87]. Редактор журнала Paste считает «Геймергейт» результатом того, что игровые издатели стремились расширить демографическую аудиторию вместо того, чтобы сосредоточиться на «классических геймерах», которые, по мнению журналиста, — «именно то, что необходимо видеоиграм»^[88]. Брендан Кио из Overland заявил, что противники «Геймергейта» не ставили перед собой цель дискредитировать классических геймеров, выставляя их маргиналами, а их основная цель заключается в искоренении культуры ненависти внутри сообщества к «нетрадиционным группам» игроков и перераспределении власти внутри игрового сообщества в соответствии с демографией современной игровой аудитории^[20].

Бриджит Блоджетт адъюнкт-профессор Университета Балтимора заметила, что гневная реакция традиционных геймеров является прямой ответственностью самой игровой индустрии, которая последние десятки лет через свои игры и рекламу культивировала белых мужчин молодого возраста, как единственную и избранную аудиторию, и эта самая аудитория приняла данную идею. Но нацеливаясь на узкую демографическую аудиторию неизменно достигаешь точки насыщения. И когда игровые компании начали менять свою ориентацию в сторону интересов более широкой аудитории, это вызвало закономерно негативную эмоциональную реакцию в духе: «Если мы для вас всегда были самыми важными, почему вы вдруг стали так беспокоиться об этих других людях?»^[89].

«Геймергейт» — не единственный скандал подобного рода в 2013—2014 годах, хотя самый известный и масштабный. Неполный список скандалов, связанный с обвинениями в сексизме в тех или иных субкультурах:

• #ShirtGate^[90][91] — инцидент, когда один из разработчиков космического аппарата «Розетта» Мэтт Тейлор появился в одной из телетрансляций в рубашке с принтом, который некоторые из зрителей посчитали сексистским;
• #MetalGate^[92] — скандал, начавшийся в конце 2014 года c обвинений субкультуры металлистов в сексизме, гомофобии и «глубоко засевших в них консервативных ценностях» («deep-seated conservative values»). Впрочем, конфликт не получил какого-либо серьёзного развития, так как (по мнению издания MetalSucks) его тема полностью надумана и является не более чем попыткой авторов сайта Death Metal Underground прославиться аналогично участникам «uеймергейта»^[93].