Бультман, Рудольф

Родился в семье лютеранского пастора Артура Кеннеди Бультмана. Изучал богословие в Тюбингенском университете. После трех семестров он переехал в Берлинский университет в 1904 году, где учился среди других у Адольфа фон Гарнака и Германа Гункеля. Уже летом 1905 года Бультман переехал в университет Марбурга, где все больше сосредотачивался на своей поздней специальности — Новый Завет.

В 1910 году защищает диссертацию, посвящённую апостолу Павлу. Позднее он становится преподавателем Нового Завета в Марбурге. После короткого лекторства в Бреслау и Гисене, Бультман возвращается в Марбург (1921), где трудится до выхода на пенсию в 1951 году.

В 1920 году в прочитанном на богословской конференции в Эйзенахе докладе на тему «Этическая и мистическая религия в первоначальном христианстве» Бультман впервые выступил с публичной критикой либеральной теологии^[5]. В 1921 году выходит его книга «История синоптической традиции» — одна из важнейших экзегетических работ Бультмана, до сих пор сохраняющая своё значение при исследовании Евангелия.

Бультман подружился с Мартином Хайдеггером, пять лет преподававшим в Марбурге. Взгляды Хайдеггера на экзистенциализм оказали влияние на мышление Бультмана^[6]. То, что возникло в результате этой дружбы, было «своеобразным обществом», основанным на активном и открытом диалоге между Бультманом и Хайдеггером с 1923 по 1928 год^[7]. Однако сам Бультманн заявил, что его взгляды нельзя просто свести к мышлению в категории Хайдеггера в том, что «Новый Завет — это не учение о нашей природе, о нашем аутентичном существовании как людях, а провозглашение этого освободительного акта Бога»^[8].

В отличие от многих коллег, Бультман не покидал Германию во время Второй мировой войны, однако был членом «Исповедующей Церкви» (Bekennende Kirche) и был членом договора пастырей против национал-социализма^[9] — движении внутри немецкого протестантизма, вставшего в оппозицию к Немецкой евангелической Церкви, поддержавшей нацистский режим.

Важные размышления Бультмана о Новом завете и мифологии (1941) совпали со Второй мировой войной. Начавшиеся с этой лекции дебаты о демифологизации стали противоречивыми после войны и привели к заявлению епископа на Фленсбургском синоде Объединенной евангельско-лютеранской церкви в Германии в 1952 году, которая была направлена против подхода Бультмана к демифологизации Нового завета.

В 1963 году студент Бультмана Эрнст Фукс основал «Институт герменевтики» для поддержки марбургской традиции теологической герменевтики. Переименован в Институт герменевтики Рудольфа Бультмана по случаю 125-летия Бультмана (2009 год)^[10].

Скончался 30 июля 1976 года в Марбурге^[11].

В Ольденбурге стоит бронзовый бюст Бультману в зелёной зоне на Театральной стене^[12]. Приходской зал евангелистско-лютеранского прихода в Вифельcтеде, где родился Бультманн, также носит его имя с 2011 года^[13].

Развивал идею «демифологизации» Нового Завета как освобождения «керигмы» (вневременного евангельского послания) Нового Завета от мифа как совокупности аллегорий с вплетением конкретно-исторического контекста^[14], но в первую очередь как продукта восприятия и мышления, подчинённых принципу одновременности, как он воплощается информационным окружением современного человека, формируемым, главным образом, средствами массовой коммуникации.

Бультман считал, что демифологизацию требует интеллектуальная честность, что нельзя сохранять миф только потому, что он оказался в Библии.

Бультман писал:

«Нельзя пользоваться электрическим светом и радио, пользоваться современными медицинскими и клиническими средствами в случае болезни и при этом верить в дух и удивительность Нового Завета. И каждый, кто думает, что может сделать это сам, должен осознать, что если они провозглашают это отношением христианской веры, они делают христианское провозглашение в современности непонятным и невозможным»^[15]. — Новый Завет и мифология, 1941, с. 18.

Для Бультмана не только бесы и чудеса^[16], но и многие поворотные моменты биографии Христа (как непорочное зачатие, воскресение и вознесение) облечены в форму мифа, который скрывает суть — победу Христа над смертью через её добровольное принятие. Здесь Бультман оказывается особенно близок экзистенциальной философии своего коллеги Мартина Хайдеггера^[17], с которым они преподовали в одном университете. Наряду с работами Карла Густава Юнга, проблематика демифологизации религии Бультмана явилась реакцией на повседневную мифологизацию обыденного, в том числе религиозного, сознания под воздействием средств массовой коммуникации, информационная перегрузка сообщений которых приводит к необходимости их восприятия по принципу распознавания образа, уподобляющего его схематизму восприятия мифа.

Также, Бультман высказал идею для чего современному человеку необходимый Иисус как Христос. Поскольку человек находится под влиянием отчуждения, которое проявляется в том, что человек утратил самого себя, стал тем, кем он не является, он живёт неподлинным существованием, живёт в угоду своим желаниям, амбициям и искушениям, он не может избавится от этого сам, но это возможно во Христе: во Христе человек находит себя самого, свое подлинное существование, избавляется от тривоги и вины силой жертвы Христа. Это идея о двух экзистенциях: подлинном и неподленном существовании человека^[18].

Бультман утверждал, что только вера в керигму Нового Завета была необходимой для христианской веры, а не какие-либо конкретные факты в отношении исторического Иисуса Христа^[19]. Однако, библеист Бультман отрицал любые сомнения в историчности Иисуса^[20]:

Конечно, сомнения в том, действительно ли Иисус существовал, безосновательны и [даже] не заслуживают опровержения. Ни один здоровый человек не может сомневаться, что Иисус стоит как основатель исторического движения, первый четкий этап которого представлен древнейшей палестинской общиной.

Учение Бультмана оказало существенное влияние на Систематическую теологию Тиллиха.

• Лауреат премии имени Ройхлина (1957)^[21].
• В 1974 году правительство ФРГ наградило Бультмана самым высоким Орденом «За заслуги»^[22].

В 1917 году Бультман женился на Хелене Фельдман (1892—1973)^[23].

У семьи было четыре дочери:

• Эмма Зенфт, урожденная Бультман (1915–1977), замужем за теологом Кристофом Зенфтом.
• Антье Бультманн Лемке (1918–2017), библиотекарь.
• Гезине Диссельхорст, урожденная Бультман (1920–2017), флейтистка, замужем за адвокатом Мальтом Диссельгорст.
• Гейлке Бультман (1924-1973), виолончелистка.

Виолончелист Ян Диссельгорст^[en](1954–2009; сын Мальта и Гезине) был внуком Рудольфа Бультмана^[24].

• История синоптической традиции (нем. Die Geschichte der synoptischen Tradition, 1921).
• Новый завет и мифология (нем. Neues Testament und Mythologie, 1941) — изложение концепции демифологизации.
• Теология Нового завета (нем. Theologie des Neue Testaments, 1953).