Белостокско-Минское сражение (1941)

Немецкое командование наносило основной удар на Московском направлении силами группы армий «Центр» (командующий — генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок) и 2-го воздушного флота (генерал-фельдмаршал А. Кессельринг). На 22 июня 1941 общая численность 1 453 200 солдат и офицеров (50 дивизий), 1700 танков, 910 самолётов, 3000 орудий.

• 3-я танковая группа (2 армейских и 2 моторизованных корпуса, всего 4 танковые, 3 моторизованные и 4 пехотные дивизии), наступавшая из района Сувалок.
• 2-я танковая группа (3 моторизованные и 1 армейский корпуса, всего 5 танковых, 3 моторизованные, 1 кавалерийская, 6 пехотных дивизий и 1 усиленный полк), наступавшая из района Бреста.

План заключался в нанесении удара сильными фланговыми группировками при относительно слабом центре. 2-я и 3-я группы должны были соединиться и окружить советские войска западнее Минска. Одновременно пехотные соединения (всего 7 армейских корпусов, 20 пехотных дивизий), сведённые в две армии, вели наступление на окружение и должны были соединиться восточнее Белостока.

• 4-я армия наступала из района Бреста.
• 9-я армия наступала из района Сувалки.

Создание «двойных клещей» было излюбленной тактикой вермахта в течение всей кампании 1941 года.

В задачи люфтваффе входил разгром советской авиации в первые же дни войны и завоевание полного господства в воздухе.

Советский Западный Особый военный округ, преобразованный в Западный фронт (командующий — генерал армии Д. Г. Павлов), насчитывал в своём составе три армии:

• 3-я армия под командованием генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова (4 стрелковые дивизии и мехкорпус в составе 2 танковых и 1 моторизованной дивизии) занимала оборонительный рубеж в районе Гродно;
• 10-я армия под командованием генерал-майора К. Д. Голубева (самая мощная, насчитывала в своём составе 2 стрелковых и 2 механизированных корпуса, один из них в полной боевой готовности, а также 1 кавалерийский корпус, всего 6 стрелковых, 2 кавалерийские, 4 танковые и 2 моторизованные дивизии) располагалась в Белостокском выступе;
• 4-я армия под командованием генерал-майора А. А. Коробкова (4 стрелковые, 2 танковые и 1 моторизованная дивизии) прикрывала район Бреста;
• вновь созданная 13-я армия под командованием генерал-лейтенанта П. М. Филатова (на 22 июня 1941 года имела в своём составе только полевое управление) должна была принять полосу обороны на южном фасе Белостокского выступа, но её штаб только начал выдвижение на запад;
• в непосредственном подчинении командующего войсками округа находились также 4 стрелковых корпуса (2-й, 21-й, 44-й, 47-й), 50-я стрелковая дивизия, 4-й воздушно-десантный корпус, два механизированных корпуса (17-й и 20-й), 6 укрепрайонов)^[4].

Противовоздушную оборону наиболее важных объектов в границах военного округа осуществляли войска Западной зоны ПВО.

Всего в составе округа было 44 дивизии (24 стрелковые дивизии, 2 кавалерийские дивизии, 12 танковых дивизий, 6 мотострелковых дивизий, 3 воздушно-десантных бригады, 9 укреплённых районов.

На 1 июня 1941 года округ имел на вооружении 2900 танков, в том числе новых, не бывших в эксплуатации — 470 машин, требующих среднего ремонта — 385, требующих капитального ремонта — 323. В танковом парке основу составляли лёгкие Т-26 различных модификаций и около 600 танков семейства БТ (402 БТ-7, 149 БТ-5, 56 БТ-2), а также 479 бронеавтомобилей (343 средних и 136 лёгких). Также имелось 117 тяжёлых танков КВ и 266 танков Т-34 (в 6-м и 11-м механизированных корпусах).

По рассекреченным в начале XXI века данным отчётных документов войск, на утро 22 июня 1941 года части Западного фронта имели в своём составе^[5]:

• личного состава по списку — 599 450 человек, ещё 71 715 человек находились в частях на больших учебных сборах;
• 6437 полевых орудий, 6640 миномётов и 1124 зенитных орудия;
• 2900 танков и самоходных артиллерийских установок (из них 2192 исправных);
• 1771 боевой самолёт (из них 1 539 исправных), включая 489 бомбардировщиков, 1 043 истребителя, 8 штурмовиков, 231 разведчик, 41 самолёт вспомогательной авиации;
• 35 102 автомашины;
• 5706 тракторов и тягачей;
• 68 648 лошадей.

В подчинении командования округа находились 4-й и 8-й дивизионы бронепоездов. К 1938 году были построены дополнительно 3 укрепрайона. Полоцкий, Минский, Мозырский и Слуцкий укрепрайоны имели 876 долговременных сооружений, а Гродненский, Осовецкий, Замбрувский и Брестский укрепрайоны имели около 200 полностью вооружённых долговременных огневых сооружений, 193 бронированных огневых точки (закопанные танки МС-1), 909 оборонительных сооружений полевого типа на 1 июня 1941 года^[6].

Войска второго эшелона Западного ОВО начали выдвижение к границе. Так, перед самой войной штаб 2-го стрелкового корпуса прибыл из-под Минска в район Бельска на южный фас Белостокского выступа, где должен был войти в подчинение штаба новой 13-й армии; в состав этой же армии из-под Смоленска перебрасывался 44-й стрелковый корпус в составе трёх стрелковых дивизий (соответственно из Смоленска, Вязьмы и Могилёва).

21-й стрелковый корпус в составе трёх стрелковых дивизий начал движение из Витебска в район Лиды и был подчинён штабу 3-й армии.

47-й стрелковый корпус начал движение из Бобруйска в район Обуз-Лесьна, где перед самой войной было развёрнуто полевое управление Западного фронта.

Кроме того, на территорию Западного ОВО начата переброска 22-й армии из состава Уральского военного округа (к началу войны в район Полоцка прибыло 3 стрелковые дивизии) и 21-й армии — из состава Приволжского ВО (к началу войны в район Гомеля также прибыло несколько стрелковых дивизий). Эти войска не принимали участие в Приграничном сражении, однако сыграли большую роль на следующем этапе войны.

Наземному наступлению вермахта предшествовало мощное воздушное нападение, которое в считанные часы привело к разгрому советской авиации^[7]. На северном фасе Белостокского выступа немецкая 3-я танковая группа (командующий — генерал-полковник Гот) наносила основной удар в Литве. Её цель — разгромив находившиеся там советские войска, зайти в тыл советскому Западному фронту.

В первый же день моторизованные корпуса вышли к Неману и захватили мосты в Алитусе и Мяркине, после чего продолжили наступление на восточном берегу.

Сражение за Алитус между боевыми отрядами немецкого 39-го мотокорпуса и советской 5-й танковой дивизией оказалось одним из самых тяжёлых за всю войну для 39-го мотокорпуса.

Действовавшая южнее немецкая 9-я армия (генерал-полковник А. Штраус) атаковала с фронта советскую 3-ю армию (генерал-лейтенант В. И. Кузнецов), отбросила её и на следующий день заняла Гродно. Контратаку советского 11-го механизированного корпуса под Гродно в первый день войны противник отбил.

На фронте советской 10-й армии противник вёл отвлекающие действия.

А вот на южном фасе Белостокского выступа сокрушительный удар в направлении Бельска нанесли три корпуса в первом эшелоне немецкой 4-й армии (генерал-фельдмаршал Г. фон Клюге). Оборонявшиеся здесь три советские стрелковые дивизии были отброшены и частично рассеяны.

В полдень 22 июня в районе Браньска вступил в бой с противником советский 13-й мехкорпус, находившийся в стадии формирования.

К исходу дня советские войска были выбиты из Браньска. Весь следующий день за город шёл бой. После отражения советских контратак 24 июня немецкие войска продолжили наступление и заняли Бельск.

В районе Бреста советская 4-я армия подверглась удару 2-й танковой группы (генерал-полковник Г. Гудериан). Два немецких моторизованных корпуса форсировали рку Буг севернее и южнее Бреста. Непосредственно на город наступал 12-й армейский корпус в составе трёх пехотных дивизий.

В течение короткого времени советские соединения, располагавшиеся в самом Бресте, крепости и военных городках вокруг Бреста (2 стрелковые и 1 танковая дивизии), были разгромлены в результате артиллерийских ударов и авианалётов.

Уже к 7:00 22 июня Брест был захвачен, однако в Брестской крепости и на вокзале сопротивление советских подразделений продолжалось ещё неделю.

Вечером 22 июня командующие Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов получили «Директиву № 3» за подписями наркома обороны СССР маршала Тимошенко, начальника Генштаба РККА генерала армии Жукова и члена Главного военного совета Маленкова:

«нанеся мощный контрудар», уничтожить наступающего противника и к 24 июня занять польские города Сувалки и Люблин.

23 июня в штаб Западного фронта вылетели представители высшего командования — маршалы Б. М. Шапошников и Г. И. Кулик, затем маршал К. Е. Ворошилов.23 июня части советского 14-го мехкорпуса и 28-го стрелкового корпуса 4-й армии контратаковали немецкие войска в районе Бреста, но были отброшены.

Немецкие моторизованные корпуса продолжили наступление на Барановичи и на Пинск и заняли Пружаны, Ружаны и Кобрин. 24 июня начался советский контрудар в районе Гродно силами сформированной конно-механизированной группы (КМГ) под командованием замкомандующего фронтом генерал-лейтенанта И. В. Болдина.

К контрудару привлекли боеготовый 6-й мехкорпус (более 1000 танков) генерал-майора М. Г. Хацкилевича и 6-й кавкорпус.

Противнику удалось остановить войска КМГ Болдина. Причины: господство в воздухе немецкой авиации, плохая организация удара, атака на подготовленную противотанковую позицию и разгром советских тылов.

Впрочем, отдельно действующему 11-му мехкорпусу 3-й армии даже удалось выйти к пригороду Гродно. Немецкий 20-й армейский корпус на время вынужденно перешёл к обороне.

Начштаба Вермахта Гальдер записал 24 июня:

Теперь стало ясно, что русские не думают об отступлении, а, напротив, бросают всё, что имеют в распоряжении, навстречу вклинившимся германским войскам.

При этом верховное командование противника, видимо, совершенно не участвует в руководстве операциями войск. Причины таких действий противника неясны. Полное отсутствие крупных оперативных резервов совершенно лишает командование противника возможности эффективно влиять на ход боевых действий.

Наличие многочисленных запасов в пограничной полосе указывает на то, что русские с самого начала планировали ведение упорной обороны пограничной зоны и для этого создали здесь базы снабжения^[8].

Однако остальные немецкие корпуса 9-й армии (8, 5 и 6) продолжили охват основных сил советской армии в Белостокском выступе. Из-за неудачи контрудара и фактического начала окружения к 20:00 25 июня И. В. Болдин приказал прекратить атаки и начать отступление^[9].

Белостокский выступ, в котором располагались советские войска, имел форму бутылки с горлышком на восток и опирался на единственную дорогу Белосток—Слоним. При этом все штабы соединений 10-й армии к началу войны находились западнее линии Белостока:

• 1-й стрелковый корпус — Визна;
• 5-й стрелковый корпус — Замбрув;
• 6-й механизированный корпус — Белосток;
• 13-й механизированный корпус — Бельск;
• 6-й кавалерийский корпус — Ломжа.

К 25 июня стало ясно — охват немецкими войсками Белостокского выступа грозит войскам советского Западного фронта полным окружением. В полдень 25 июня советские 3-я и 10-я армии получили приказ штаба фронта на отступление. 3-й армии предстояло отступать на Новогрудок, 10-й — на Слоним.

27 июня советские войска оставили Белосток. Чтобы сохранить пути отхода, они вели бои в районе Волковыска и Зельвы.

28 июня противник занял Волковыск. Белостокский котёл в районе Волковыска оказался рассечён надвое^[10]. Противник окружил часть сил 10-й армии восточнее Белостока.

В западной части котла, ближе к Белостоку, оказались части 10-й армии^[10]. В восточной части котла, в районе Новогрудки, — соединения 3-й и 13-й армий Западного фронта.

Некоторые немецкие дивизии перешли к обороне «перевёрнутым фронтом» на рубеже Слоним, Зельва, Ружаны.

Так, пути отхода 3-й и 10-й армий были перерезаны, а войска, сумевшие отойти из Белостокского выступа, оказались в окружении в нескольких котлах между Большой Берестовицей, Волковыском, Мостами, Слонимом и Ружанами. Бои в этом районе достигли особого напряжения 29—30 июня.

По словам начштаба Вермахта Ф. Гальдера, бои в эти дни сковали весь центр и часть правого крыла немецкой 4-й армии, которую пришлось усилить 10-й танковой дивизией. В военном дневнике он пишет о тех днях:

Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов; теперь это недопустимо. (приводит впечатления немецкого генерал-инспектора пехоты Отта о боях в р-не Гродно).

Русские всюду сражаются до последнего человека. Лишь местами сдаются в плен, в первую очередь там, где в войсках большой процент монгольских народностей (перед 6 А и 9 А). При захвате артбатарей в плен сдаются лишь немногие. Часть русских сражается, пока их не убьют, другие бегут, сбрасывают форму и пытаются выйти из окружения под видом крестьян.

Наши совершенно перемешавшиеся дивизии прилагают все усилия, чтобы не выпустить из внутреннего кольца окружения противника, отчаянно пробивающегося на всех направлениях^[8].

1 июля части 4-й немецкой армии вошли в соприкосновение с частями 9-й армии, завершив полное окружение советских войск, отступавших из Белостокского выступа.

3 июля командование над пехотными дивизиями 4-й армии принял штаб 2-й армии (генерал-полковник М. фон Вейхс, который наряду с командующим 9-й армией А. Штраусом возглавлял немецкие войска на завершающем этапе сражения).

4-я армия генерал-фельдмаршала Г. фон Клюге, которой оперативно подчинялись 2-я и 3-я танковые дивизии, продолжила наступление на восток.

До конца июня продолжались бои в Брестской цитадели. 29 июня немецкая авиация сбросила на Восточный форт (последний очаг сопротивления советских войск) две 500-кг бомбы и одну бомбу весом 1800 кг. Утром следующего дня штаб немецкой 45-й пехотной дивизии доложил о полном взятии Брестской крепости. Дивизия объявила о захвате 7000 пленных, включая 100 офицеров, при этом её собственные потери составили 482 убитых (в том числе 32 офицера) и более 1000 раненых (более 5 % от общего числа убитых на всём Восточном фронте к 30 июня 1941 года).

Тем временем продвигавшиеся на восток немецкие моторизованные корпуса 24 июня натолкнулись на второй эшелон советского Западного фронта.

47-й мотокорпус немецкой 2-й танковой группы столкнулся с тремя советскими дивизиями в районе Слонима, которые задержали его на сутки, а 57-й мотокорпус 3-й танковой группы — с 21-м стрелковым корпусом в районе Лиды.

В это время немецкий 39-й мотокорпус, продвигаясь в оперативной пустоте, 25 июня вышел на подступы к Минску. К столице Белоруссии прорвались три танковые дивизии (7-я, 20-я, 12-я) — всего до 700 танков. На следующий день к ним присоединилась 20-я моторизованная дивизия.

26 июня были заняты Молодечно, Воложин и Радошковичи. 7-я танковая дивизия обошла Минск с севера и направилась к Борисову. В ночь на 27 июня её передовой отряд занял Смолевичи на шоссе Минск — Москва.

Минск оборонял 44-й стрелковый корпус комдива В. А. Юшкевича, занявший позиции Минского укрепрайона, а также 2-й стрелковый корпус (генерал-майор А. Н. Ермаков). Всего в районе Минска находилось 4 советские стрелковые дивизии.

27 июня командование над войсками, оборонявшими Минск, принял штаб 13-й армии (генерал-лейтенант П. М. Филатов), который только что вышел из-под удара в районе Молодечно.

Нарком обороны СССР маршал С. К. Тимошенко отдал приказ: Минск ни в коем случае не сдавать, даже при условии полного окружения войск, его обороняющих. В этот же день советская 100-я стрелковая дивизия провела контратаку на Острошицкий Городок севернее Минска, но та была отбита.

Тем временем 26 июня немецкий 47-й моторизованный корпус 2-й танковой группы занял Барановичи, подходя к Минску с юга. 27 июня он захватил Столбцы, а 28 июня — Дзержинск.

28 июня около 17:00 части немецкой 20-й танковой дивизии ворвались в Минск с северо-запада. Две дивизии 44-го стрелкового корпуса остались удерживать позиции западнее Минска, в то время как 2-й стрелковый корпус отошёл восточнее Минска на рубеж реки Волма.

В результате охватов немецких 2-й и 3-й танковой групп в Налибокской пуще оказались окружены остатки 3-й, 10-й и части 13-й и 4-й армий. К 8 июля бои в Минском котле были завершены.

4 июля командующий Западным фронтом генерал армии Д. Г. Павлов и некоторые другие генералы были арестованы. После недолгого следствия Д. Г. Павлов был осуждён Военной коллегией Верховного суда СССР, лишён воинского звания и всех наград и приговорён к расстрелу.

Вместе с ним были осуждены и 22 июля расстреляны начштаба фронта генерал-майор В. Е. Климовских и начальник связи фронта генерал-майор А. Т. Григорьев^[15].

Начальник артиллерии фронта генерал-лейтенант Н. А. Клич и командир 14-го механизированного корпуса генерал-майор С. И. Оборин были арестованы 8 июля и впоследствии расстреляны.

Командующий 4-й армией генерал-майор А. А. Коробков 8 июля был отстранён от должности, на следующий день арестован и расстрелян 22 июля вместе с Павловым, Климовских и Григорьевым.

Был арестован и позже (23 февраля 1942 года) расстрелян замкомандующего ВВС Западного фронта генерал-майор авиации А. Таюрский.

Командующий ВВС Западного Особого Военного Округа генерал-майор авиации И. И. Ко́пец, узнав о потерях ВВС округа в течение первого дня войны, после приземления застрелился у себя в кабинете. Командир 9-й смешанной авиационной дивизии, потерявшей в первый день войны 347 самолётов из 409, генерал-майор авиации С. А. Черных 8 июля был арестован и вскоре расстрелян.

После смерти Сталина все расстрелянные военачальники были реабилитированы и восстановлены в воинских званиях (посмертно).