Батеньков, Гавриил Степанович

Родился в семье тобольского дворянина обер-офицера Степана Герасимовича Батенькова (ок. 1738—1808), мать — урождённая Урванцева. У своего отца он был двадцатым ребёнком. Согласно легенде, родился «почти мёртвым»: только при похоронах, уже в гробу, у него обнаружили признаки жизни. С детства отличался чрезвычайной нервностью, был близорук, хотя обходился без очков, был слаб голосом, услышанный в детстве звук большого колокола расстроил его слух^[3].

Воспитывался в Тобольском военно-сиротском отделении, а также в народном училище и губернской гимназии. С 1810 (или 1811) года числился в Дворянском полку при 2-м кадетском корпусе в Санкт-Петербурге. Однокурсник поэта и публициста Владимира Раевского. 21 мая 1812 года выпущен прапорщиком в 13-ю артиллерийскую бригаду 3-й Западной армии^[4].

Участник Отечественной войны 1812 года и Заграничных походов.

17 (29) декабря 1813 за отличие произведён в подпоручики. 20 января (1 февраля) 1814 года был награждён орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом, который получил за отличие в бою при селении Ларотьер. В сражении при Монмирале 30 января (11 февраля) 1814 года был ранен, получив 10 штыковых ран, и попал в плен, в котором находился до 10 (22) февраля 1814 года. С сентября 1814 года служил в 27-й артиллерийской бригаде, с 11 (23) февраля 1816 года — в 14 батарейной роте 7-й бригады. 7 (19) мая 1816 года был уволен с военной службы по состоянию здоровья^[5].

Сдал экзамен в Институте Корпуса инженеров путей сообщения. 5 (17) октября 1816 года получил назначение инженером 3 класса в Сибирском округе. 2 (14) января 1818 года утверждён в чине поручика.

По просьбе генерал-губернатора Сибири, Ведомство путей сообщения выделило Томску человека, который был способен взять на себя техническое руководство инженерно-строительными работами. В марте 1817 года Батеньков приехал в Томск. Он руководил работами по благоустройству улиц (строительство гравийных шоссе вместо полусгнивших деревянных мостовых), водоисточников, по укреплению набережной реки Ушайки и возведению деревянного Думского моста, который прослужил 96 лет. Помимо служебных обязанностей, принимал активное участие в устройстве масонской ложи «Великого светила»^[3][6].

В 1819—1821 годах — ближайший помощник Михаила Сперанского по управлению Сибирью; 17 (29) апреля 1819 года был произведён в звание капитана, 20 июня (2 июля) 1821 года — майора^[3].

Указом от 28 июля 1821 года Батеньков был назначен в Особый сибирский комитет с переводом в Петербург. 29 января (10 февраля) 1823 года занимался особыми поручениями по части военных поселений, а затем стал членом Совета Главного над военными поселениями начальника Алексея Аракчеева. 25 января (6 февраля) 1824 года произведён в подполковники. С 10 (22) июля 1824 года — старший член Комитета по отделениям военных кантонистов. Участвовал в разработке Устава об управлении инородцев, определявшего правовой статус и внутреннее самоуправление коренных народов Сибири и действовавшего до Февральской революции.

Вышел в отставку вследствие разных неприятностей по службе.

Через Александра Бестужева и Кондратия Рылеева стал членом «Северного тайного общества» и быстро занял видное место: в декабристском правительстве предполагался на роль председателя.

Арестован 28 декабря 1825 (9 января 1826) года в Петербурге. 29 декабря 1825 (10 января 1826) доставлен в Петропавловскую крепость в № 2 Никольской куртины с наказом: «содержать строжайше, дав писать, что хочет: так как он больной и раненый, то облегчить его положение по возможности».

На следствии сначала запирался, но в марте 1826 года заявил о принадлежности к тайному обществу и согласии с его планами, писал, что выступление 14 декабря — «не мятеж, как к стыду моему именовал его несколько раз, но первый в России опыт революции политической, опыт почтенный в бытописаниях и в глазах других просвещённых народов».

Был приговорён к вечной каторге, смягчённой до 20 лет. Год находился в крепости Свартгольм, но вместо Сибири был возвращён обратно в Петропавловскую крепость. В семье Елагиных, с которой Батеньков провёл последние годы жизни, сохранилось предание, что следствие признало его невиновность, и император приказал не только освободить Батенькова, но и произвести его в следующий чин и наградить материально. Но тот испугался быть заподозренным в предательстве и написал Николаю I, что, выпущенный на свободу, составит новый заговор. В этой связи возникла вторая версия 20-летнего заточения как месть Николая I за апологию декабристского движения.

С 1827 по 1846 годы содержался в одиночной камере Алексеевского равелина Петропавловской крепости^[7]. В крепости его общение было ограничено дежурным офицером. Первые годы совсем не выходил из камеры, позже мог прогуливаться в тюремном коридоре, но, кроме солдат, не видел никого и ни с кем не общался. Мог требовать священника для исповеди и причастия. Вёл записи своих мыслей: в опубликованной в «Русской Старине» в 1889 году статье указывалась 40-страничная тетрадь Батенькова, однако же отмечалось: знакомство с её записями «приводит лишь к убеждению, что 20-летнее одиночное заключение сделало своё дело, и что стройный ход мозговой работы у несчастного узника иногда прерывался…»). Согласно одной из версий, из книг разрешено было читать только Библию; по другим сведениям, Батеньков мог получать книги. Из заключения обращался с полуабсурдными письмами к Николаю I и в различные инстанции. Среди исследователей нет общей точки зрения на то, был ли Батеньков в заключении психически болен или симулировал сумасшествие.

В 1846 году был выслан в Томск. Проживал в доме Н. И. Лучшева (дом находился слева от главного входа в Благовещенский собор).

В Красноярске по проекту Батенькова в 1854—1858 годах было построено здание Благородного собрания. Проект здания был выполнен по просьбе декабриста Василия Давыдова, жившего на поселении в Красноярске.

После всеобщей амнистии 1856 года выехал в европейскую часть России. Жил в имении Петрищево Белёвского уезда Тульской губернии у Авдотьи Петровны Киреевской, вдовы своего однополчанина А. А. Елагина, и в собственном доме в Калуге, куда пригласил вдову Лучшева с детьми. Занимался переводами с французского. Скончался от воспаления лёгких.

Похоронен в селе Петрищево.

По рассказу Александра Адрианова, вдова Лучшева, чувствуя приближение смерти, зашила хранившиеся у неё записки Батенькова в шёлковую подушку и завещала положить их в гроб под её голову, когда она умрёт. Уговоры не смогли изменить её решение^[8].

Взгляды Батенькова формировались под влиянием идей Якоба Бёме, Эммануила Сведенборга, масонов, Шарля Монтескьё и физиократов. Он выступал за отмена крепостного права и конституционную монархию. Основным принципом познания и действия считал волевую интуицию.

Оставил много (по большей части неопубликованных) работ, в том числе «Повесть собственной жизни», был поэтом. При жизни издана только поэма «Одичалый», ряд произведений напечатаны в первой половине XX века. Как литературный критик написал статью о предполагавшемся выходе в свет 2-го тома «Мёртвых душ» Николая Васильевича Гоголя^[9].

В 1970-е годы литературовед Александр Илюшин издал ряд ранее неизвестных философских стихотворений Батенькова, вызвавших высокую оценку критики и литературоведения 1970—1980-х годов. Они вошли в несколько антологий и неоднократно переиздавались. Рукописи этих стихотворений в настоящее время неизвестны. Ученик Илюшина Максим Шапир в 1990-е годы выдвинул гипотезу о том, что эта часть корпуса батеньковской поэзии (по объёму почти половина) представляет собой мистификацию, сочинённую Илюшиным, и посвятил данной проблеме объёмный труд^[10], однако признал, что при существующих филологических методах не может этого строго доказать.

• Батеньков Г. С. О египетских письменах. — СПб.: тип. Н. Греча, 1824. — 109 с.
• Батеньков Г. С. Письма // Письма Г. С. Батенькова, И. И. Пущина и Э. Г. Толля / Под общ. ред. Б. П. Козьмина. — М.: Всес. б-ка им. В. И. Ленина, 1936.
• Батеньков Г. С. Сочинения и письма / Отв. ред. С. Ф. Коваль. — Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1989. — Т. 1 : Письма (1813—1856). — 525 с. — («Поляр. звезда» : Документы и материалы). — 50 000 экз. — ISBN 5-7424-0037-3.

• лето 1821 года — гостиница «Демут» — набережная реки Мойки, 40;
• вторая половина 1822 года — квартира З. П. Тизенгаузен в Училище правоведения — набережная реки Фонтанки, 6;
• 1823—1825 годы — дом Армянской церкви святой Екатерины — Невский проспект, 42.

• 1856—1863 — в доме, где жил Гавриил Степанович Батеньков, создан музей «Мемориальный дом Г. С. Батенькова» — улица Суворова, 42.

• 1846—1856 годы — дом Н. И. Лучшева в Благовещенском переулке (ныне — переулок Батенькова, не сохранился);
• Площадь Батенькова;
• Степановка.