Александра Петровна

Александра Фридерика Вильгельмина принцесса Ольденбургская родилась 2 (14) мая 1838 года^[4] в Санкт-Петербурге в семье Петра Георга Ольденбургского и Терезии-Вильгельмины Нассауской. Её отец, сын великой княгини Екатерины Павловны, находился на русской службе и имел российское подданство, с 1845 года — титул Императорского Высочества, пожалованный Николаем I. В крещении по протестантскому обряду она получила имя Александра Фредерика Вильгельмина.

25 января 1856 года она перешла в православие с именем Александра и вступила в брак с Николаем Николаевичем Старшим, который приходился ей двоюродным дядей. В этом браке родились двое сыновей: Николай (1856—1929), Пётр (1864—1931).

В 1861 году супруги переехали в новопостроенный Николаевский дворец на Благовещенской пощади Петербурга.

Как и отец, Александра занималась благотворительностью: вскоре после замужества она основала в Петербурге Покровскую общину сестёр милосердия, больницу, амбулаторию, отделение для девочек-сирот, училище фельдшериц (впоследствии — женская гимназия). Активную роль великая княгиня играла и как представительница Совета детских приютов ведомства учреждений императрицы Марии Фёдоровны, которым управлял её отец, принц Ольденбургский.

С конца 1860-х годов супруг открыто сожительствовал с молодой балериной из труппы императорского Мариинского театра Екатериной Числовой. Брак расстроился; кроме того, Александра Петровна попала в аварию, став инвалидом (отнялись обе ноги и правая рука)^[5]. После 10 лет супружества, Николай Николаевич изгнал жену, публично обвинив её в неверности со своим духовником — настоятелем домовой церкви Николаевского дворца протоиереем Василием Лебедевым^[5]. Граф Сергей Дмитриевич Шереметев писал в защиту великого князя: «Он был достоин лучшей участи, он был достоин большего к нему внимания, большей заботливости, большей сердечной теплоты, но всего этого не могла дать ему Александра Петровна. С ним она была резка и насмешлива. Отталкивала его резко, холодно непозволительно. Она жаждала деятельности, искала популярности, изображала из себя русскую царевну, не понимая духа Православия, любила суету благотворительности, как спорт, а не влечение сердца. Горделивая, сухая, властная, но и необыкновенно остроумная и саркастическая, она охотно прикидывалась смиренной и простой. Ей по её честолюбию нужен был муж большого ума и силы воли^[6].»

Император Александр II стал на сторону своего брата и в 1880 году выслал княгиню Александру заграницу под предлогом необходимости прохождения длительного курса лечения. Спустя год, с дозволения нового императора, поселилась в Киеве.

В Киеве, районе Лукьяновки, великая княгиня приобрела землю и приступила к строительству монашеской общины. После кончины супруга (13 апреля 1891 года; брак формально не расторгался) тайно приняла монашеский постриг с именем Анастасия в основанной ею в 1889 году в Киеве Покровской общине, впоследствии обращённой в женский монастырь.

На докладе Победоносцева императору от 18 ноября 1889 года, с приложением копии письма Александры Петровны^[7], в котором она говорит, что «ищет частного займа», заверяя, что «чувствует силу и умение обернуться и поставить дело», Александр III начертал: «По всем собранным мною сведениям, дела вел. княгини в печальном состоянии, благодаря её затеям и постройкам, а главное неизвестно, кто ею орудует и кто заправляет всеми её денежными делами. <…> Долги вел. княгини простираются от 300—400 тысяч, и меня всё это начинает сильно беспокоить»^[8].

При Покровском монастыре была открыта современная больница для неимущих с единственным в Киеве рентгеновским кабинетом, устроена бесплатная аптека, училище и приют для девочек-сирот, приюты для неизлечимо больных женщин и для слепых. Несмотря на строгий Студийский устав, действовавший в обители, число желающих поступить туда в первый же год составило 400 человек, тогда как монастырь мог принять лишь 150 инокинь.

Анастасия жила в простой келье, отдавала все средства на содержание основанных ею учреждений. Исполняла обязанности ассистентки хирурга на операциях, осуществляла надзор за больничным распорядком, питанием и духовной жизнью больных, несла дежурство у постелей оперированных.

В 1897 году, когда городу угрожала эпидемия тифа, организовала несколько специализированных больниц. «Княгинин» монастырь, как называли Покровскую обитель, имел миссионерское и просветительское значение: здесь работали книжная и иконная лавки, большим тиражом выпускались листки религиозно-нравственного содержания; помещённые в обитель сектантки-штундистки благодаря мягкому обращению и беседам с великой княгиней возвратились в православие.

В марте и мае 1885 года она написала обер-прокурору Константину Победоносцеву^[9], прося того исходатайствовать у императора Александра III награды для своего духовника́ митрофорного протоиерея В. И. Лебедева — ордена Святой Анны 1-й степени или же аренды^[10] — ко дню её рождения. На последовавшем в связи с просьбой докладе Победоносцева императору, последний начертал: «Столько есть более заслуживающих помощи, да и тем приходится отказывать, а уж этого господина я не нахожу вовсе подходящим к аренде; — и без того он себя не забывает и перетаскал порядочно денег себе от в. кн.; знаю, потому что приходится мне платить.»^[11] Сама Александра Петровна отнесла отказ в награде на счёт «клеветников, доносящих царю неправду»^[12].

В письме Александру III от 30 ноября 1889 года Победоносцев, в числе мер по сокращению расходов великой княгини, предлагал, ввиду того, что она переселилась в монастырь и ей более не нужен настоятель домовой церкви (по его сведениям, Лебедев получал от великой княгини до 1 тысячи рублей в месяц, а кроме того, продолжал числиться при церкви Николаевского дворца в Петербурге), «совсем вывесть из Киева этого поистине негодного священника», приказав протопресвитеру Янышеву, в формальном ведении которого он находился, вызвать его в Петербург, а затем уволить за штат; Александр на доклад положил резолюцию: «Я переговорю об этом с Янышевым. Полагаю, что устроить это не трудно.»^[13].

В начале 1890 года Победоносцев препроводил Александру III извлечение из письма киевского генерал-губернатора графа Алексея Игнатьева (от 4 января 1890 года) о работе комиссии по погашению долгов великой княгини, в котором тот, среди прочего, писал: «Относительно протоиерея Лебедева я должен сказать, что у меня иногда ум останавливается, когда хочу себе объяснить отношения к нему в. княгини. По-видимому, он ей надоел, и она не прочь бы вырваться на свободу; но с другой стороны она оказывает ему всякие почтения <…> Она выдала ему две расписки в том, что взяла у него на сохранение разновременно 40 тысяч рублей. Этот долг комиссия внесёт в ликвидационный план условно и в последнюю очередь к уплате, а затем представит в П-бург на окончательное разрешение. Во всяком случае пребывание здесь Лебедева совершенно для нас бесполезно, и скорейший отъезд его отсюда я считал бы необходимым во всех отношениях <…> Повторяю, что по совокупности всего мною слышанного и виденного я пришёл к убеждению, что присутствие здесь о. Лебедева и в будущем будет лишь вредно»; на донесении Победоносцева император оставил отметку: «Во всяком случае Лебедева мы уберём из Киева»^[14].

Скончалась 13 (26) апреля 1900 года, пережив мужа на 8 лет. Её погребение 15 (28) апреля возглавил митрополит Киевский Иоанникий (Руднев); похоронена к востоку от алтаря Покровской церкви монастыря^[15]. О её кончине был дан Высочайший манифест, признававший заслуги покойной в области благотворительности и именовавший её «Любезнейшей двоюродной Бабкой Нашей, Великой Княгиней Александрой Петровной, в инокинях Анастасией»^[16]. В день её погребения, 15 (28) апреля, император Николай II и императрица присутствовали на панихиде в московской кремлёвской дворцовой церкви Рождества Богородицы на Сенях^[17].

Канонизирована решением Священного Синода Украинской православной церкви от 24 ноября 2009 года как местночтимая святая Киевской епархии^[3] под именем преподобной Анастасии Киевской; память: 20 октября по юлианскому календарю и в четверг Светлой седмицы^[18]. Торжество прославления состоялось 24 января 2010 года.^[19] Её мощи были обретены 2 ноября 2009 года и ныне открыто покоятся в Никольском соборе монастыря.