Кутар, Рауль

Родился в семье сотрудника фармацевтической компании. Успешно сдав вступительные экзамены для обучения по специальности химика, из-за нехватки денег был вынужден отказаться от учёбы и пойти работать в фотолабораторию. В 1945—1950 годах проходил службу во Французском экспедиционном корпусе в Индокитае, где был сержантом взвода и военным фотографом^[1]. После прохождения службы он остался в Индокитае и с 1951 по 1956 год работал фоторепортёром-фрилансером, публикуясь в журналах Radar, Paris Match и Life^[2].

Во Вьетнаме познакомился с военным кинооператором Пьером Шёндёрффером, который в 1958 году предложил ему стать оператором фильма «Ущелье дьявола». Кутар никогда не снимал видео и позже рассказывал, что согласился, потому что думал, что его звали делать фотографии съёмочного процесса^[3].

Продюсер «Ущелья дьявола» Жорж де Борегар порекомендовал Кутара режиссёру Жану-Люку Годару для работы над его дебютным фильмом «На последнем дыхании». Работа в этом фильме — съёмка ручной камерой и при естественном освещении, часто длинными планами, имитирующая журналистский репортаж, игра света и тени в чёрно-белом изображении — определила визуальный почерк французской новой волны. В 1960-х был оператором ещё в более чем десятке фильмов Годара^[3]. Свою разноплановость, умение работать с цветом и широкоэкранным форматом он продемонстрировал уже в фильме Годара «Безумный Пьеро» (1965)^[3][4]. С другим основополагающим режиссёром «новой волны» Франсуа Трюффо Кутар сделал четыре фильма. После «Китаянки» и «Уикенда» (1967) Кутар разошёлся с Годаром: последний, исповедуя крайне левые взгляды, ушёл из мейнстримового кинематографа^[3][4].

Среди наиболее известных постгодаровских фильмов Кутара — «Дзета» Коста-Гавраса, получивший «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке и множество других наград (1969) и «Краб-барабанщик» Шёндёрффера (1977), который принёс Кутару его единственный «Сезар» за лучшую операторскую работу. В 1970 году он дебютировал как режиссёр картиной «Хоа Бинь», удостоенным номинации на «Оскар» за лучший иностранный фильм. В начале 1980-х возобновил свой творческий союз с Годаром для фильмов «Страсть» (1982) и «Имя: Кармен» (1983). В 1990-х оператор работал с Филиппом Гаррелем^[3][4].

Новаторский операторский стиль Рауля Кутара, сформировавшийся под влиянием его опыта работы фотожурналистом, во многом определил визуальный язык французской «новой волны». Стремясь к созданию эффекта документального репортажа, Кутар стал одним из пионеров использования лёгких ручных камер, в частности Eclair Cameflex. Это обеспечило беспрецедентную мобильность при съёмке и эффект непосредственного присутствия^[5][6][7]

Отличительной чертой работы Кутара стал отказ от традиционного студийного освещения в пользу естественного света. Для съёмок в условиях низкой освещённости он использовал высокочувствительную фотоплёнку Ilford HPS^[6][5][7]. При работе в интерьерах оператор применял инновационные световые решения: направлял свет от ламп на наклеенные на потолок белые картонки. Отражённый свет получался мягким и рассеянным, равномерно заполняя пространство и предоставляя актёрам свободу передвижения в кадре.

Фотожурналистский подход Кутара оказал огромное влияние на мировой кинематограф. Его методы работы не только стали визитной карточкой «новой волны», но и во многом определили визуальный язык последующих поколений кинематографистов^[3].

• 1978 — премия «Сезар» за лучшую операторскую работу (фильм «Краб-барабанщик»)^[8]
• 1983 — номинация на премию «Сезар» за лучшую операторскую работу (фильм «Страсть»)^[8]