Нюквист, Свен

Будучи сыном лютеранских миссионеров в Африке, воспитывался родственниками. Увлекался спортом. Его отец, фотограф-любитель, заинтересовал его визуальными искусствами, и Свен впервые взял в руки камеру, чтобы заснять свои прыжки в высоту и лучше отработать технику.

После года учёбы в Стокгольмской муниципальной школе фотографии включился в кинопроизводство как помощник оператора. В 1943—1945 годах работал на римской студии «Чинечитта». В 1953 году началось его сотрудничество с Ингмаром Бергманом. В 1945 году он дебютировал как главный оператор на съёмках фильма «Дети горы Фростмо»^[4].

За 55 лет операторского труда снял более ста двадцати фильмов. Наиболее известен своими работами в фильмах Бергмана, которых он — считая телевизионные и документальные — снял свыше двадцати; а также плодотворным сотрудничеством с Вуди Алленом — четыре фильма. Был оператором последнего фильм Андрея Тарковского «Жертвоприношение» (1986). Карьера Нюквиста завершилась в 1998 году после диагностирования афазии, а его последним фильмом стала «Новогодняя история».

Свен Нюквист известен своей приверженностью к натурализму и простоте визуальных решений. В многолетнем сотрудничестве с режиссёром Ингмаром Бергманом он выработал уникальный стиль «логического реализма», стремясь к максимальному использованию мягкого естественного освещения^[5]. Нюквист считался непревзойдённым мастером создания психологических портретов и освещения лиц^[6]. Отказываясь от эффектных приёмов в пользу «истинного света», он виртуозно работал с крупными планами, подчёркивая малейшие нюансы мимики и стремясь уловить «блеск в глазах» актёров для передачи их внутреннего состояния^[7].

Эволюция операторского стиля Нюквиста в тандеме с Бергманом прошла путь от аскетичного чёрно-белого кино к глубокому драматургическому использованию цвета. В фильме «Причастие» (1962) оператор применил метод рассеянного света, создав реалистичное, почти лишённое теней изображение, которое сам называл «карандашным наброском». Настоящим прорывом в работе с цветом стала картина «Шёпоты и крики» (1972), где агрессивный красный цвет интерьеров стал главным драматургическим элементом, передающим ощущение страдания и клаустрофобии^[4][8].

Помимо работы со светом, Нюквист отличался техническим новаторством. В открывающей сцене фильма Романа Полански «Жилец» (1976) он одним из первых применил дистанционно управляемый кран Louma, что позволило добиться эффекта «парящей камеры», скользящей от окна к окну и задающей параноидальный тон картины^[9]. Творческий метод шведского мастера оказал значительное влияние на мировой кинематограф. Многие выдающиеся деятели киноиндустрии, включая режиссёра Вуди Аллена и оператора Вилмоша Жигмонда, отмечали решающее влияние Нюквиста на их собственное творчество и подход к освещению^[10][11].

• Vördnad för ljuset (1997, пер. на исп, пол., чеш.)
• Buster’s Bedroom: A Film Book (1991)^[17]
• Making Pictures: A Century of European Cinematography (2003)^[18]

Первый европейский кинооператор, принятый в Американское общество кинооператоров (ASC)^[4]. Член жюри Каннского МКФ (1990). Ему посвящён документальный фильм Мой спутник свет (2000), который снял его сын, сценарист и кинорежиссёр Карл-Густав Нюквист. Режиссёр Андрей Тарковский говорил, что о таком операторе, как Свен Нюквист, он мечтал всю жизнь^[19]. На фильмах Бергмана, которые снимал Нюквист, училось не одно поколение молодых кинематографистов ВГИКа.