Ипомея нил

Естественный ареал вида — тропики Северной и Южной Америки: Мексика, Антильские острова, страны Центральной Америки, а также все (за исключением Чили) страны Южной Америки^[4].

Культивируется по всему свету, нередко дичает^[5]. Как заносное растение ипомея нил встречается на Аравийском полуострове, в Южной Азии, в большинстве стран Восточной и Юго-Восточной Азии (в том числе в Китае и Японии), на Филиппинах, в Австралии и на некоторых территориях Тихого океана^[4].

В природе растёт в зарослях на горных склонах, по обочинам дорог, на полях, вплетается в живые изгороди. Встречается на высотах от 0 до 1600 м над уровнем моря^[5].

Однолетнее (иногда — недолговечное многолетнее) травянистое растение. Стебли тонкие, вьющиеся либо ползучие, несколько угловатые, у взрослых растений в длину достигают от 2 до 5 м. Опушённость растения невысокая либо умеренная, волоски простые, длиной от 1 до 4 мм, рыжевато-коричневые^[6]. Черешки листьев могут иметь различную длину — от 2 до 15 см. Листовые пластинки широкояйцевидные либо почти круглые, диаметром от 4 до 15 см, сердцевидные в основании, с заострённой вершиной; цельные, иногда трёх- либо пятилопастные^[5].

Соцветия пазушные, в них может быть от одного до большого числа цветков. Цветоносы (участки стебля с цветками) — длиной от 1,5 до 18,5 см. Прицветники — от нитевидных до линейных, длиной от 5 до 8 мм. Цветки — с цветоножками длиной от 2 до 7 мм. Чашелистики ланцетные, все более-менее одинаковые, длиной от 1 до 2,5 см. Венчики воронковидные, голые, длиной от 5 до 6 см, иногда — до 8 см^[5]. Особенностью цветения является то, что цветки распускаются на рассвете и в тот же день увядают^[7]. У диких растений они окрашены в голубой цвет различных оттенков — от бледно-голубого до ярко-голубого; трубка беловатая; окраска венчика в течение дня меняется: синева медленно тускнеет, лепестки становятся всë более розоватыми^[5].

Цветки обоеполые. Тычинок пять, они не одинаковы, однако не слишком сильно: более короткие имеют длину от 12 до 40 мм, более длинные — от 15 до 45 мм. Столбик тонкий, длиной от 15 до 30 мм, с неглубоко двулопастным рыльцем^[6] (по другим данным — с трёхлопастным рыльцем^[5]). Период цветения — с начала лета до осени^[2].

Плод — трёхгнёздная голая коробочка соломенного цвета, яйцеобразной либо почти круглой формы, от 8 до 10 мм в диаметре. Семена яйцевидно-треугольные, длиной от 5 до 6 мм, чёрного цвета, опушённые^[5].

Число хромосом: 2n = 30^[5].

Семена обладают токсическими свойствами. По вкусу они горькие и едкие, вызывают онемение языка^[8].

В традиционной китайской медицине используют зрелые высушенные семена растения (иногда их дополнительно обжаривают на медленном огне до момента, когда они начнут лопаться, а затем, после охлаждения, мелко растирают). Их применяют как диуретическое, слабительное, отхаркивающее и глистогонное средство^[8].

Семена растения издревле использовались в Китае в качестве слабительного средства. В VIII веке растение попало из Китая в Японию, где вначале культивировалось именно как лекарственное, однако со временем стало всё в большей степени восприниматься как декоративное^[3]. Образ этого растения, называемого в Японии асагао (с яп. — «утренний лик»), стал использоваться в японской культуре как символ середины лета, а также как символ скоротечности красоты и вообще всего, что бывает дорого человеку^[9].

Всеобщее увлечение выращиванием растения наблюдалось в Японии с начала XVII до конца XIX века, при этом пики увлечения, подобные голландской тюльпаномании, пришлись на периоды с 1804 по 1829 и с 1848 по 1860 годы^[3]. Увлечение этим растением продолжается до настоящего времени. Мягкий морской климат на большей части Японии позволяет культивировать ипомею нил круглогодично в открытом грунте^[10], однако сейчас чаще растения выращивают как горшочную культуру^[11], при этом во многих японских городах организованы клубы любителей асагао, проводятся многочисленные выставки, смотры и конкурсы; в Токио ежегодно в июле проводится ярмарка-продажа асагао^[12]. Селекция ипомеи нил ведётся в Японии с использованием генетической инженерии и самой современной техники, проведено генотипирование некоторых участков ДНК растения, выявлены рецессивные и доминантные гены^[13].

В целом этот вид ипомеи культивируется по всему свету как декоративное красивоцветущее растение — либо как садовое, либо как комнатное растение^[14].

Образ ипомеи нил активно используется в японской культуре; в японском языке для этого растения обычно применяют слово асагао, которое на русский переводят либо как «вьюн», «вьюнок», либо дословно — «утренний лик»^[16].

Классическая японская поэзия в достаточно сильной степени опиралась на традиции, одной из которых было использование «сезонных» слов и выражений с целью создания общей (природной) основы для конкретной картины стихотворения. Подобно тому, как цветение сакуры было олицетворением весны, цветение асагао было символом середины лета^[9], а прекращение цветения асагао — символом осени («Осень уходит. / На ограде … / Повисли бессильно / …Вьюнки „утренний лик“…»^[17]). Для цветков асагао, упоминавшихся в стихотворениях и прозе японских писателей, был характерен и другой символизм — скоротечности человеческой жизни, непостоянства и даже эфемерности истинной красоты, что было связано с биологической особенностью цветков этого растения распускаться на рассвете и цвести совсем недолго, увядая уже к середине или концу дня^[9] («По земле стелется туман, сквозь него яркими пятнами проглядывают … хрупкие венчики „утреннего лика“, „асагао“. Этим цветам обычно уподобляют непостоянный мир»^[18]).

Цветок асагао иногда выступал и просто как символ красоты, с которым можно было сравнить молодую прелестную девушку: «…не могу / Сегодня мимо пройти, / Не сорвав тебя, „утренний лик“…» — такие слова вкладывает Мурасаки Сикибу, автор романа XI века «Повесть о Гэндзи», в уста главного героя, когда тот, «взглянув на … прелестную особу, … не может устоять перед искушением»^[19]. О почтительности отношения к этому цветку можно судить и по присутствию в «Повесть о Гэндзи» такого персонажа, как «Особа по прозванию Утренний лик (Асагао)», которая является дочерью принца и племянницей императора^[20].

«Асагао» относится к возвышенным понятиям в японской поэзии, этим пользуется великий Басё (XVII век), строя некоторые свои хайку на контрасте возвышенного и обыденного, на их взаимопроникновении: «Асагао-ни / Варэ ва мэси куу / Отоко кана» («Рядом с вьюнком / Рис ем — / Я же человек!»)^[21]. «Утреннему лику» посвящено и одно из наиболее известных стихотворений Басё «За ночь вьюнок обвился / Вокруг бадьи моего колодца…» Лирический герой готов терпеть неудобства, но не будет трогать мимолётную красоту цветка^[9].

Асагао вдохновлял на творчество не только поэтов, но и художников: было создано немало рисунков и гравюр с изображением растения^[10].

Первое действительное описание этого вида растений было опубликовано Карлом Линнеем в первом томе второго издания Species plantarum (1762): он включил его в род Convolvulus и присвоил ему видовой эпитет nil^[22][4], взяв это слово из названия Nil Arabum («Нил арабский»), которое для этого растения приводил Каспар Баугин в Pinax Theatri Botanici^[23] (Линней сослался на второе издание этой работы, опубликованное в 1671 году^[24]). Линней описал вид как Convolvulus foliis cordatis trilobis, corollis semiquinquefidis, pedunculis petiolo brevioribus («Вьюнок с листьями трёхлопастными, сердцевидными; венчиками, частично разделёнными на пять частей; цветоносами с более короткими [по сравнению с другими видами] цветоножками»). В соответствии с половой системой классификации, которую Линней использовал в Species plantarum, вид был отнесён к V классу (Pentandria, Пятитычинковые), а внутри класса — к порядку Monogynia (Однопестичные)^[22].

В 1797 году вид был реклассифицирован: Альбрехт Рот включил его в установленный Линнеем ещё в 1753 году род Ipomoea^[4].