Ящик Пандоры (фильм)

Лулу — любовница Людвига Шёна, респектабельного владельца газеты. Фильм начинается с того, что Шён приходит к Лулу объявить о своей помолвке с Шарлоттой фон Царников, дочерью министра^[4].

На следующий день Лулу встречается со своим лучшим другом Альвой — сыном доктора Шёна. Шён-старший недоволен тем, что Лулу пришла в его дом, но ему приходит в голову идея: чтобы отвлечь Лулу от мыслей о своей будущей женитьбе, он предлагает ей главную роль в ревю, которое делает Альва. Лулу соглашается, однако когда Шён приходит на премьеру с Шарлоттой, Лулу отказывается выступать перед своей соперницей. Шён отправляется за кулисы, чтобы уговорить Лулу не срывать представление, но в результате Лулу соблазняет Людвига. Шарлотта обнаруживает их в объятьях друг друга.

Помолвка доктора Шёна с Шарлоттой разорвана, и он соглашается жениться на Лулу. В самый разгар свадьбы он застаёт Лулу в спальне, заигрывающей с Шигольхом и их знакомым, антрепренёром Родриго Квастом. Выйдя из себя, доктор Шён достаёт пистолет. Гости в панике разбегаются, Лулу и Шён остаются одни. Людвиг протягивает Лулу пистолет и требует, чтобы она покончила с собой. Лулу отказывается; Шён пытается заставить её силой, и в борьбе пистолет случайно разряжается. Шён убит наповал.

Лулу отдают под суд. Она обвинена в убийстве и приговорена к пяти годам тюрьмы.

Фильм основан на двух пьесах Франка Ведекинда — «Дух земли» и «Ящик Пандоры». Одна экранизация второй из названных драм уже была создана в 1921 году; роль Лулу там исполняла Аста Нильсен.

После долгих поисков актрисы на главную роль Пабст увидел Луизу Брукс в фильме «Девушка в каждом порту» (1928) Говарда Хоукса и попытался связаться с Paramount Pictures, где работала Брукс, чтобы добиться её участия в «Ящике Пандоры». Предложение Пабста даже не было рассмотрено голливудской студией; Пабсту удалось пригласить Брукс в свой фильм, только когда её контракт с Paramount был разорван. До того, как Брукс дала согласие на съёмки, Пабст рассматривал кандидатуру Марлен Дитрих^[5].

Непосредственно после появления фильм вызвал шквал критики^[6]. За пределами Германии была показана перемонтированная версия ленты, из которой были изъяты сомнительные с точки зрения морали моменты, и которая заканчивалась хэппи-эндом. Успеха картина не имела; к примеру, обозреватель газеты The New York Times назвал фильм «бессвязной мелодрамой»^[5]. В Германии вызвало недовольство искажение текста Ведекинда и тот факт, что главную роль исполнила американка^[5]. Однако истинная причина недовольства состояла скорее всего не в том, что Пабст попытался переложить в визуальный ряд пьесу, чьё основное достоинство состояло в тонко продуманных диалогах, а в том, что экспрессионизм пьесы не соответствовал реализму «золотых двадцатых», царившему в Германии на момент выхода фильма^[7].

Фильм был заново открыт в 1950-е годы и причислен к классике немецкого кино эпохи Веймарской республики.

Пабсту, как пишут критики, удалось создать на экране особую атмосферу «безумия». Он блестяще владеет режиссурой, иногда для передачи драматического конфликта режиссёру достаточно одного кадра. Визуально картина построена на контрастном кьяроскуро, большую роль играют тени и туман; по словам Майкла Уилмингтона, эти приёмы предвосхищают эстетику американского нуара. Картина в целом состоит из нескольких сегментов, каждый из которых имеет собственных неповторимый стиль.

Особое место в поздних отзывах на «Ящик Пандоры» занимает игра Луизы Брукс. Анри Ланглуа вскоре после того, как фильм был заново открыт критикой, произнёс: «Нет никакой Гарбо. Нет никакой Дитрих. Есть только Луиза Брукс».

Название картины отсылает к древнегреческому мифу о Пандоре, которая, из любопытства открыв ларец, данный ей богами, выпустила на волю беды, обрушившиеся на мир. Точно так же Лулу приносит несчастья всем, кого с ней сталкивает судьба. Сравнение Лулу с Пандорой прямо высказано в самом фильме в сцене суда.