Якобсон, Анатолий Александрович

Родился в семье аптекаря Александра Григорьевича Якобсона и Татьяны Сергеевны Лившиц, в прошлом актрисы ГОСЕТа^[3]. Татьяна Сергеевна была родом из Режицы, её большая семья, более 70 человек, погибла во время Холокоста^[4]. Отец умер в 1947 году. Дядя, Семён Григорьевич Якубсон, который взял на себя заботы о семье умершего брата, в 1952 году был арестован^[5]. Его приговорили к 25 годам исправительно-трудовых лагерей, умер в 1955 году в Воркуте.

Учился на историческом факультете Московского государственного педагогического института (1953—1958).

С конца 1959 года работал учителем истории в школе № 689 (1-й Хорошевский проезд)^[6]. С 1965 по май 1968-го преподавал историю и литературу в физико-математической школе № 2^[7].

Выступал как переводчик с английского, итальянского, французского, польского и испанского языков (Франческо Петрарка, Т. Готье, Верлен, Честертон, Сесар Вальехо, М. Эрнандес, Лорка, А. Мицкевич, Ованес Туманян и др.).

Дружил с Ю. Даниэлем, Л. Алексеевой, А. Гелескулом, Н. Трауберг.

Автор работ о русской литературе — А. Блоке, Б. Пастернаке, А. Ахматовой, А. Платонове, В. Шаламове и др., — получивших высокую оценку А. Д. Сахарова, Л. К. Чуковской, М. М. Бахтина, М. С. Петровых, Д. С. Самойлова и др., публиковались за рубежом (в России были опубликованы лишь в 1990-х годах).

В сентябре 1973 года, вследствие ультиматума КГБ (тюремное заключение или эмиграция), вместе с семьёй выехал из СССР^[1]. Работал на факультете славистики Иерусалимского университета. Начиная с 1974 года у него развилась тяжёлая депрессия. Покончил с собой в 1978 году. Похоронен на старинном еврейском кладбище на Масличной (Елеонской) горе в Иерусалиме^[8].

В 1956 году женился на Майе Улановской, только что освободившейся из сталинских лагерей (они развелись в 1974^[9]). В 1959 году родился сын Александр, ныне израильский историк, публицист и политик^[10]. В 1977 году женился во второй раз на Лене Каган^[9].

Правозащитная деятельность Анатолия Якобсона началась в 1965 году. 9 февраля 1966 года он обратился к суду с письмом в защиту Андрея Синявского и Юлия Даниэля. В мае 1969 года он стал одним из членов-основателей «Инициативной группы по защите прав человека в СССР»^[11]. Был редактором «Хроники текущих событий» (лето 1969—осень 1972), выпустил её номера с 11-го по 27-й номер (за исключением 15-го). Дружил с Ю. Даниэлем, Л. Алексеевой, А. Гелескулом, Н. Трауберг.

Переводчица И. Н. Зорина вспоминала о нём: «Превосходный знаток русской и мировой литературы, особенно поэзии, переводчик и первоклассный литературовед. Нет, неправильно, к нему это скучное слово — литературовед — неприменимо. Он был историком литературы и тонким исследователем поэзии… Ну и конечно, он был первоклассным историком, хотя сам скромно говорил о себе — „по образованию — историк, но больше занимался литературой“»^[12].

По словам биолога и правозащитника С. А. Ковалёва, Якобсон «… все время жил в состоянии какого-то непрерывного процесса взрывного саморасточения — таланта, обаяния, блестящего (хотя не всегда пригодного для салонов) остроумия, любви к друзьям, женщинам, стихам. Я не знаю другого человека, который настолько широко знал и глубоко чувствовал поэзию, как Якобсон. Это же относилось и к истории, — в особенности — к русской поэзии и русской истории. В них он просто жил, столь же осязаемо, как иные живут в своём материальном окружении. Сказанное не означает, что Якобсон был исключительно человеком эмоций…. Его мысль литературоведа и историка всегда была ясной, сильной и неотразимой, как удар. Якобсон, кстати, подобно мне, был в молодости боксёром и даже чемпионом. Якобсон был одним из лучших публицистов Самиздата. Не знаю, кого с ним рядом можно поставить — может быть, Чуковскую или Солженицына. Текстов, подписанных его именем, немного, но любой делает честь его перу. Гораздо больше текстов написано при его решающем участии. Его таланту и темпераменту было тесновато в строгих рамках информационных сообщений и правового анализа… Его „взрослые“ литературоведческие работы выросли из цикла лекций для школьников, прочитанных им в 1965—1968 годах, — на эти лекции сбегалось пол-Москвы»^[13].

Памяти Якобсона друживший с ним Давид Самойлов посвятил стихотворение «Прощание»:

• Конец трагедии Нью-Йорк: Издательство имени Чехова, 1973 (то же: Вильнюс-Москва: Весть, 1992)
• Царственное слово и О романтической идеологии (эссе не издавались отдельными книгами, а были опубликованы в составе сборника «Конец трагедии», Нью-Йорк: Издательство имени Чехова, 1973)^[2]

• Почва и судьба ред.-сост.: М. А. Улановская, В. Фромер; предисл. А. Гелескула; авт. примеч.: М. А. Улановская, В. Гершович. — Вильнюс; Москва: Весть, 1992