Эврика

Впервые эта история была описана в трудах Витрувия «Десять книг об архитектуре», созданном в конце I века до н. э., то есть приблизительно через два столетия после предполагаемых событий^[7]. Спустя столетие о ней в сокращённой форме упомянул Плутарх^[8]. Согласно рассказам Витрувия и Плутарха, легенда являлась широко известной уже в те времена^[9].

Некоторые исследователи сомневались в физической осуществимости описанного Витрувием опыта с переливанием воды: при небольшой примеси серебра разница объёмов и объёмов вытесненной воды могла быть слишком мала для точного измерения доступными в то время средствами^[10][11].

Для решения задачи, поставленной перед Архимедом, существовал более точный метод, не требовавший измерения малых объёмов воды: сравнивался вес короны с весом чистого золота. Не снимая корону и золото с весов, их одновременно было необходимо погрузить в воду. Если объёмы короны и золота были бы одинаковы, весы остались бы в равновесии, а значит, их плотность была одинакова, и, следовательно, корона была сделана из чистого золота. Но если бы плотность короны была меньше (из-за того, что она была сплавлена с другим металлом, например серебром), то из-за большей плавучести короны весы вышли бы из равновесия^[12]. В данную дискуссию впоследствии включился Галилео Галилей, предложивший конструкцию гидростатических весов, с помощью которых можно было сравнивать вес сухого предмета с весом того же предмета, погружённого в воду^[13].

В конце I века нашей эры древнегреческий писатель Плутарх описал пародию на эту историю, в которой обжора, съевший обед, бегал вокруг и кричал: «Я съел это!» (греч. βέβρωκα, беброка), а мужчина, поцеловавший женщину, кричал: «Я поцеловал её!» (греч. πεφίληκα, пефилека)^[8]. Плутарх отмечал, что, хотя в прошлом и в его эпоху существовало много любителей еды и женщин, ни об одном подобном случае выражения восторга в источниках не упоминалось. Он пришёл к выводу, что удовольствия, которые приносило познание, являлись более сильными и благородными, чем удовольствия от пищи или чувственных наслаждений. Этот эпизод использовался им в полемике против эпикурейства: по мнению Плутарха, оно лишало последователей интеллектуальных радостей, побуждающих людей заниматься наукой^[14].

Данное выражение является девизом штата Калифорния и отсылает к открытию месторождения золота в 1848 году недалеко от лесопилки Саттера. Слово «Эврика» присутствовало на гербе штата Калифорния с момента его создания Робертом Гарнеттом в 1850 году. В официальном тексте того периода, описывавшем герб, указывалось, что значение этого слова применялось «либо к принципу, лежавшему в основе принятия штата в состав США, либо к успеху золотоискателя в его деле». В 1957 году законодательное собрание штата предприняло попытку утвердить фразу «На Бога уповаем» в качестве официального девиза Калифорнии в рамках идеологических кампаний периода Холодной войны, последовавших за Второй мировой войной (в ходе которых в 1954 году в текст Клятвы верности флагу США также было добавлено сочетание «под Богом»). Однако данная инициатива не получила поддержки, и в 1963 году официальным девизом штата законодательно была утверждена фраза «Эврика»^[15].

Город Юрика в Калифорнии, основанный в 1850 году, использовал в качестве официальной печати герб штата Калифорния. Он находился на значительном расстоянии от Саттерс-Милл, однако в 1850 году стал отправной точкой для менее масштабной «золотой лихорадки» в соседнем округе Тринити. Данный населённый пункт являлся крупнейшим из как минимум 11 сохранившихся городов и посёлков в США, названных в честь восклицания «Эврика!». Вследствие того, что это выражение широко использовалось с 1849 года, к 1880-м годам в стране, где в 1840-х годах отсутствовали города с таким названием, их количество увеличилось почти до 40. С тех пор многие географические объекты, элементы массовой культуры и иные предметы получали наименование «Эврика»^[16].

Слово «эврика» также связывали с золотой лихорадкой в Балларате (штат Виктория, Австралия). Эврикское восстание в 1854 году было организовано золотоискателями в знак протеста против порядка взимания сборов за выдачу лицензий на добычу полезных ископаемых и действий местной администрации. Выступление свидетельствовало о несогласии рабочих с существовавшей правовой системой и действиями правительства. Эврикское восстание в австралийской историографии нередко рассматривалось как символическое «рождение демократии» в стране^[17].