Шванг, Иосиф Александрович

Родился в семье русского немца, лютеранина Иохана Рудольфа Александра Шванга, работавшего ремесленником, механиком и мельником. Мать — А. Г. Рябкова, была русской крестьянкой^[1][2].

В 1918 году работал помощником библиотекаря в Центральной народной библиотеке^[3].

С 1919 по 1921 годы служил в армии^[1][2].

С 1921 по 1927 годы учился в Ленинградской Академии художеств, был вольным слушателем, в списках студентов не значился, в виду чего не оканчивал учебного заведения. Посещал занятия мастерских В. Татлина и П. Н. Филонова^[1][2].

Работал художником в Ленизо^[2][4].

В 1932 (апрель) году уехал в Батуми (Грузия), где был арестован за попытку перейти границу (предположительно)^[3].

«…Шванг прислал своей матери письмо из батумской тюрьмы. Обращаются с ним хорошо, компанией доволен — народ интересный. Он просит выслать ему красок, кистей и бумаги. Обращаться плохо с ним не за что. Если бы не религия — его бы можно было поставить заведовать продовольствием Ленинграда.» Дневник Павла Филонова. Запись от 5 сентября 1932 года^[5].

Состоял в членстве ЛССХ до 1937 года^[4].

У Шванга И. А. было трое детей^[2].

В 1937 году (6 сентября) был арестован за антисоветизм и участие в контрреволюционной группировке^[2][6].

24 сентября 1937 года был расстрелян — приговорён Особой тройкой управления НКВД Ленинградской обл. к ВМН по ст. 58, п. 10-11 УК РСФСР^[2].

«Шванг Иосиф Александрович, 1900 г. р., уроженец деревни Преображенское Старинской волости Торопецкого уезда Псковской губернии, русский, беспартийный, художник горкома ИЗО, проживал: г. Ленинград, наб. реки Фонтанки, д. 33, кв. 12. Арестован 6 сентября 1937 г. Особой тройкой УНКВД ЛО 20 сентября 1937 г. приговорен по ст. 58-10-11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в г. Ленинград 24 сентября 1937 г.» Справка^[2].

Шванг И. А. захоронен в п. Левашово, Ленинградской обл^[7].

Работал в технике живописи^[1].

С 1926 по 1930 годы был членом коллектива МАИ^[2].

«Могу сказать — я принадлежу к школе Филонова, исследовательской, аналитической системе мышления и считаю данную школу сдвигом в нашей культуре и искусстве.» Комментарий Шванга на выставке работ мастеров аналитического искусства школы Филонова, в Ленинградском Доме печати — 1927^[8].

«Очень симпатичный и тихий был ученик по фамилии Шванг. Он стоял в стороне от всех других учеников, любил беседовать наедине с Филоновым на философские темы. Работа его на выставке в Доме печати была, пожалуй, самая лучшая, она имела отпечаток духовной чистоты, была более самостоятельна, свежа и чиста по цвету. На ней был изображен фруктовый сад и человек с разведенными в сторону руками, так что злобствующие завистники шептали, что это распятие. После открытия выставки одна высокообразованная начетчица Нина Васильевна Александровская, посетившая нашу выставку, особенно заинтересовалась работой Шванга, познакомилась с ним и подружилась. Она жила где-то на Фонтанке и часто Шванг шел ее провожать. Павлу Николаевичу не очень нравилась эта дружба, он говорил со злой иронией: „Пришла эта — вдоль да по речке, никто замуж не берет“. Эта дружба кончилась трагически. Нина Васильевна была одной из пострадавших во время культа личности. О судьбе Шванга я ничего не знаю.^» Павел Филонов: реальность и мифы. Воспоминания Т. Н. Глебовой о Шванге^[9][10].

В 1927 году, по заказу Н. П. Баскакова (директор Дома печати), совместно с коллективом МАИ участвовал в украшении залов живописью Дома печати (Дворец Шувалова на р. Фонтанке) — сюжет «Человек в саду» («Плодовый сад»)^[3].

Участник выставок коллектива МАИ^[2]:

• 1927 — «Выставка работ мастеров аналитического искусства. Школа Филонова», Ленинградский Дом печати.

  «Самым ярким, незабываемым впечатлением на выставке в Доме печати были две-три работы, безукоризненные по чувству формы и цвета, лишенные и тени дилетантизма, среди них выделялась картина Иосифа Шванга.» Свидетельство Р. Левитон^[8].

• 1927 — «Выставка посвящённая 10-летию Октябряв», на Большой Морской.

• 1928—1929 — «Выставка группировок», Московско-Нарвский Дом культуры.

"Работы Шванга обладали «отпечатком душевной чистоты. Незаурядный художественный талант, безукоризненное чувство формы и цвета», — творческий коллектив МАИ^[2].

В 1930 году покинул коллектив МАИ по причине семейных обстоятельств^[2].

«Работать в живописи как профессионал, отдавая лучшую часть времени постороннему делу… у меня нет сил. Бросить службу и лишиться заработка я не могу ввиду семейности. Поэтому прошу исключить меня из членов КМАИ, готов посильно помогать делу.» Обращение Шванга об уходе из колеектива МАИ^[2].

С 1930 года участвовал в геологических экспедициях^[3].

В 1937 году Шванг И. А. завёл авторский альбом «Книга жизни», куда вклеивал семейные фотографии, газетные статьи, трамвайные билеты, справки, счета, выписки^[2].

Работы художника не сохранились до наших дней^[3].

«В центре композиции — дирижабль, ниже — самолеты. Наверху помещаю отряд, состоящий из 7-ми самолетов, строй „клина“. Из-за дымовой завесы видны три разведчика. Слагалась композиция так: наверху — природные пространства, еще ниже — электростанция и т. д.» Шванг описывает свое полотно на выставке работ мастеров аналитического искусства школы Филонова, в Ленинградском Доме печати — 1927^[8].

П. П. Ефимовым было выдвинуто предположение о судьбе картины «Человек в саду» («Плодовый сад» (2,5х1,5 м))^[3].

• В 1969 году в издании «Советский художник» была опубликована переписка французского художника А. Матисса с ленинградским искусствоведом А. Г. Роммом. В переписке, предположительно, идёт речь о работе «Плодовый сад», которую Шванг выслал в подарок А. Матиссу^[3].

«Я весьма тронут восторженным порывом г. Шванга, разумеется, его большое полотно меня не пугает, но неужели художник, желающий услышать моё мнение о своей работе, должен высылать непременно полотно подобного размера (2,5х1,5 м)?» Письмо А. Матисса А. А. Ромму (2 февраля 1936 года)^[11].