Частное право

В Риме еще в древние времена зародилась практика деления права на частное (лат. ius privatum) и публичное (лат. ius publicum). Еще Тит Ливий в своей «Истории Рима от основания города» упоминал, что законы XII таблиц являлись источником как частного, так и публичного права^[6]. Множество римских юристов обращалась к теме частного права и его взаимосвязи с правом публичным. Одним из самых знаменитых высказываний этого периода принадлежит древнеримскому юристу Ульпиану:

В основание деления права на частное и публичное Ульпиан вкладывает понятие интереса (utilia); что клонится к пользе государства, представляет известный интерес ad statum rei Romanae (для состояния римского государства), то относится к области публичного, все, что клонится ad singulorum utilitatem (для пользы отдельных людей) — к сфере частного права. Уже на заре своего развития, тем самым, частное право противопоставлялось публичному.

Именно в древнем Риме нашел своё закрепление один из основных принципов частного права: принцип формального равенства в области частного права всех свободных лиц^[8].

Период Средних веков характеризуется в истории частного права сильным влиянием канонического права. Труды таких философов-каноников как Августин Аврелий, Фома Аквинский и другие оказали значительное влияние на формирование идей относительно природы и роли частного права, которая значительно преуменьшалась, по сравнению с ролью публичного права.

Основная задача канонического средневекового правоведения состояла в обосновании привилегированного положения Римской католической церкви как «представителя Бога на земле». Августин в духе представлений ранних христиан высказывал взгляды, близкие к платоновским, полагая, что всё сверх необходимого должно принадлежать всем, и не признавая абсолютного права на частную собственность (как человеческое установление), разработанного в совершенстве римскими юристами. Однако, Августин также считал, что некоторые виды собственности, которым владеть могут только благодетельные люди, могут быть учреждены Богом, — речь шла о церковном имуществе, подлежащем использованию для общего блага^[9]. Позицию Августина в отношении собственности с некоторыми коррективами разделял и Фома Аквинский, утверждавший, что всякая собственность, даже оставаясь с юридической точки зрения частной, должна служить общему благу^[10].

В отличие от античного правопонимания, которое разграничивало частный и публичный правопорядок в зависимости от степени участия человека в общих, полезных для всего общества делах, средневековая политико-правовая мысль публичную и частную сферы стала именовать одним термином — человеческое право («град земной»), который не воспринимался как самодостаточный^[11].

Первая светская западноевропейская средневековая правовая школа — школа глоссаторов — сложилась вокруг изучения Свода Юстиниана. Эта школа была основана известным правоведом Ирнерием в Болонье. Задача, которую поставили перед собой глоссаторы, заключалась «в исследовании собственно римского права, без наслоившихся на него в последующем иных юридических норм и интерпретаций»^[12]; в первую очередь они сосредоточили усилия на изучении Дигест, полный текст которых стал известен в последней трети XII в. Их труды стали новым витком развития учения о частном праве^[13].

Результатом работы глоссаторов стала глосса Аккурсия, изданная в XIII в. и представлявшую собой «сборник глосс или сводную глоссу на законодательство Юстиниана в целом»^[14]. Это произведение получило большое значение в теории и на практике и впоследствии применялось судами «почти как закон»^[15].

Параллельно с изучением римского частного права в указанный период развивались торговые обычаи: купцы организовывали международные ярмарки и рынки, создавали торговые суды и учреждали торговые представительства в новых городах, выраставших по всей Западной Европе. Именно тогда сформировались основные понятия и институты будущего lex mercatoria^[16].

Увеличение торгового оборота между странами в период Возрождения, вкупе с популярностью античной культуры и развитием философии гуманизма дало мощный толчок для дальнейшего развития частного права. Гуманизм как центральная идея Ренессанса способствовал формированию таких прогрессивных правовых концепций, которые приводили к признанию необходимости построения общества на началах индивидуальной свободы и равенства людей как граждан. Между тем требование равенства привело также к появлению политико-правовых теорий утопического социализма («Утопия» Т. Мора, «Город Солнца» Т. Кампанеллы), абсолютизировавших равенство и обосновывающих построение «идеальных государств», в которых уничтожаются частная собственность, товарно-денежные отношения, вводится обязательный производительный физический труд, скрупулёзная регламентация жизни граждан, коллективистские начала в организации труда, досуга, быта людей^[17].

В противоположность указанным концепциям Жан Боден указывал на необходимость сохранения частной сферы (в первую очередь — частной собственности). Основным его тезисом стало утверждение что «нет ничего публичного там, где нет ничего частного»^[18].

В эпоху Нового времени, с формированием свободного рынка труда, функционирующего на основе взаимодействия спроса и предложения, отношения работника и работодателя все более начали приобретать характер правовой сделки^[19], то есть частноправовую природу которой не изменило даже активное вмешательство государства в регулирование условий труда. Тем самым трудовые отношения с крахом феодальной системы постепенно начали перемещаться из сферы публичного права в сферу частного права: с окончанием эпохи феодализма начала по-настоящему осознаваться разница между публичным и частным правом^[20].

Впоследствии формирование теории общественного договора привело к тому, что частное и публичное право в научной среде начали пониматься как взаимодействующие системы при доминирующей роли публичного права. Частное право представлялось действующим и эффективным, но всего лишь остатком тех отношений, которым общество подчинялось до заключения общественного договора — то есть до создания государства и гражданского общества.

На рубеже XIX—XX вв. доктриной и законодательством к сфере частного права были отнесены личные неимущественные права и нематериальные блага, принадлежащие человеку от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и не передаваемые иным способом [в том числе провозглашаемые и охраняемые таким важнейшим документом публичного права, как конституция, что объясняется необходимостью оградить данные абсолютные по своей природе права не столько «от всякого и каждого» (хотя именно таким образом они и подлежат защите), сколько именно от государства, которое чаще каких-либо иных субъектов стремится к их нарушению^[21].

Суть материальных концепций разграничения публичного и частного права заключается в идее того, что главным отличием данных подсистем друг от друга является различие правоотношений, регулируемых ими. В рамках данной доктрины ученые выделяют различные критерии: цели, интереса, предмета, субъектов регулируемых отношений.

Публично-правовыми отношениями, в соответствии с теорией интереса, являются правоотношения, в которых норма права защищает интересы государства, общие или публичные интересы. Соответственно все остальные правоотношения (имущественные и лично-неимущественные в которых не защищается общественный интерес) являются частными. Соответственно, все правоотношения по своей природе являются изначально частными, становясь публичными в случае наличия в них публичного интереса. В соответствии с данной теорией, в случае участия в гражданских правоотношениях государственных органов и учреждений, такие отношения понимаются как публичные^[25].

В соответствии с данной теорией, предметом частного права является совокупность имущественных и лично не имущественных отношений, в то время как предметом публичного права является иные отношения, связанные с осуществлением властных полномочий и деятельности государства^[26].

В формальных теориях разграничения публичного и частного права выдвигается тезис о том, что различие между частной и публичной сферами права заключается в способе регулирования отношений. Самым главным критерием разграничения публичного и частного права здесь является метод правового регулирования^[27]. Тем самым, отрасли права, в которых доминирует диспозитивный метод регулирования (гражданское право, трудовое право) являются частными и наоборот, в тех отраслях права, где превалирует императивный метод (конституционное право, административное права, уголовное право) — публичными.

В современной науке сохраняется и негативистский подход к частному праву, согласно которому разделение права на публичное и частное в современных условиях является не только не значимым, но и ошибочным, ведет к неоправданному усложнению системы права^[28]. Более того, вопрос о разграничении частного и публичного права усложняет также проблему понимания правовой природы комплексных отраслей права, в которых довольно затруднительно выделить публичный и частный элементы.

Теория конвергенции была создана с целью найти компромисс между материальными и формальными теориями посредством отказа от жесткого дуализма публичного и частного права. В соответствии с теорией конвергенции, частное и публичное право взаимодействуют друг с другом и пересекаются. С одной стороны публичное право проникает в сферу частного права, происходит её «публицизация», с другой стороны частное право также воздействует на публичные правоотношения. Таким же образом объясняется природа комплексных отраслей права, как отражающих тесное переплетение публичной и частной подсистем права^[29].