Чайник Рассела

Многие верующие ведут себя так, словно не догматикам надлежит доказывать общепринятые постулаты, а наоборот — скептики обязаны их опровергать. Это, безусловно, не так. Если бы я стал утверждать, что между Землёй и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите вращается фарфоровый чайник, никто не смог бы опровергнуть моё утверждение, добавь я предусмотрительно, что чайник слишком мал, чтобы обнаружить его даже при помощи самых мощных телескопов. Но заяви я далее, что, поскольку моё утверждение невозможно опровергнуть, разумный человек не имеет права сомневаться в его истинности, то мне справедливо указали бы, что я несу чушь. Однако если бы существование такого чайника утверждалось в древних книгах, о его подлинности твердили каждое воскресенье и мысль эту вдалбливали с детства в головы школьников, то неверие в его существование казалось бы странным, а сомневающийся — достойным внимания психиатра в просвещённую эпоху, а ранее — внимания инквизитора.

Оригинальный текст (англ.)[показатьскрыть]

Many orthodox people speak as though it were the business of skeptics to disprove received dogmas rather than of dogmatists to prove them. This is, of course, a mistake. If I were to suggest that between the Earth and Mars there is a china teapot revolving about the sun in an elliptical orbit, nobody would be able to disprove my assertion provided I were careful to add that the teapot is too small to be revealed even by our most powerful telescopes. But if I were to go on to say that, since my assertion cannot be disproved, it is intolerable presumption on the part of human reason to doubt it, I should rightly be thought to be talking nonsense. If, however, the existence of such a teapot were affirmed in ancient books, taught as the sacred truth every Sunday, and instilled into the minds of children at school, hesitation to believe in its existence would become a mark of eccentricity and entitle the doubter to the attentions of the psychiatrist in an enlightened age or of the Inquisitor in an earlier time.

Я должен называть себя агностиком; но, с практической точки зрения, я атеист. Я не считаю существование христианского Бога более вероятным, чем существование богов Олимпа или Валгаллы. Возьмем другой пример: никто не может доказать, что между Землёй и Марсом нет фарфорового чайника, вращающегося по эллиптической орбите, но никто не считает, что это достаточно вероятно, чтобы быть учтённым на практике. Я думаю, что христианский Бог столь же маловероятен.

Оригинальный текст (англ.)[показатьскрыть]

I ought to call myself an agnostic; but, for all practical purposes, I am an atheist. I do not think the existence of the Christian God any more probable than the existence of the Gods of Olympus or Valhalla. To take another illustration: nobody can prove that there is not between the Earth and Mars a china teapot revolving in an elliptical orbit, but nobody thinks this sufficiently likely to be taken into account in practice. I think the Christian God just as unlikely.

Атеист не просто отрицает то, что утверждает теист. Атеист, вдобавок к этому, убеждён в том, что Вселенная такая, какая она есть, не из-за Бога. Она такая или из-за чего-то другого, или причины, почему она такая, нет вообще.

Оригинальный текст (англ.)[показатьскрыть]

the atheist is not just denying an existence that the theist affirms – the atheist is in addition committed to the view that the universe is not the way it is because of God. It is either the way it is because of something other than God, or there is no reason it is the way it is.

Когда мы представляем себе привычных, знаковых персон, будь то Платон, Нерон, Уинстон Черчилль или Джордж Вашингтон, вместо вымышленных, то становится ясно, что отрицающий существование этих людей несёт точно такое бремя доказывания, а в некоторых случаях даже в большей степени, чем заявляющий о существовании.

Оригинальный текст (англ.)[показатьскрыть]

When we substitute normal, serious characters such as Plato, Nero, Winston Churchill, or George Washington in place of these fictional characters, it becomes clear that anyone denying the existence of these figures has a burden of proof equal to, or in some cases greater than, the person claiming they do exist.