Хили, Патрик Фрэнсис

Как рабам по закону, детям Хили было запрещено посещать школу^[1]. Желая избавить их от рабства в Джорджии, Майкл Хили отправил всех своих детей учиться на Север, и на момент своей смерти в августе 1850 года он намеревался присоединиться к ним. Сначала Хили не мог найти школу на Севере, которая приняла бы его детей^[1], но в итоге нашёл Квакерскую академию Флашинга. Школа была связана со Старым домом собраний квакеров во Флашинге, Нью-Йорк (ныне район Квинс)^[1][2], где учились как чернокожие, так и белые ученики, включая трёх старших сыновей Хили^[1].

Как и три его брата^[1], Патрик Хили продолжил образование в Колледже Святого Креста в Вустере, штат Массачусетс. Он окончил его в 1850 году в возрасте 16 лет и получил степень бакалавра искусств от Джорджтаунского университета, поскольку Колледж Святого Креста ещё не получил хартию и присуждал степени по хартии Джорджтауна. Он занял первое место в своём классе в колледже, как и его брат Джеймс до него^[3]. Хили и его братья находились под опекой Джона Бернарда Фицпатрика, епископа Бостона. После окончания учёбы Хили вступил в Общество Иисуса 17 сентября 1850 года и отправился в новициат во Фредерике, штат Мэриленд. Он беспокоился, что его смешанное происхождение станет препятствием для вступления в орден иезуитов, но это не оказалось проблемой. Тот факт, что родители Хили никогда не состояли в официальном браке, означал, что по каноническому праву Хили был рождён вне брака; это требовало получения диспенсации для вступления в орден, но она так и не была запрошена, и он был принят без проблем. Со вступлением в Общество Иисуса он стал первым чернокожим американским иезуитом^[4].

После двух лет обучения Хили принёс свои первые обеты и был отправлен преподавать в Колледж Святого Иосифа в Филадельфии. В 1853 году он был переведён обратно в Колледж Святого Креста. Преподавая там, он обнаружил, что некоторые студенты, знавшие его братьев, узнали о его расовом происхождении и тайно делали пренебрежительные комментарии о нём.

В 1858 году Хили отправился в Джорджтаунский университет, где изучал философию и теологию. Иезуитское руководство в Джорджтауне было впечатлено его способностями в философии и решило отправить его в Европу, где он продолжил обучение^[5]. Сначала он отправился в Рим, но зимой его здоровье ухудшилось, и он перевёлся в Семинарию Сен-Сюльпис в Париже^[6]. В конечном итоге он отправился в Бельгию, чтобы завершить обучение в Католическом университете Лёвена. Находясь там, он был рукоположён в священники 3 сентября 1864 года. Он также овладел латынью, французским, итальянским и немецким языками. 26 июля 1865 года он получил степень доктора философии^[6], став первым чернокожим американцем, когда-либо получившим степень доктора философии.

На протяжении всей жизни раса Хили была предметом спекуляций. Согласно правилу одной капли крови, преобладавшему в его время, он считался «негром», поскольку у него был по крайней мере один чернокожий предок^[7]. Братья Хили считали себя белыми, а не чернокожими. Из них всех Патрик Хили легче всего сходил за белого. В его паспорте цвет лица описывался как «светлый», что позволяет предположить, что он сходил за светлокожего белого мужчину, а не за светлокожего чернокожего мужчину. Хотя он сам идентифицировал себя как белого, знание о его смешанном расовом происхождении не было секретом во время его пребывания на посту президента Джорджтаунского университета. Его коллеги-иезуиты знали о его смешанной расе, но маловероятно, что это было широко известно за пределами иезуитских кругов.

Несмотря на его внешность и самоидентификацию, в его ранние годы были некоторые спекуляции о его расе. Осуждая расизм в США в статье 1862 года, Орест Браунсон, обращённый католик, лично знавший семью Хили, упомянул братьев Хили, ставших священниками, как принадлежащих к категории «людей с большой примесью негритянской крови, рождённых от матерей-рабынь». Аналогичным образом, во время учёбы в школе Патрик Хили сталкивался со слухами среди одноклассников о том, что его белый, но слегка смуглый цвет лица был обусловлен наличием некоторой «испанской крови». Из трёх братьев Хили, бывших священниками, только Александр Шервуд Хили выглядел чернокожим.

Хотя двурасовое происхождение Хили не было широко известно при его жизни, в середине XX века возник возрождённый интерес к его истории^[8]. В начале 1950-х годов иезуитский социолог Альберт С. Фоули начал изучать историю семьи Хили, что привело к публикации в 1954 году книги, в которой описывалась их смешанная раса. В 1960-х и 1970-х годах Джорджтаунский университет начал публично идентифицировать Хили как чернокожего^[8].

23 мая 1873 года Эрли скоропостижно скончался, и Келлер назначил Хили исполняющим обязанности ректора. На следующий день совет директоров сделал следующий шаг, избрав его президентом Джорджтаунского университета. Его назначение ректором Генеральным настоятелем иезуитов, которое обычно происходило примерно в то же время, что и выбор нового президента, состоялось только год спустя; задержка была вызвана обеспокоенностью в Риме по поводу смешанного расового происхождения Хили^[10]. 31 июля 1874 года он был официально инаугурирован как президент и ректор университета. Таким образом, он стал первым чернокожим президентом преимущественно белого университета в США. В нетипичном порядке он продолжал занимать должность префекта до 1879 года, одновременно с должностью президента^[5].

В год, последовавший за его инаугурацией на посту президента, Хили описал свою цель превращения Джорджтауна в современный «университет» Генеральному настоятелю Петеру Яну Бексу. Хотя Джорджтаун уже соответствовал современному американскому определению университета — совокупности школ, присуждающих степени, под единым управлением — Хили стремился переделать Джорджтаун в соответствии с недавно возникшим понятием университета — учреждения, где человек мог обучаться в любой из широкого спектра всё более специализированных академических областей. Таким образом, он стремился реализовать то, что предвидели епископы страны, собравшиеся в 1866 году на Втором Пленарном соборе в Балтиморе: великий католический университет в США, который занимался бы научными исследованиями по всем религиозным и светским предметам.

Демография студенческого состава претерпела изменения во время пребывания Хили на посту, северяне впервые превзошли по численности южан. Тем временем процент студентов-католиков увеличился до более чем 80 %, отчасти из-за растущего среднего класса ирландских американцев на Севере, который мог отправлять своих сыновей в Джорджтаун. Тем временем Хили создал первую официальную стипендиальную программу, которая оплачивала обучение одного студента из каждого прихода Вашингтона. Он также реформировал подход университета к студенческой дисциплине, приведя его в большее соответствие с другими современными американскими университетами; вместо того, чтобы университет действовал in loco parentis, он стал относиться к студентам как к находящимся на пороге взрослой жизни.

Хили продолжил реформу учебной программы, которую он начал в качестве префекта, увеличив широту предлагаемых курсов, и к 1879 году позволив студентам изучать классическую учебную программу свободных искусств или новую «коммерческую и научную». Выпускники этой новой научной программы получали степень бакалавра наук. Хили нанял новых преподавателей-иезуитов с более высокими академическими полномочиями для поддержки этого улучшения учебной программы. Несмотря на новый акцент на науке, Хили возродил приверженность университета риторике. В 1875 году он учредил Дебаты Меррика, проводимые Филодемическим обществом, после пожертвования выпускника Ричарда Т. Меррика. Он также предоставил Обществу привилегированное место среди студенческих групп, выделив ему собственную комнату в Хили-холле^[11]. Были созданы три выпускные медали: Медаль Меррика за дебаты, Историческая медаль Морриса и Научная медаль Тауэра. Хили также прекратил монашескую практику, когда один студент читал вслух в трапезной во время еды.

Помимо реформирования естественнонаучного образования бакалавров, Хили стремился привести Медицинскую школу в соответствие со строгими современными медицинскими стандартами. Хотя ранее школа действовала почти полностью автономно от остального университета, Хили распустил её руководящий совет, взяв школу под свой прямой контроль, и заменил весь преподавательский состав (оставив только преподавателей-основателей в качестве почётных профессоров). Продолжительность обучения была увеличена с двух до трёх лет, что теперь включало клиническое образование. Впервые от абитуриентов потребовали сдать вступительный экзамен.

Во время президентства Хили Юридическая школа выросла, что во многом было обусловлено решением Коллегии адвокатов округа Колумбия требовать от новых кандидатов в адвокаты завершения трёхлетнего формального юридического образования. В начале 1880-х годов школа дважды переезжала в пределах Даунтауна Вашингтона, но финансово не могла переехать в кампус университета в Джорджтауне, как того желала.

Хили и Келлер встретились в 1874 году и определили, что самой насущной потребностью Джорджтауна является расширение его физических объектов. Они рассматривали возможность переезда в новый, близлежащий кампус к северу от Нью-Кат-Роуд (сегодня известной как Резервуар-Роуд) или полного переноса университета из Вашингтона. Однако стоимость обоих этих предложений была непомерно высокой, и они решили вместо этого улучшить существующий кампус. Заменив планы строительства нескольких небольших зданий, Хили взялся за строительство большого здания, которое он задумал ещё будучи префектом, в украшенном архитектурном стиле, контрастирующем с простой федеральной архитектурой города^[12]. Оно должно было соединить Олд-Норт и здание Магуайра^[5].

В 1874 году Хили поручил архитекторам Джону Л. Смитмейеру и Полу Дж. Пельцу спроектировать то, что позже станет известно как Хили-холл^[12], флагманское здание Джорджтауна^[13]. Здание должно было возвышаться на пять этажей с часовой башней, и включать элементы нескольких архитектурных стилей в преимущественно романский фасад, напоминая древние университеты Европы. В нём должны были разместиться классы, офисы, аудитория (позже известная как Гастон-холл), лаборатории, библиотека и студенческие общежития. Закладка фундамента состоялась в 1877 году, после получения неохотного одобрения провинциального настоятеля, который опасался стоимости строительства одного большого, богато украшенного здания, и санкционировал выделение 100 000 долларов. Будучи безусловно крупнейшим проектом, когда-либо предпринимавшимся Джорджтауном, строительство здания потребовало от университета, который уже страдал от Паники 1873 года, финансировать весь проект за счёт долгов.

Для поддержки проекта в 1880 году Хили восстановил ассоциацию выпускников Джорджтауна, которая прекратила своё существование четырьмя годами ранее. Он также попросил Уильяма Уилсона Коркорана, старейшего из ныне живущих выпускников университета, стать президентом ассоциации и собрать средства. Несмотря на создание ассоциации выпускников и пожертвование Коркорана, через несколько лет была собрана лишь небольшая часть из 100 000 долларов. Поэтому с 1878 по 1880 год Хили покинул университет, чтобы путешествовать по стране для сбора средств. В 1878 году он отплыл в Сан-Франциско, штат Калифорния, через Панамский перешеек, вместе с президентом Колледжа Святого Креста Джозефом Б. О'Хаганом. Хотя это путешествие также было направлено на сбор средств, в первую очередь оно предназначалось для улучшения ухудшающегося здоровья Хили. В следующем году он вернулся по суше, пересекая Средний Запад до Нью-Йорка и вниз по Восточному побережью. Несмотря на его обширные усилия, Хили смог собрать только 60 000 долларов.

Тем временем, по мере продвижения строительства здания, росли и расходы. В ноябре 1879 года внешний вид здания был завершён, что обошлось более чем в 150 000 долларов. После остановки строительства работы над интерьером начались в 1880 году, что потребовало дополнительных крупных кредитов. Здание было введено в регулярную эксплуатацию в 1881 году, и к следующему году на проект было потрачено почти 440 000 долларов. Столкнувшись с тяжёлым финансовым положением, университет уволил персонал, включая всех своих светских преподавателей, и начал сдавать в аренду и продавать недвижимость, которой он владел в Вашингтоне, Виргинии и Пенсильвании.