Фёдоров, Владимир Павлович

К началу 1940 года Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ) закончил наземные испытания ракетного планёра РП-318^[4] конструкции С. П. Королёва и подыскивал лётно-испытательную базу и опытного лётчика для лётных испытаний. Это был первый в СССР пилотируемый ракетный планёр с жидкостным ракетным двигателем (ЖРД)^[5], тогда как в мире первенство принадлежало немецкому самолёту Heinkel He 176, совершившему полёт 20 июня 1939 года.

За помощью обратились к авиаконструктору А. Я. Щербакову, тот отозвался на просьбу и предложил, чтобы лётные испытания ракетоплана провёл один из лучших лётчиков его предприятия — В. Фёдоров. Испытателя предупредили, что полёт может оказаться небезопасным. Однако Фёдоров, сознавая степень риска, без колебаний согласился провести испытания.

Наземные испытания двигательной установки ракетоплана, которому был присвоен индекс РП-318-1 (на аппарат был установлен двигатель РДА-1-150 с тягой 100—150 кгс)^[6][7][8], проводились в течение февраля-октября 1939 года. Ввиду давности изготовления планёра СК-9 (Сергей Королёв-9), его подвергли тщательному осмотру и предъявили экспертизе Центральному аэрогидродинамическому институту (ЦАГИ). Лётные испытания решено было проводить на подмосковном аэродроме КБ-29 вблизи станции Подлипки. В конце ноября 1939 года ракетоплан установили на окраине аэродрома. Ведущий по испытаниям А. В. Палло с механиками Л. А. Иконниковым и А. И. Волковым оборудовали невдалеке в свободном контейнере из-под самолёта походную мастерскую. После цикла наземной отработки, в присутствии специально созданной комиссии Наркомавиапрома и Наркомата боеприпасов, в январе 1940 года провели контрольные огневые испытания двигательной установки. Рассмотрев все материалы, комиссия дала разрешение на лётные испытания с включением жидкостного ракетного двигателя (ЖРД), что было оформлено специальным актом.

Первый полёт наметили на 28 февраля 1940 года. Самолёт-буксировщик П-5 пилотировал лётчик Н. Д. Фиксон. Кроме него, в самолёте находились А. Я. Щербаков — для работы на лебёдке буксировочного троса, и А. В. Палло — в качестве наблюдателя за полётом ракетоплана. Взлёт РП-318 за самолётом П-5 состоялся в 17 часов 28 минут. Отцепка от самолёта-буксировщика произошла на высоте 2800 метров, после чего лётчик снизился до 2600 метров и произвёл запуск ЖРД. За 110 секунд работы двигателя ракетоплан увеличил скорость и набрал 300 метров, достигнув максимальной высоты 2900 метров^[6][7]. Вскоре он благополучно приземлился на аэродроме.

Фёдоров высоко оценил полёт: в своём докладе он отметил успешную работу двигателя, а также то, что нарастание скорости от работающего ЖРД и его использование для набора высоты оставили у него приятное ощущение^[9][10].

Полёты, совершённые им на ракетоплане Королёва, вошли в историю советской авиации. Это были первые в СССР полёты человека на аппарате с реактивным двигателем — пока ещё в пределах атмосферы. Эти первые полёты ракетоплана стали предвестниками развития в нашей стране нового вида техники — реактивной авиации^[11].

С июня 1941 — В. Фёдоров на лётно-испытательной работе в Лётно-исследовательском институте имени М. М. Громова (ЛИИ). В июле-августе 1941 года принимал участие в боевых действиях Великой Отечественной войны — являлся лётчиком 2-й отдельной истребительной авиаэскадрильи ПВО Москвы.

После этого вернулся к испытательной службе. Выполнил первый полёт и провёл испытания планёров БДП (16 сентября 1941 года), К-Г (28 января 1942 года) и самолёта Ще-2 (февраль 1943 года). Принимал участие в испытаниях Су-1 и Су-3, планёров А-7 и Г-11, а также в испытаниях Як-7 с гермокабиной (1943 год).

Погиб 28 мая 1943 года при проведении контрольных испытаний серийного Ил-4 в районе подмосковного города Бронницы; вместе с ним погибли члены экипажа: ведущий инженер А. Е. Брук и авиамеханик В. И. Барков^[2][12]. Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище.